Чтение онлайн

Элизабет согласно кивнула. Виноватое лицо посветлело, а тело расслабилось: неужели её не собирались ругать? Положив папку на стол, она пододвинула её Алексу.

– Дэниел может помочь. Ты ведь не против?

– Браун? – Тейт резко поднял на неё глаза.

– Да, Дэниел Браун, – произнесла Элизабет, и на её щеках появился румянец. – Я… Мы с ним встречаемся.

– Боже, Лис! – негодовал Алекс. – Как ты умудрилась связаться с ним?

– Ну, я…

– Постой... Ты сказала, что вы встречаетесь?

Элизабет закивала. Однако если раньше её этот факт никак не смущал, то теперь, глядя в потрясённое лицо друга, она начала сомневаться, стоило ли вообще сообщать ему об этой детали личной жизни.

– Да, я и Дэн… В общем, он сделал мне предложение. – О'Конелл улыбнулась. – Скоро я стану миссис Браун.

– Миссис Браун? – изумлённо повторил эхом её слова Алекс. – Лис, а как же...

Но он не успел закончить фразу, поскольку дверь широко распахнулась, и на пороге показался тот самый Дэниел, о котором они говорили несколько секунд назад. Его глаза метали молнии: даже глупцу стало бы ясно, что он был зол, как чёрт.

Смерив Элизабет и Тейта-младшего взглядом, Браун хищно улыбнулся и по-хозяйки вошёл в кабинет.

– Дэн, – улыбнулась ему О'Конелл, когда тот приблизился к её креслу.

Алекс следил за ним, не отводя глаз, словно боялся, что Браун может наброситься на Лис, как свирепый хищник.

– Почему ты ушла без меня? – сразу же начал с нападения тот. – Мы же договаривались, что поедем сюда вместе.

Её улыбка поблёкла, и она, смутившись, пожала плечами:

– Я думала, ты задержишься у миссис Браун. Ты говорил, что она плохо себя чувствует.

– Могла бы позвонить мне и узнать.

– Да, но…

– Ты обещала мне, Бет!

Тейт сверкнул глазами. Внутри бунтовались эмоции. Он ещё не успел отойти от одного шокирующего известия, как в кабинете появился этот павлин и, не стесняясь, стал демонстрировать своё превосходство в отношениях, которые и отношениями-то назвать было нельзя.

– Не дави на неё, Дэниел, – произнёс как можно спокойнее Алекс, хотя в голосе улавливалась угроза.

Браун только сейчас обратил внимание на юриста. Его брови взметнулись наверх, а лицо исказилось в презрительной усмешке:

– Ты-то кто такой, чтобы указывать мне, что делать, Тейт? Офисная крыса, живущая за счёт семьи О'Конелл?

Алекс вскочил на ноги. Кресло, откатившись к окошку, с грохотом ударилось о подоконник.

– Попридержи язык, Браун! – отразил словесную атаку он. – Кто из нас крыса ещё нужно разобраться.

– Прекратите сейчас же! – звонкий голос Элизабет прервал ссору, обещавшую вылиться в драку.

Парни продолжали испепелять друг друга гневными взглядами.

– В отличие от тебя, я сотрудничаю с семьёй Лис на законных основаниях, и мотивы мои более, чем благородны, а вот ты… – Тейт улыбнулся. – ... ты влез туда как никогда вовремя, не находишь? И самое интересное: с каких это пор ты стал женихом Элизабет?

Дэн с силой сжал кулаки. Чёрт бы побрал этого адвокатишку! «Благородный сэр Ланселот», мать его!

– Пошли отсюда, детка, – повернулся он к Элизабет. – Я отправлю своего юриста уладить всю эту бумажную волокиту.

О'Конелл покорно выполнила просьбу и, встав на ноги, бросила на Алекса извиняющийся взгляд.

– Вот именно поэтому я и хотел быть рядом, – продолжал лютовать Дэниел. – Этот неуравновешенный сукин сын только и ждёт удобного случая, чтобы поживиться за твой счёт.

– Лис, не верь ему! – выкрикнул Алекс, следуя за покидающей кабинет парой. – Слышишь? Ни единому слову!

Браун тянул испуганную девушку за собой, бормоча ей что-то на ухо о не разделённой любви Тейта и его корысти. Когда они вышли в коридор, он обернулся и смерил Алекса ледяным взглядом:

– Только попробуй связаться с ней без моего ведома. Ты об этом пожалеешь, понял?

Развернувшись, Дэн пошёл прочь, увлекая Лис за собой. Юрист смотрел им вслед, а на лице, сменяя одна другую, мелькали эмоции. Ему во что бы то ни стало нужно помочь ей, иначе… Думать о последствиях совершенно не хотелось. Всё заходило слишком далеко.

На протяжении всего пути от офиса до дома они ехали молча. Дэниел всё ещё был взвинчен и боялся сорваться, Элизабет так же находилась под впечатлением от увиденного и услышанного, чтобы что-то говорить. Она никак не могла выбросить из головы не завуалированные обвинения Алекса в адрес Дэна.

Что тот имел в виду? Была ли это простая вспышка агрессии, или же она имела под собой какие-то основания? Да и сам Дэн… Он никогда не вёл себя так странно. Столько гнева и нескрываемой ненависти. Алекс ведь всего лишь оказывал услугу, даже денег не брал. Или в добрых намерениях и правда крылся подвох?

Прислушайся хотя бы к словам своего друга, к которому идёшь, если не веришь мне...

Совет Оушена снова всплыл в сознании, порождая ещё больше сомнений. Одно дело, когда твой выдуманный друг просит смотреть на закат, будь то во сне или наяву, но совсем другое, когда его фразы имеют реальную связь с событиями, происходящими в настоящем. Что это? Простое совпадение? Или что-то большее?

От тревожных размышлений застучало в висках. Нервное напряжение спровоцировало головную боль, от которой предостерегал доктор Кэмпбелл. Это был недобрый знак, указывающий, что весь день и предстоящую ночь придётся провести в мучениях. Как же хотелось поскорее вспомнить всё, что забыла! Стало бы проще и ей, и окружающим людям. С ней перестали бы возиться как с ребёнком, да и нервная система была бы не такой шаткой и зависимой от того, что делалось вокруг. Имелся лишь один человек (а человек ли?..), с которым было спокойно, как с родным.

Его тёплая улыбка и ямочки на загорелых щеках, бледно-зелёные, цвета нефрита глаза, всегда с интересом наблюдавшие за ней, руки, которые так и норовили обнять, когда в видениях они вместе смотрели на закат. Оушен...

Элизабет улыбнулась, но в ту же секунду улыбка померкла: а что если она сходит с ума? Медленно превращается в шизофреничку. Её жених сидит рядом, а разум грезит о каком-то выдуманном подсознанием парне, приходящем во сне. Это ли не доказательство сумасшествия?

Однако факт оставался фактом: с Оушеном было спокойно. Она чувствовала умиротворение и приятное тепло, когда тот находился рядом. Она не испытывала страха, все тревоги растворялись, как дым, а всегда ровно бьющееся сердце, привыкшее к равнодушию, учащало ритм, стоило только зелёным глазам задержаться чуть дольше на её лице.