Чтение онлайн

Октябрь всегда был для меня прекрасным времечком (стучу по дереву) поэтому я столько говорю о нем - Октябрь 1954 был особо спокойным, помню как я тогда начал курить трубку сделанную из кукурузной кочерыжки (живя на Ричмонд-Хилл с мамой) сидя ночами и сочиняя одну из моих тщательных книжек (осторожных книжек) попыток описать Лоуэлл как он есть в его цельности, варя себе по ночам cafe-au-lait из горячего молока и Nescаfe, и в конце концов сев на автобус на Лоуэлл, и когда я прошелся по населенным призраками улицам моего детства попыхивая своей ароматной трубкой, грызя крепкие красные макинтошевские яблоки, в своей японской байковой рубашке серобурмалиновой смеси цветов под светло-голубой курткой, в белых ботинках с креповым ободком (и черной каучуковой подошвой), то все по-сибирски бесцветные обитатели Сентровилля пялились на меня давая понять что являющийся нормальным для Нью-Йорка вид был шокирующим и даже как бы женственным в Лоуэлле, хотя мои коричневые вельветовые штаны были ничем не примечательным старым барахлом Да, коричневый вельвет и красные яблоки и моя кукурузная трубка и большая пачка табака в кармане, и поэтому попыхивая трубкой но не затягиваясь, я ходил и пинал старые скопившиеся в водостоках листья как в те старые времена когда мне было четыре года, таким же лоуэлльским октябрем, и эти великолепные ночи в комнате местного дешевого отеля ("Станция Чэмберс" возле старого станционного здания) когда ко мне приходило полное буддистское и просветленное принятие этого мира как сна - прекрасный октябрь закончившийся возвращением в Нью-Йорк через осыпанные листьями городки с белыми колокольнями, старой коричневой иссохшей землей Новой Англии и кокетливыми молоденькими студентками у дверей автобуса, прибывающего в Манхэттен на сверкающий Бродвей в 10 вечера, и я покупаю пинту дешевого вина (портвейна) и брожу и пью и пою (продираясь сквозь двери и раскопанную 52-ю улицу) пока на Третьей Авеню не встречаю и не кого нибудь а Эстеллу мою старую любовь с толпой людей среди которых ее новый муж Харви Маркер (автор Нагих и обреченных), поэтому я не показываю вида что заметил ее а просто поворачиваю в ту же сторону, любопытные взгляды, и я врубаюсь как необузданны улицы Нью-Йорка, думая: "Старый пасмурный Лоуэлл такой же как всегда, взгляни как люди Нью-Йорка живут в вечном карнавале, празднике и кутежах Субботнего Вечера - а чем еще заниматься в этом безнадежном одиночестве?" И я рву в Гринвич-Вилледж в богемный кабак "Монмартр" уже сильно поднабравшийся и заказываю пиво в тусклом свете среди интеллектуалов-негров, хипстеров, торчков и музыкантов (Аллена Игера) и около меня сидит парнишка-негр в берете, говорящий мне "А чем ты вообще занимаешься?"

"Я величайший писатель Америки"

"А я величайший джаз-пианист в Америке", говорит он и мы пожимаем друг другу руки, пьем за это и он отбарабанивает мне на пианино странные новые аккорды, безумные атональные новые аккорды, в старых джазовых композициях Бармен малыш Эл заявляет что это круто - Снаружи манхэттенская октябрьская ночь и на прибрежных оптовых рынках горят костры в бочках оставленных портовыми грузчиками и я останавливаюсь у них погреть руки и делаю глоток два глотка из бутылки и слышу бвуумм кораблей в канале, я поднимаю глаза а там, те же самые звезды что и над Лоуэллом, октябрь, старый меланхоличный октябрь, нежный, любящий и грустный, и я знаю что рано или поздно и он увяжется в совершенный букет любви, так мне кажется, и я поднесу его Господу моему Татхагате, Богу, говоря "Господи, Ты возликовал - и буду я славить тебя за то что ты научил меня этому - Господи, теперь я готов к большему - И на этот раз я не стану хныкать - На этот раз я сохраню сознание в чистоте перед лицом того что оно есть Пустота Твоих Форм"

... Мир этот, осязаемая мысль Бога ...

