Чтение онлайн

В дни, когда учёбы не было, тренировки могли длиться весь день с перерывами только на еду и теоретический разбор выступлений. Мама-тренер не отходила от Светки ни на шаг, сама готовила ей контейнеры с едой и не позволяла есть ничего, кроме того, что сама ей давала. Просмотрев по диагонали всего месяц их совместной жизни, я охренел от уровня тотального контроля, которым окружила Свету её мамаша. Она решала, что ей есть, что пить, что надевать, что брать с собой, что делать в каждую отдельно взятую минуту жизни. Раз в неделю они ходили вдвоём куда-нибудь «развлекаться», за первый месяц я насчитал два музея, кинотеатр и концерт симфонической музыки. Света выносила эти развлечения с тем же выражением лица, с которым делала в двадцатый раз одно и то же на тренировке — мама сказала сделать, ей виднее, проще молча послушаться, чем нарываться на скандал.

Скандал я видел всего один, он состоял из робкой попытки Светы отпроситься в воскресенье с девочками погулять по городу. Мама-тренер полчаса объясняла дочке все ужасы и опасности прогулок по центру города в компании толпы несовершеннолетних, недисциплинированных и плохо воспитанных девочек, фатальные последствия попадания в организм алкоголя, табачного дыма и обработанных углеводов, а так же печальные перспективы остаться без вожделенных медалей в случае контакта с подростками противоположного пола. Хотя лично я никакой логики в её рассуждениях не нашёл, излагала она с жаром и уверенностью молодого Гитлера, Света печально вздыхала и соглашалась, звонила Але, говорила, что у неё много дел и она не сможет.

Сразу после того, как Светка попрощалась с подружкой и положила трубку, в комнату вошла её мама, несомненно слышавшая весь разговор до последнего слова. Подпёрла спиной дверь и хмуро сложила руки на груди:

– Свет, я не пойму, чего ты так вцепилась в эту Алину? У неё на лбу написано, что она стерва, считающая себя центром вселенной.

Света отвела глаза и поджала губы, как будто обдумывала ответ, хотя мне казалось, что она просто редактирует то, что хочет сказать, понижая уровень агрессии.

– Ма, - наконец решилась она, - давай я сама буду решать, с кем мне дружить.

– Нет ты не будешь решать!
– рыкнула мама.
– Ты бестолковая и доверчивая, как пятилетний ребёнок, наивно верящий, что если быть добрым и хорошим, то весь мир будет за тебя!

Света медленно вдохнула, нервно сжимая кулаки и тихо сказала:

– Ты хочешь, чтобы у меня вообще не было подруг?

– Она тебе не подруга!
– хлопнула себя по лбу мама, нервно потёрла лицо и села на кровать рядом со Светой.
– Ну как ты не видишь, она завидует тебе, твоей красоте, таланту и трудолюбию! Пока вы вместе тренируетесь, вы не будете подругами, никогда...

– Мы команда, - тихо перебила её Света, - мы помогаем друг другу.

– Да какая команда, протри глаза!
– простонала мама.
– Эта Аля тебя ненавидит, она всех ненавидит, но тебя и Юлю больше всего, потому что вы её прямые конкурентки. Ты говоришь, помогаете — когда? Ты ей — да, помогала, я видела. А она тебе — ни разу. Скажешь, нет?

Света медленно пожала плечами и тихо сказала:

– Мне нечему у неё учиться.

– Именно!
– развела руками мама.
– Ваша «дружба» выгодна только ей, а тебе от неё никакого толку.

– В дружбе и любви нет практического смысла, - тихо сказала Света, рассматривая свои пальцы.
– Если есть выгода, то это не дружба и не любовь.

