Чтение онлайн

— Прекрасно, вам решать. Если вам необходимо это сделать, посылайте приглашение этой… Ну, а что касается меня, то я никогда не позову эту… эту женщину в свой дом!

Зашелестев юбками, Анжелика встала и с гордым видом вышла из комнаты.

Испытывая чувство вины перед Каролиной Бентли, Бланш сама добавила ее к списку без какой-либо подсказки от Ролана. Зачем она так настойчиво хотела встать между братом и его женой?

Бланш глубоко вздохнула. Она прекрасно знала причину. Обыкновенная паника. Когда Анжелика предложила ей уехать на время из Бель Элиз, ее охватил страх. Все один к одному так, как начиналось с коварной Луизой.

«…Почему бы тебе не уехать, Бланш? Прокатись в Новый Орлеан. Посмотри на мир…»

Предложения не сразу переросли в угрозу, но в конечном счете все кончилось именно так, как кончилось…

И теперь мысль о том, что ей вновь предстоит быть изгнанной из собственного дома, оказаться в этом громадном мире, где все могут лицезреть ее уродство, выводила из себя.

Дрожа от возбуждения и вытирая слезы, Бланш вернулась к столу и написала приглашения на имя Каролины Бентли и ее брата Джорджа. Ей что-то следовало делать. Это был вопрос самосохранения. Ей надо выбить Анжелику из колеи, заставить больше думать о ее браке, чтобы у нее не было ни времени, ни желания угрожать одинокой, запуганной женщине, которой ничего в этой жизни не надо — только находиться здесь, в Бель Элиз, в уединении и безопасности.

Дрожащими руками Бланш запечатала конверт, пытаясь не расплакаться. На исповедь на этой неделе она не пойдет.

До конца дня Анжелика не видела Ролана. Она чувствовала себя уязвленной и взбешенной при мысли, что он попросил Бланш включить в список Каролину. Но она не собиралась давать Ролану знать о своих чувствах — в конечном счете, разве он не продемонстрировал, что они мало его волнуют?

Ролан пришел в спальню очень поздно, свет уже был погашен. Как правило, ей было безразлично время его прихода: когда он шептал ей на ухо ее имя, она проворно перекатывалась поближе к мужу, обвивала руками его шею, целовала…

Однако когда он произнес ее имя сегодня, она не ответила на его зов, даже несмотря на то, что долго не могла заснуть — глаза воспалились от слез, в горле стоял ком.

Вскоре до ее слуха донеслось глубокое, ровное дыхание. Анжелика почувствовала себя так, будто у нее украли нечто ценное…

— Ну кузен, должен сказать, что женитьба пошла тебе на пользу, — сказал Жан-Пьер Ролану.

В ожидании гостей Бала Урожая Делакруа кузены засели с бокалами бренди в библиотеке. Жан-Пьер приехал из Нового Орлеана, чтобы принять участие в празднествах. Оба выглядели сегодня весьма торжественно: черные фраки, манишки, жилеты и галстуки — из тканей высочайшего качества.

— Да, могу признаться, что в ее компании жизнь стала значительно приятней, — ответил Ролан. — Она хорошая жена, и ее присутствие здесь продемонстрировало мне, — он сделал паузу и задумчиво улыбнулся, — насколько прежняя моя жизнь была пустой.

Жан-Пьер посмотрел на Ролана со смесью восторга и изумления. Слова о честности и смирении, да еще из уст Ролана Делакруа! Это просто маленькое чудо! С момента, когда Жан-Пьер появился в доме, для него стало очевидным, что с появлением молодой жены характер Ролана изменился в лучшую сторону.

— Таким образом, кузен, я полагаю, что у Анжелики не возникало дальнейших подозрений относительно обстоятельств твоей свадьбы?

— Нет, — ответил Ролан, но при этом нахмурился. — Все-таки, я должен сказать, что последнее время ее что-то беспокоит.

— Неужели?

— Конечно, она заботлива и преданна. Но на определенном этапе… — он помолчал и добавил: — она, кажется, ушла в себя.

Жан-Пьер тоже нахмурился, раздумывая над словами Ролана. Затем он щелкнул пальцами и сказал:

— А, кузен, ты слишком много внимания уделил урожаю, не так ли? — Он подошел ближе и пихнул Ролана в бок. — Молодой жене, такой, как твоя Анжелика, требуется стопроцентное внимание мужа.

— Может быть, ты и прав, — Ролан улыбнулся.

— Или, возможно, хороший Бог уже выбрал вас для благословения маленьким узелком с небес? В таких ситуациях женщины начинают вести себя несколько необычно — или что-то в этом роде, как мне в свое время говаривали.

— Анжелика еще слишком молода, чтобы иметь детей, — Ролан опять нахмурился.

— Я не хочу быть бестактным, кузен… но, видя, что твоя жена — в сущности девушка и учитывая твой страстный характер… — Жан-Пьер застенчиво кашлянул.

Ролан встал и смерил кузена задумчивым взглядом.

— Ты прав, кузен. Ты просто бестактен.

— Тогда покорно прошу принять извинения, — бесстрастно ответил Жан-Пьер.

Еще какой-то миг Ролан продолжал строго смотреть на Жан-Пьера, затем допил остатки бренди и поставил рюмку на камин.

— Поскольку гости прибудут с минуты на минуту, я пойду наверх и спущусь вместе с женой. Может быть, тебе удобней подождать нас в гостиной?

— Хорошо, кузен.

Выйдя из библиотеки, Ролан и Жан-Пьер встретили Бланш. Ролан посмотрел на сестру и улыбнулся про себя. Удивительно, но впервые за многие годы она сменила свой традиционный черный наряд. Сегодня на ней было шелковое лиловое платье. Он был уверен, что за Бланш последует Анжелика, и от этого у него стало теплей на душе.

— Добрый вечер, сестра. До чего же мило ты выглядишь сегодня, — произнес Жан-Пьер.

Комплимент вызвал застенчивую улыбку Бланш.

— Ну, я думаю, уже все готово.

— Вы с Анжелой прекрасно подготовили дом, — сказал Жан-Пьер, глядя на букеты цветов в хрустальных вазах и поручни лестницы, увитые гирляндами.

— Спасибо, Жан-Пьер, — поблагодарила она с довольной улыбкой.

— Знаешь ли, Бланш, все время хотел сказать тебе кое-что… Мой отец может возвратиться в Новый Орлеан из Копенгагена в любой день. Я надеялся, что он примет участие в этом празднике, но, увы, нам не повезло. Но я хотел, чтобы ты знала, как тепло он отзывается о тебе в письмах. Он несколько раз писал, что с нетерпением ждет встречи с тобой.

— О, как это мило со стороны Жака, — неловко пробормотала Бланш, потупив взор. Пока Жан-Пьер говорил, она все больше ощущала смутное беспокойство.

— Господа, извините, мне кое-что нужно сделать напоследок…

Голос Бланш затих в глубине коридора. Ролан покачал головой.

— Она здорово побледнела, когда ты упомянул о Жаке.

— Мне тоже так показалось, — кивнул Жан-Пьер. — Ты думаешь, есть хотя бы малейшая надежда для моего отца и Бланш? Папа был так одинок все последние годы, с тех пор как умерла мама.