За всю грозу так и не пролилось ни капли дождя, молнии ударяли в сухую древесину и пожары начали вспыхивать везде по всей необъятной глуши, и только потом начался ливень прибивший огонь ненадолго - От одного из этих пожаров разгоревшегося на Пекарской реке вниз по Малому Бобровому прямо подо мной ползет большое облако мутного дыма из-за которого я ошибочно решаю что там тоже начался пожар но они прикидывают в каком направлении лежат долины и в какую сторону относит дым - Еще во время грозы я вижу красное зарево над Пиком Скэджит, позже исчезнувшее, через четыре дня с самолета там обнаружили выжженный акр земли но это в основном сухостой из-за него-то и дымит в районе Трех Дурней - Но вот начинается большой пожар у Громового Ручья и я вижу его дым вздымающийся в 22 милях к югу от меня на Рубиновом хребте Сильный юго-западный ветер раздувает его с двух акров в 3 часа до восемнадцати в 5, радио беснуется, лесничий моего округа добряк Джин О`Хара вздыхает по радио над каждым новым сигналом - В Беллингхэме восемь пожарников-парашютистов готовы к десанту в труднодоступные места - А наши собственные скэджитские подразделения перебрасываются с Большого Бобрового на лодках по озеру и дальше и дальше длинная горная тропа к большому пожару - Сегодня солнечный день с сильным ветром и самой низкой за год влажностью Впечатлительный Пат Гартон с Кратерной решает вначале что большой пожар находится ближе к нему чем на самом деле около Ухающей Совы но ехидный иезуит Нед Гауди со Старательской подтверждает вместе с самолетом точное место и это оказывается "его" пожар - все эти ребята ведут себя как смотрители-карьеристы так ревниво они относятся к этим вещам - "твой" или "мой" пожар, как будто - "Джин, ты там?" спрашивает Говард с Дозорной Горы, он передает слова бригадира скэджитской команды стоящего с портативным радио у пожара и пожарных стоящих под недоступной отвесной скалой и рассматривающих полыхающий на ней пожар - "почти перпендикулярно - Эй вызывает 4, он говорит что наверно можно спуститься с вершины, скорее всего понадобятся веревки и нельзя ли взять с собой снаряжение" - "Окей", подтверждает О`Хара "скажи ему чтобы был наготове - Четвертый вызывает 33" - "33" - "Маккарти уже добрался из аэропорта?" (Маккарти вместе с большой шишкой из Лесной Службы летают над пожаром), 33 должен связаться с аэропортом и выяснить что к чему "Первый вызывает 33" - повторяется четыре раза - "Ответ на запрос четвертого, никак не могу соединиться с аэропортом" - " Окей, спасибо" - Но выясняется что Маккарти либо в беллингхэмском офисе либо дома, судя по всему все это его мало заботит ведь это не его пожар О`Хара откликается, добродушнейший человек, ни одного грубого слова от него не слышал (не то что начальственный зверем глядящий Герке) и я думаю что если уж суждено мне заметить в сей решающий час какой-нибудь пожар надо будет предварить свое сообщение словами "Как ни ненавистна мне мысль о том, чтобы обрушить на вас груз бед сих - " - А тем временем природа безмятежно пылает, природа сжигает природу - А я - я сижу и обедаю лапшей с крафтовским сыром, пью крепкий черный кофе, наблюдаю как в 22 милях от меня валит дым и слушаю радио - Осталось всего три недели и скоро я отправлюсь в Мексику - В шесть вечера когда солнце еще припекает но ветер сильный, надо мной появляется самолет, "Скидываем тебе новые батареи", сообщает радио, я выхожу и машу им рукой, они машут в ответ как Линдберг [15] со своего аэроплана поворачивают и описывают круг над моим хребтом скидывая с небес чудодейственный тюк который выстреливает из себя парусиновый парашют и плывет далеко в сторону от цели (сильный ветер) и пока я затаив волнение наблюдаю за ним его начинает нести прямо за кромку хребта в 1500-футовое Грозовое Ущелье но милосердные маленькие пихты цепляются за парашют и тяжелый тюк свисает со скалы - домыв посуду я беру свой пустой рюкзак и спускаюсь вниз, нахожу посылку, тяжеленную, засовываю ее в рюкзак и отрезав парашют с постромками потея и поскальзываясь на гальке со свернутым парашютом подмышкой мрачно карабкаюсь вверх на вершину к моей милой старой сторожке - за пару минут пот высыхает и дело сделано - Я гляжу на далекие огни в далеких горах и вижу маленькие воображаемые соцветия иллюзий зрения о которых говорится в Сурангама-Сутре и поэтому я знаю что все это лишь эфемерный чувственный сон - Какая практическая польза от этого знания?
– А разве в чем-то есть практическая польза?

