Чтение онлайн

– Абсолютно, - довольно кивнула она.

– Ну так иди и покори! Потом помашешь мне в камеру.

– Хорошо, - часто закивала она.
– Спасибо.

– Давай, до связи.

Она отдала трубку и прижала кулаки к груди, покачиваясь от избытка счастья в организме. Посмотрела на часы на стене и побежала обратно к маме, но уже на подходе её поймала за руку Алина:

– Я только что такое узнала, Светик...

Я чуть не рассмеялся, хлопнул себя ладонью по лбу — куда ты лезешь, наивная?! Кому какое дело до твоего Олега, дурочка, плачет она, господи...

Но Светка отнеслась к этому фарсу с живейшим участием, даже расстроилась, но готовясь к выходу на ковёр, попросила у мамы минутку сосредоточиться и нашла глазами ближайшую камеру, зажмурилась, крепко сжимая кулаки и выравниваясь, выдохнула... и улыбнулась. И от неё опять хлынуло счастье, тёплой волной во все стороны, всё усиливаясь и нарастая, до горячей пульсации, до восторженного трепета.

Она вышла на ковёр не соревноваться, а просто выплеснуть в мир своё состояние самым лучшим для неё способом — через движение. Это было слишком круто, чтобы проматывать — я посмотрел ещё раз, только теперь стоял рядом с её мамой и чувствовал, как она ею гордится, это вносило в торнадо, гудящее на ковре, тонкий привкус зрелого счастья.

Когда всё закончилось, Светку бросилась поздравлять Алина, с таким ненатуральным визгом, что мне хотелось сунуть ей что-нибудь в рот, чтобы заткнулась. Светка махала ручкой всем камерам по очереди, в этот момент к ней протолкалась Юля и тихо сказала:

– Отлично выступила.

– Спасибо, - улыбнулась Светка, Юля бросила короткий шпионский взгляд на отвернувшуюся маму-тренера и ещё тише добавила, кивая на свой телефон:

– Это не я сказала. Это фанат один пишет.

Светка округлила глаза, улыбаясь ещё радостнее, а Юля понимающе смерила её взглядом и покачала головой со вздохом, означающим что-то среднее между «ну вы, блин, даёте» и «как ему это удалось?».

Я решил слетать и глянуть на Дёмина, почему-то захотелось. Он сидел за компом в незнакомой мне комнате и действительно марал учебник, а излучаемый им букет эмоций заставил меня сочувственно улыбнуться — это я мог понять, даже очень. Терпкую смесь из гордости, восхищения и ревности, когда самый твой человек счастлив где-то далеко от тебя. Я так смотрел на Ксюху, когда её поздравляли на одной большой выставке, в которой она принимала участие — она была довольна как слон, её все обнимали, а я сидел с натянутой улыбкой и мечтал, чтобы вся её радость, которую она сейчас тратит на всяких левых людей, была моя. Чтобы мы были только вдвоём, чтобы её обнимал я, а не какие-то левые художники. Хотелось подбежать и заорать «уберите руки!», схватить её, унести в укромное место и просто сожрать, чтобы она была целиком моя, только моя и ничья больше, чтобы никто её не видел и она никого не видела, кроме меня.

Максим бросил короткий взгляд в монитор, где Светка радостно махала в камеру, улыбнулся и перевернул страницу, опять берясь за карандаш.

***

Прилетели домой они в субботу, так что увидеться сразу не получалось. Светка постоянно теребила телефон и наконец он не выдержал и зазвонил.

– Психбольница имени Кащенко!
– радостно пропела Светка.

– Приезжайте срочно, мне кажется, я схожу с ума, - весело ответил Максим и они оба тихо рассмеялись.
– Можешь говорить?

– Да, мама в ванной, ещё минут пять точно есть, - Света закрыла дверь поплотнее и села на кровать.
– Как съездил к родителям?

– Да как обычно, тоска смертная. А ты как добралась?

