Чтение онлайн

– Вы все еще хотите кому-то помогать? – и я почувствовал, что Шерман вот-вот сдастся.

И в самом деле, волк стал ломаться, не зная, как повежливее меня предать:

– Я… я…

Тут меня взяла такая злость на этих чертей, что я не удержался и рявкнул:

– Еще как хочу! Сволочи, вы же играете без правил! Никакой возможности на исправление душе не даете! Вот, гады! – одновременно с руганью я непроизвольно «высунулся» из-под защиты.

Ох, как тут бабахнуло! Я не очень понял, что произошло: может, мы были в этот момент на втором уровне мира, может, моя сущность вступила в реакцию с этими снуфами, но я запомнил только страшно ослепительную вспышку и всеобщий визг и вой, в том числе и свой.

***

Очнулся я от каких-то толчков. Вокруг было светло. Мою щеку опять ткнуло что-то влажное и холодное. Я повернул голову, и это мокрое и холодное угодило мне в рот.

– Тьфу ты! С волком еще целоваться не хватало.

– Ну, извини, - буркнул Шерман.
– Я думал, ты совсем того… лежишь тут, уже неведомо сколько, и не шевелишься. Ты хоть посмотри, куда нас вытащил!

Волк сидел, как верный пес, поджав хвост и ожидая моей реакции. Я сообразил, что от меня требуется посмотреть вокруг и, послушно исполнив волчью просьбу, обомлел: мы находились посреди весьма милой зеленой лужайки, окруженной таким же зеленым лесом. Не хватало только цветов и голубого неба, но все равно, контраст с предыдущим миром был поразительный.

– Значит, получилось? – я попытался осторожно воодушевиться.

– Да, мы определенно поднялись, а не опустились, - удовлетворенно проворчал волк. – Но, как видишь, я все еще в шкуре зверя. Значит, очень высоко мы вряд ли запрыгнули.

– Эх, лиха беда начало! – воскликнул я припомнившейся бессмыслицей и развил эту «глубокую» идею. – Получается, что за неполные сутки мы сумели выбраться из одного мира. Что ж, вполне неплохой темп. А не знаешь, сколько еще таких прыжков нужно сделать, чтобы добраться до чистилища?

– Спроси, чего полегче, - рыкнул в ответ Шерман. – Я же там и не был, сразу глубже ушел. И потом, смотря куда прыгать. Если вбок, то хоть тысячу раз – никуда из этой ловушки не выйдешь.

Я почувствовал, что совсем оправился от удара по чертям, поэтому уселся и еще раз оглянулся вокруг:

– И все-таки, мы определенно вырвались наверх.

– Если бы не ты, не видать мне больше зеленой травы… - признался волк. – Только в этом мире ни ты, ни я не знаем, куда идти и что делать.

– А, ерунда! Ноги сами куда-нибудь выведут. А там, главное, проявить участие и сочувствие, и, глядишь, опять со снуфами встретимся.

– Нравится мне твой идиотский оптимизм, - усмехнулся волк. – А если бы мы очнулись посреди абсолютно безлюдной пустыни?

– Тогда помогли бы друг другу выживать, а потом померли от обезвоживания, - моя жизнеутверждающая позиция была непробиваема. – Не хочу обещать то, над чем не властен, но тебя, серый, я отсюда вытащить попытаюсь. Только при одном условии.

– При каком?

– Сам знаешь, без твоего желания ничего не выйдет… Главное, не отказываться от своей мечты перед снуфами. Ты уже понял, что их можно одолеть.

Волку не надо было дважды объяснять, о чем идет речь, и оставалось надеялся, что его душа постепенно сможет подняться из этой бездны отчаяния и мучений. Самое основное, я не видел у него патологического стремления к власти над другими. Он был независимый одиночка, но это никак не относилось к инферно. А его жесткость продиктована условиями жизни, и ее можно было вытеснить чувством справедливости.

Обойдя поляну, мы натолкнулись на тропинку, и я торжествующе воскликнул:

– Ура! Ее кто-то проложил. Будем надеяться – люди.

Еще чуть-чуть потоптавшись и решая куда пойти: налево или направо, мы пошли так, чтобы ветер дул нам в нос. По совету Шермана, так быстрее учуять любое новое существо впереди, а это может и жизни стоить. Серый приятель опять предложил мне взгромоздиться ему на спину, но оказалось, что наши размеры претерпели некоторое изменение, и теперь мне пришлось поднимать ноги чуть не к плечам, а он еле-еле меня тащил. После сотни метров такого издевательства над зверем, я соскочил с волка с самыми глубокими заверениями, что и сам могу двигаться довольно сносным темпом, тем более что был одет в привычные для себя кроссовки. Сапоги, конечно, подошли бы лучше, но и жаловаться на фантазии преисподней было грех.

Услышав крик птиц, я заметил Шерману:

– Кажется, тебе будет здесь, чем питаться, кроме бывших грешников. Может, озеро найдем и рыбы наловим?

– Размечтался! Ты еще скажи, что тут удочки в лесу растут, или рыба сама из озера выпрыгивает, – усмехнулся волк.

– Нет, так дело не пойдет! Тебе нужно быть оптимистичнее, - не согласился я с компаньоном.

– Посмотрел бы я на твой оптимизм после десятка-другого жизней в этих мирах.

– А что тебе не нравится? Этот мир уже вполне прилично выглядит.

– Ой, не зарекайся! Здесь нет приличных миров. Это я знаю наверняка! – продолжал ворчать Шерман, труся впереди меня среди ивовых кустов.

Вдруг он остановился, замолчав на полуслове.

– Что там? – шепотом спросил я. Волк принюхался и буркнул:

– Дым. Как будто костер или печь. Дерево горит.

– Значит, жилье близко, и люди!

– И с чего это ты так возрадовался? – удивленно оглянулся волк. – Ты что, думаешь здесь все вокруг ангелы и душки?

– Встретил же я тебя! – возразил я. – Может, ведь и второй раз повезти.

Волк ничего не ответил, всем своим лохматым видом показав, что идиотизм не лечится, и бесшумно скользнул вперед по тропе…

***

...Мы с полчаса стояли в кустах на опушке и наблюдали за большой поляной – почти полем, посреди которого стоял небольшой бревенчатый дом. Мы не нашумели, и ветер тоже работал на нас. Опытный в таких делах Шерман не обнаружил ни слежки, ни ловушек, ни сторожков. Отсюда можно было видеть, как во двор вышла женщина и что-то делала по хозяйству. Более зоркий Шерман прокомментировал:

– Девушка. Симпатичная. Подождем еще, может и мужское население объявится.

Но никто больше не появился. Девушка тоже ушла в избу. Мне надоело чрезмерное осторожничанье, которого никак не ожидал от сильного хищника, и я предложил:

– Ты подожди меня здесь, чтобы сразу не пугать людей, а я на разведку схожу. Если что произойдет, действуй по обстановке, но сдается мне, пейзаж весьма мирный.

– Не люблю мирных пейзажей, - вздохнул волк, но послушно остался ждать на опушке после того, как я возразил, что не люблю слюнявых волков.