Именно это-то и подразумевается под Майей, то что нас дурачат заставляя поверить в реальность ощущения видимости вещей - Майя на санскрите означает обманчивость - И почему все же мы продолжаем позволять себя обманывать даже когда знаем об этом?
– Благодаря силе привычки, и мы передаем ее от хромосомы к хромосоме нашим детям, но даже когда последнее живущее на земле существо слижет свою последнюю каплю воды с подножия экваториальных ледяных полей, сила привычки Майи будет неизменной, воплощенной в камнях и в горести - Каких камнях? Какой горести? Их нет здесь, нет сейчас, их не было никогда - Простейшая в этом мире истина недоступна нашему пониманию из-за ее безграничной простоты, т.е. чистой пустотности - Нет ни пробуждающих учителей ни истин - И если 400 обнаженных Нагов [16] , торжественным миражом явятся сюда через хребет и скажут "Нам было сказано что Будда будет найден на вершине этой горы - и мы шли много лет, прошли много стран, и вот мы здесь - есть ли здесь еще кто-нибудь кроме тебя?" - "Нет" - "Тогда Будда это ты" и все 400 распрострутся поклоняясь мне а я буду сидеть в совершенной алмазной тишине - даже тогда, хоть я и не удивлюсь (к чему удивление?), даже тогда я буду знать что Будд нет, нет пробуждающих, нет Истины, нет Дхармы, и все лишь обманчивость Майи

Утро в Грозовом Ущелье - чудесная мечта - фьюти-фьюти-фьють птиц, длинные сине-бурые тени первозданной туманной росы, солнце благоразумно прячется за пихтами, постоянное бормотание ручья, опухшие лентяи деревья с затуманенными верхушками сгрудились вокруг озерца куда вереницами идущих в церковь прихожан капают капли росы, и вся эта золотисто-оранжевая фантасмагория, все эти эфемерности небесных светящихся цветов возникающие в моем глазном яблоке по воле Обманчивости, барабанные перепонки моих ушей что плавно трепещут превращая услышанное в звуки и даже сам дотошный комарик моего разума, различающего и досаждающего, старое сухое дерьмо животных в сарае, бзиньк-бзиньк утренних мух, несколько облачных барашков, безмолвный Восток Амиды [17] , мощный толчок материи оставивший после себя бугры холмов, все это один причудливый плавный сон запечатленный (запечатленный?) в окончаниях моих нервов, и более того, Боже мой зачем мы живем чтобы быть одураченными?
– Зачем мы дурачим себя чтобы жить - дыры в древесном шалаше, сочащаяся с небес вода терзает печень, древесина от горной долины до бумажки никчемной, грязь от сухости до дождящего напора, мокни, внутрь, вверх, круговерть, зеленые листья червями продираются наружу в непрерывном усилии попииискивающий маленький жучок раскачисто медлит похныкивает напевает утренняя пустотность наполненная loi [18]– Хватит, я уже все сказал и нет даже Пустынного Одиночества и даже этой страницы и даже слов а есть лишь омертвелые представления о вещах возросшие на силе твоей привычки - О Невежественные братья, О Невежественные сестры, О я Невежественный! об этом ничего нельзя написать, потому что все и есть ничто, и поэтому об этом можно писать бесконечно!
– Время! Время! Вещи! Вещи! Почему? Почему? Глупцы! Глупцы! Три Дурня Двенадцать Дурней Восемь и Шестьдесят Пять Миллионов Циклов Бесчисленных Циклов Глупцов! Четеващеотменянадо, а?
– И это было так для наших пращуров, давно уже умерших, давно уже превратившихся в грязь, одураченных, одураченных, и нет никакой такой Великой Премудрости, которую мы получаем вместе с их хромосомными палочками - И так будет для наших прапраправнуков, которые долго еще не родятся, долго еще будут тела их пространством, грязь и пространство, грязь ли, пространство ли, какая разница?
– вставайте, давайте же, детки, просыпайтесь, - вставайте, пришло время, просыпайтесь - вглядитесь получше, вас дурачили - посмотрите поближе, вы спите, - давайте же, смотрите, вставайте, теперь - быть или не быть, какая разница?
– Гордость, злоба, страх, презрение, пренебрежение, индивидуальность, подозрительность, дурные предчувствия, гроза, смерть, горы - КТО СКАЗАЛ ВАМ ЧТО РАДАМАНТ БЫЛ ЗДЕСЬ? КТО ПИШЕТ ЧУШЬ О КТО ЗАЧЕМ ПОЧЕМУ ЧТО ПОДОЖДИ О ВЕЩЬ И И И И И И И И И И И И И И МОДХГРАГА НА ПА РА ТО МА НИ КО СА ПА РИ МА ТО МА НА ПА ШУУУУ БИЦА РИИИИ - - - - - - И О О О О - М М М ВОТ - ВОТ - ВОТ - - ВОТ - ВОТ - ВОТ - ВОТ - ВОТ - ВОТ - ВОТ - ВОТ - ВОТ ВОТ - ВОТ - ВОТ - ВОТ - ВОТ - ВОТ

