Чтение онлайн

Николас посмотрел на лорда Девро сверху вниз своими бесовскими золотистыми глазами.

— Вчера я держал путь в надвигавшуюся грозу, стремясь выразить соболезнования вдове моего бедного кузена. Моя лошадь измучилась, я тоже устал, к тому же опасался, что животное может захромать. Решил остановиться на ночлег в замке Монтроз, эта добрая леди оказала мне гостеприимство. Мы полюбили друг друга с первого взгляда. Утром мой духовник совершил свадебный обряд и отслужил мессу в часовне Монтроз. Вот и вся история.

Скептически поджатые губы лорда Джеффри свидетельствовали о его недоверии. Темные глаза обратились к Анжеле, ожидая дополнительной информации.

Она произнесла лишь приличествующие этикету слова.

— Благодарна за визит и прошу остаться на свадебный пир.

— Пир? — Поджатые губы и недовольно сдвинутые брови говорили сами за себя. Сама эта идея казалась лорду Девро абсурдной.

Николас кивнул.

— Ничего грандиозного, учитывая недавнюю кончину последнего мужа моей супруги. Но вполне пристойное празднество. Я хочу отметить мою женитьбу согласно принятым в обществе ритуалам.

— Конечно, милорд. Уверен, вы пунктуально выполните необходимый обряд. Вам повезло, вы устроили все за два дня до Пришествия. После этого ни свадьбы, ни другие сделки не разрешаются. Иначе многие мужчины оспорили бы ваше право на эту даму.

— А вы, лорд Девро? Вы тоже оспорите мое право?

— Не исключено. Ибо я никогда не слыхал о вас, милейший лорд Форестер. И хотя я допускаю, что вы, действительно, родом из северных земель, где эта фамилия встречается довольно часто, должен признаться, по моим сведениям, все мужчины этого рода уже в преклонном возрасте и довольно немощны физически. А вы совсем не такой, милорд… Но, возможно, у меня не совсем точная информация.

С замиранием сердца Анжела наблюдала, как сузились глаза Николаса при взгляде на этого выскочку с юга, решившего совать нос не в свое дело в качестве правдоискателя.

— Да, определенно, вы не располагаете всеми необходимыми данными.

— А, интересно, почему вы не обладаете рыжими волосами и голубыми глазами, как все Форестеры?

— Унаследовал от матери, она была темноволосой. Вы хотите сказать, Девро, цвет моих волос удержит вас от признания законности моего права называться мужем этой леди?

От Анжелы не ускользнула нотка угрозы в голосе Николаса, по-видимому, лорд Джеффри тоже обратил на это внимание.

Он бросил взгляд на отца Самюэля, затем на Гейнсбриджа и его вооруженную свиту.

— Я считаю это напрасной тратой сил. Надеюсь, вы располагаете соответствующими документами?

— Разумеется.

— Тогда я и не подумаю оспаривать ваши права. В конце концов, кто я такой?

— Человек, который хочет присоединить наследственный замок леди Карлисли Уиндом к своим владениям.

— Верно. Но я должен сказать, милорд Форестер, если мирный путь к этому закрыт, я не воспользуюсь никаким другим. По имеющимся у меня сведениям, эта добрая женщина не сможет теперь удержать свои владения, на них есть много претендентов.

— Можете к ним присоединиться и, если они победят, вы получите свою долю.

— Мог бы, но для подобных конфликтов у меня слабовато здоровье. Мне хватает собственных проблем. Границам владений семейства Девро угрожает один нечестивый рыцарь, он давно положил глаз на наши земли. Так что одна битва мне в скором времени предстоит.

Аллен Гейнсбридж выступил и сочувственно посмотрел на Девро.

— Да, я тоже слышал, скорей всего, кончится именно так.

— А я знаю, это вопрос решенный, — добавил Николас.

Анжела испытывала крайнее замешательство, переводя взгляд с одного на другого.

— Откуда у вас такие сведения, милорд Форестер?

— У меня есть свои верные источники, как нетрудно догадаться. Мне известно, лорд Девро получил вызов от Роджера Бартлета, графа Свонсдона.

Анжела вспыхнула от гнева. Лорд Бартлет пытался прибрать к рукам не только ее земли!

— Да, — подтвердил удивленный Джеффри, пытливо разглядывая выражение лица Николаса. — Откуда вам это известно, милорд? — Он сделал шаг к нему, не скрывая недружелюбия, не обращая внимания на значительное физическое превосходство Форестера.

Когда граф приблизился, Николас сильно сжал пальцы на талии Анжелы. Его тело напряглось от сдерживаемой ярости.

— Разве так уж важно, откуда у меня информация, если она соответствует истине?

— Возможно, и не важно, просто хочу узнать, кто вы такой.

— Второй вопрос — какое значение имеет, кто я есть, раз уж ваше бедственное положение так хорошо известно? Слухи о нем дошли до самых северных границ. Даже такой безвестный человек, как я, мог кое-что понять.

Девро, не желая сдавать позиций, подался вперед.

— Прошу, лорд Форестер, скажите, какие выводы вы сделали из желания Бартлета захватывать все больше и больше земель, не принадлежащих ему?

— Бартлет жаден, мой дорогой лорд Девро. Стремится прибрать к рукам все, что считает возможным удержать в своей власти. В этом деле вы стали ему поперек пути или, точнее, ваши земли. Если он отвоюет у вас владения, в его власти окажется все восточное побережье Англии от Уош до реки Хамбер, — Николас повернулся к Анжеле. — И если бы он мог получить территорию к северу от Хамбер, принеся в жертву на алтарь своей алчности эту леди, он бы не остановился. Это сделало бы его вторым лицом в стране после нашего неправедного короля Иоанна.

Так вот каковы намерения Бартлета! Анжелу приятно поразила способность Николаса делать выводы из разрозненных фактов.

Одна мысль повлекла за собой другую — откуда Николасу так хорошо известна сущность этого негодяя Бартлета? Являлось ли это результатом действий его сотоварищей, преследовавших Бартлета как одного из ближайших сторонников короля Иоанна? А если так, то могла ли шайка разбойников так хорошо разгадать намерения лорда? Лучше нее, соседки графа Свонсдона? Человека, о котором до последнего времени она почти ничего не знала?

Девро насторожился.

— Святые отцы! Так вы считаете, Бартлет набирает силу?

Анжела сложила руки под грудью, как учили в монастыре, и обратилась в слух.

— И если Иоанн падет от рук мятежных баронов, Бартлет займет его место?

— Да, — подтвердил Николас, не отпуская талии жены. — Не трон, конечно, в нем нет королевской крови, но с такими владениями он станет первым советником малолетнего сына Иоанна Генри. Неважно, как его станут называть — регентом или как-нибудь еще.