– Ой, девочка моя, какая же ты ещё глупая, - издевательски рассмеялась мама-тренер и потрепала дочь по плечу.
– Женской дружбы не бывает, да и мужской тоже. Вся эта якобы «дружба» — просто временные партнёрские отношения, для удобства выживания в социуме или в целях банальной выгоды. Стоит возникнуть малейшему конфликту интересов — конец дружбе, и не имеет значения, сколько лет она длилась. А в вашей компании конфликт интересов стоит так остро, что дальше некуда, потому что первое место одно и по-братски его не поделишь, как бы не были вы все хороши, кто-то один всё равно будет лучше других. На данный момент ты там лучшая, это видят все и они все желают тебе чего угодно, только не успехов, потому что твой успех — это их поражение. Они могут улыбаться, могут водить тебя гулять, могут предлагать тренироваться вместе, но они всегда помнят, и ты должна помнить — первое место одно. И стоять на нём ты будешь в одиночестве, глядя на них всех сверху вниз.
– Она замолчала, криво улыбнулась и как-то очень грустно сказала, - и поверь, никто, ни один человек в мире так не ненавидит золотого призёра, как серебряный призёр.

Света молчала, с тем же выражением лица, с которым делала двадцать первый идеальный раз после двадцатого идеального раза — я не думаю, что это нужно делать, но если ты так хочешь, я сделаю, потому что это проще и легче, чем пытаться что-то тебе доказать. Её мама с полным понимаем посмотрела на её выражение лица, вздохнула и криво улыбнулась:

– А о любви вообще молчи, ты ещё маленькая для того, чтобы что-то в ней понимать. В вашем возрасте надо думать об олимпиаде, а не о мальчиках, тем более что им всем нужно от вас только одно, а тебе это сейчас нужно меньше всего. Не отвлекайся на всякую ерунду и станешь чемпионкой, а я тебе помогу.

Света молча изучала ладони, с физиономией «двадцать второй раз... ну что ж, мне не сложно. Я и двадцать третий могу, и двадцать четвёртый».

Мама поцеловала её в макушку и вышла из комнаты, оставив дверь приоткрытой, Светка переплела пальцы, медленно вдохнула полную грудь и запрокинула лицо к потолку, как будто вопрошая его, что она сделала не так в прошлой жизни и как теперь это исправить.

Я потёр грудь, чувствуя внутри щемящее чувство, похожее на обречённое осознание собственной ничтожности и полной бессмысленности существования. Подумал, что я мог бы ей сказать, как утешить... не придумал. Она не нуждалась в утешении и не чувствовала себя несчастной, она просто сидела и смотрела в потолок, потихоньку смиряясь с тем, что в жизни ничего не изменилось. Её жизнь не была хорошей и не была ужасной, ей было попросту не с чем сравнивать. Я постоял рядом ещё минуту, но так ничего и не решил, тихо вышел сквозь стену и полетел обратно в Рио.

***

Пловцы готовились, Светка прыгала и блестела глазами, потом взлетела и сделала круг над бассейном, от полноты чувств выписав в воздухе такой замысловатый крендель, который я не решился бы повторить даже в отсутствие гравитации и при полной уверенности в собственной неуязвимости. Я смиренно дождался её приземления и только потом спросил:

– Слушай, Свет... а тебя не смутило то, что когда этот твой Олег увидел вашу сборную, то в первую очередь поздоровался с Алиной, причём очень тепло?

– Нет, а должно было?
– флегматично пожала плечами она. От неё опять потянуло холодом и обидой, я прикинулся, что не чувствую.

– Ну, вы ведь не общались с ним?

– Я не общалась, а она — да, - ненатурально улыбнулась Света, - у неё интернет есть.

– А у тебя что, нету?
– округлил глаза я, она качнула головой и дёрнула плечами:

– Нету. Зачем? У меня всё равно нет на него времени.

Я охренел. Я уже лет десять не представлял себе жизнь без сети, без возможности мгновенно найти нужную информацию и проверить её, без постоянного мониторинга новинок в игровой и музыкальной индустрии, без всяких смешных котиков — да как вообще можно жить без котиков?!

– У тебя серьёзно вообще нет интернета?
– всё ещё надеясь, что чего-то не понял, переспросил я. Света насмешливо приподняла плечи и кивнула:

– Да, у меня нет интернета, ты не ослышался. Когда мы только переехали в Москву, мама купила ноутбук и подключила интернет, но мы им почти не пользовались и она отказалась от него. А потом, когда я попросила опять подключить, она...
– Светка замялась, отвела взгляд и отмахнулась, - она не стала, короче. Слушай, а почему тебя это интересует?
– Она подозрительно прищурилась, я замешкался с ответом и остановил время, чтобы не затягивать паузу.