– Как обычно, - вздохнула она, - устала.

– Золото тяжелое?
– хохотнул Макс.

– Конечно — целых три штуки! Знаешь, как тяжело?

– Знаю, - вздохнул он.
– Тяжело, капец. Желания загадывала?

– Конечно, - кокетливо хихикнула Света.
– Ничего не скажу, пока не сбудутся! Твои, кстати, уже все сбылись? Ты что-то говорил про «вот-вот».

– Два из трёх — уже. Третье, я думаю, тоже скоро будет, хоть по нему и бронза получилась. Не знаю даже, то ли я плохо хотел, то ли тот китаец загадал что-то более важное...

– Ой, всё, - шепотом перебила его Светка, - мама воду выключила, сейчас выйдет. Пока. Спасибо за всё.

– Давай.

Она быстрее отключилась и удалила разговор из входящих.

Я стал мотать дальше, мне было интересно найти всё-таки «тот самый» день, парочка чемпионов продолжала весело кататься в трамвае, всё меньше напоминая просто друзей, я видел, как сильно Светке хочется к нему прикасаться без причины, но она сдерживалась — то ли стеснялась, то ли боялась. С парнем было сложнее — он, в отличие от Светки, ничего не стеснялся и не боялся, просто вёл себя осторожно, чтобы не выглядеть наглым. Ему это тяжело давалось.

Я как-то заметил забавную картину, как в приоткрытое окно трамвая влетел кленовый листик, маленький и уже жёлтый, причём нырнул прямиком Светке в декольте. Чтобы попасть в очень скромный вырез её кофты, листик должен был быть пилотом высшего класса, но ему это удалось. Максим оценил этот пилотаж одобрительным кивком и мурлычащим:

– Ммм, а листик знает, куда падать.

Светка засмущалась и раскраснелась, вытащила дерзкий листик и хотела выбросить обратно в окно, но Макс его отобрал и спрятал в карман, не слушая возражений и обещая, что засушит и поставит в рамочку.

А спустя полтора часа сидел за столом в своей комнате, задумчиво вращая смелый листик пальцами и истекая смутным волнением, смешанным с откровенным желанием, таким острым, какое бывает только у абсолютно здоровых подростков без пары. Его мысли парили где-то далеко и им там очень нравилось, возвращаться в суровую реальность не хотелось, но он вернулся. Отложил листик и с силой потёр лицо, шепча:

– Возьми себя в руки, животное!

Резко встал, бросил листик между страниц открытого учебника с изрисованными полями, захлопнул и сунул на полку. Мне было его жаль.

***

«Тот самый» день оказался в конце сентября, он действительно был мокрый и грязный, да к тому же холодный. Моросил мерзкий дождик, недостаточно сильный, чтобы открывать зонт, но заставляющий вытирать лицо, Светка топталась на остановке и смотрела себе под ноги, злобно затаптывая желтые листья поглубже в грязную лужу. Когда трамвай подъехал, она молча вошла и взяла у Максима рюкзак, не поднимая глаз, стала на своё обычное место и только когда трамвай тронулся, в первый раз бросила взгляд на встревоженное лицо парня. Он даже здороваться не стал, потому как знал, что она не услышит.

Светка потопталась на месте, потом решилась и сняла наушники, посмотрела на Максима немного виновато и набрала воздуха, чтобы что-то сказать... посмотрела в его всё понимающие глаза и отвернулась — врать не захотела. Опять сунула в уши наушники и закрыла глаза. Он осторожно вытащил у неё один наушник, наклонился и вставил себе, тут же поморщился и отдёрнул, как будто его током ударило, покачал головой и вернул ей, только тише сделал, на два щелчка. Света поправила наушник плечом и опять на секунду взглянула на Макса, со смесью вины, боли и обиды, невыплеснутого раздражения и нервной дрожи, которая уже прорывалась в каждом её движении.