Чтение онлайн

— Ролан, что ты делаешь?!

Однако последующее послужило красноречивым ответом. Он пригвоздил ее руки к матрацу и со злым выражением лица стал настаивать:

— Ну, а теперь я, наконец, полностью завладел тобой?

— О да, — выдохнула она.

Ролан овладел ею с небывалым неистовством. В какой-то миг она начала вскрикивать и хотела было закрыть лицо подушкой, но он не дал ей этого сделать.

Испытав неземные ощущения, они лежали бок о бок, и он нашептывал ей ласковые слова.

Когда Анжелика проснулась, комната уже была залита солнечным светом. Она потянулась, вдыхая сладкий запах жимолости.

Конечно, Ролана уже не было. Она вспомнила, как перед рассветом он притянул ее к себе, и они опять занялись любовью. Ее грудь слегка пощипывало от прикосновения его щетины, а все тело как бы парило в пустоте. При этом воспоминании она улыбнулась.

После вечеринки она была разозлена, не принимая обвинения Ролана в том, что она флиртовала с гостями. Однако сегодня утром задним числом она могла лучше понять его чувства. То, как они занимались любовью, служило для нее лучшим доказательством. Даже во сне он крепко прижимал ее к себе. И хотя она никогда не стремилась вызвать в нем прилив такой страсти, результат, надо признаться, явно ошеломлял. Немножко страшновато, но все-таки прекрасно!

Она поняла, что действительно любит его. Этот поразительный человек, динамичный и очаровательный, даже в какой-то степени загадочный, был и чувствителен, иначе бы он не обратил никакого внимания на ее предполагаемые «грехи».

Он уязвил ее гордость вчерашним обвинением, но теперь она понимала, что она наверняка тоже уязвила его, когда с горячностью сказала, что никогда не вышла бы за него замуж, не будь брачного сговора. Теперь-то она понимала, какой смысл он вкладывал в этот вопрос, но вместо того чтобы сойтись на компромиссе, она утопила все его надежды.

Ей не нравилась мысль, что она могла уязвить его, — на самом деле она этого очень не хотела.

И она солгала — то, что этому могли быть действительно весомые причины, не меняло результата. Теперь она понимала, что, хотя обстоятельства, при которых они встретились, сломали ее мироощущение, ее тем не менее тянуло к Ролану с первого свидания. Несмотря на душевные муки, она отмечала в себе внутренний надрыв: тогда ее переполняли горе, смятение и одиночество. Время, проведенное вместе, особенно с тех пор как они начали жить как муж и жена, было как целительный бальзам. Оглядываясь назад, она могла отметить решительную перемену в Ролане, равно как и удивительные изменения в самой себе.

Конечно, у нее остались сомнения насчет Луизы и Каролины. Как недавно заметил Ролан, на разгадку этой проблемы потребуется время. Вчера вечером, когда Ролан задал свой вопрос, ему хотелось увериться, что она действительно хотела быть его женой, и она из гордости солгала. Это было неверно, и сейчас настало время быть с ним честной и сказать ему, насколько она счастлива, став его женой. Если она расскажет ему о своих чувствах, для них это может послужить началом нового этапа отношений, приоткроет двери в мир полного взаимопонимания.

Анжелика выпрыгнула из кровати и послала за Коко, чтобы та принесла ей поднос с завтраком.

Пока Анжелика завтракала и одевалась, Ролан и Жан-Пьер пили кофе в гостиной.

— Ты уверен, что должен так скоро возвращаться в Новый Орлеан, кузен?

— Да, я думаю отправиться в путь сегодня утром, — Жан-Пьер улыбнулся. — Как я упомянул вчера, отец может вернуться из Европы в любой момент. И, помимо всего прочего, здесь, в округе Святого Чарльза, для такого распутника, как я, слишком много соблазнов. На самом деле, я побаиваюсь, что если пробуду здесь слишком долго, то не смогу уехать со спокойной душой.

— Неплохая мысль, — сухо рассмеялся Ролан. Без намека на юмор он добавил: — И, возможно, это самое лучше, если ты вернешься в Новый Орлеан. Кажется, вчера вечером тебе довольно трудно было оторвать глаза от Анжелики.

— Это утверждение касается любого из присутствовавших мужчин.

— Все верно. Но ты был единственным мужчиной, который в свое время купил девушку в качестве своей любовницы.

Жан-Пьер огляделся, чувствуя себя неловко. Наконец он вздохнул и смущенно сказал:

— Кузен, есть что-то такое, о чем я хотел рассказать…

— На самом деле?

Кивнув, Жан-Пьер поставил чашку.

— Ты должен знать, что в мои планы никогда не входило сделать Анжелику своей любовницей.

Вид Ролана выражал крайнюю степень скептицизма.

— Неужели?

— В тот вечер, когда я играл в карты в доме Жиля Фремо, было очевидно, что негодяй был намерен продать невинную племянницу тому, кто больше заплатит. — Жан-Пьер покачал головой. — Я не мог допустить, чтобы Анжелика стала беспомощной пешкой таких потаскунов, как Леви или Этьен Бруссар. Но также я не хотел, чтобы она оказалась на попечении, — он горько улыбнулся, — заблудших душ вроде меня. Понимая, что девушке нужен настоящий муж, я на тебя и поставил. И я намеревался сделать так, чтобы она стала твоей женой.

— Зачем же ты мне тогда солгал, сказав, что купил ее в качестве любовницы? — Ролан выглядел ошеломленным.

— Кузен, я должен был дать мотив, чтобы ты принял на себя покровительство, — глаза Жан-Пьера сверкнули, — и, помимо всего прочего, время было решающим фактором.

— И, вне всякого сомнения, ты решил, что не можешь положиться на мои более благородные инстинкты, — вставил Ролан с определенной долей цинизма.

— Что я могу сказать тут, мой друг, — Жан-Пьер пожал плечами. — Тогда ты был совсем другим человеком и сидел как улитка в своем домике. Я сразу понял, что она как раз для тебя, но в то время я не мог рассчитывать на твою немедленную реакцию… Но время показало, что я правильно рассчитал.

В то время как Ролан сидел в задумчивом молчании, Жан-Пьер встал, пересек комнату и подошел к нему. Из нагрудного кармана он вынул банковский документ и протянул Ролану.

— Вот, пожалуйста. Я хочу, чтобы ты это забрал.

Ролан посмотрел на лист бумаги.

— Что это?

— Это вексель, по которому я мог получить деньги, уплаченные Жилю Фремо за Анжелику. Я не сделал этого и принял вексель только потому, что мне уж очень сильно стали докучать твои оскорбления.

— Держи у себя, — отмахнулся Ролан.

Однако Жан-Пьер решительно покачал головой.

— В мои планы никогда не входило получать деньги за свою роль в этой драме. При тех обстоятельствах ни один настоящий джентльмен не сделал бы меньше для Анжелики. И на сей раз, в качестве исключения, я хотел бы себя считать джентльменом.

Ролана тронула его искренность. Понимая, что деньги — дело чести для молодого человека, он кивнул.

— Прекрасно, тогда я принимаю вексель — с моей покорнейшей благодарностью за твою помощь в этом деле, — взяв бумагу, он сунул ее в нагрудный карман фрака. — На самом деле — в то время как я тебя еще не совсем простил за ухаживания за моей женой — я начинаю понимать, что многим тебе обязан.