КТО ЧТО ЗАЧЕМ КОГДА ИЛИАТО РAT

После никогда не случилось Вот все что есть в том чего нет - Бумм

Вверху в долине

и внизу у горы

Птица - Про-снись! Про-снись! Про-снись! Про- Проснись проснись проснись ПРОСНУЛАСЬ

ПРОСНУЛАСЬ ПРОСНУЛАСЬ

ПРОСНУЛАСЬ

СЕЙЧАС

Вот мудрость

тысячелетней крысы

– Отличного экземпляра, прекрасной териоморфной [19]

Крысы

тьма тьма тьма тьма взмах взмах взмах взмах тьма тьма тьма тьма

взмах взмах взмах взмах

тьма тьма тьма тьма

взмах взмах взмах

Меч и т.п., плоскость весла или бедствия, порывистый юноша пахнет насильем, плавный ветра порыв; взорванный листьев поток, воздуха, звука трубы или горна, упреком заслуженный Взрыв что порох ружейный, обвиненье, Упадка вина очевидна; порицание и Осужденье Биения гама крикливого, Горячечно бредьте бессвязно, горите преступным пламенем, отбрасывайте отблески пламени, и стихните, безупречно невинные, светочем, факелом, безупречны, струенье огня безупречного, что рвется наружу рвущийся к действию, упрека достоинство, укоряющий пламень, Очерти им деревья, дотронься коры, очерти, обесцветь, обели, и так ты наметишь тропу или путь, кали их, кали и очисть, орехи от скорлупы, обведи же кору белизной, деревьям, белопятная их лик белизны, лошадь, корова, и тоже белы, blancmange [20] , и подобны гербу, их миру яви ты Медузой, морским древним мхом, объяви громогласно, значеньем гербов, накрахмаль кукурузным или крахмалом иным, гербом разукрась, утончи, насыться искусством нарисовано рисовым абрисом ласковых, мягких, бальзамом умащенных рук утонченных, геральдиста искусство изящество в очерчивании иль описании поверхностей, рук ластящихся, абриса рук, талант воплощения гордости, расплыв артистической бледности, умеренность, белая ласка, грациозная милая, бледная маска, лести бесцветность, беззащитная мира чистотность, белая последняя бледность, безрадостна холодная точеность, не вырисована не напечатана и не, отметины бесцветна оголенность, пустынная, пустая, полая, бледна, туманной мутности бесхитростно полна, от нее слабеет взгляд, бумага мягчеет и полнится влагой, в ней селятся туман и облака, форма прозрачна и пуста, жаркая и влажная игра, никчемна темна и смутна, сияет незаполненная пустота, пустотность ума размытость пятна, белесый звук овечьего блеянья, одеяльно-шерстяного овечьего блеянья, на все стойло блеянье, покрывалом над лошадиным кровоистечением кровотечение течение течение крови течение, большим покрывалом или одеялом нарисована кровь как она вытекала...

И чьей-то кровию темнеет покрывало

Постыдный рев прогоркл как деготь

Так горн вопиет позорящим гласом

Корежит лесть землю вкрадчивым треском И медленна речь та что льстиво загладит

пятна вины

так говорится

В Ирландском Замке Льстецов

Взрывайся, мольбою разразись или прославь

Ту часть узды, что в верности [21]

Пребудет

Россказней болтуна

Пустая похвальба

борьба, удар в лицо иль, хм, бравада

Собери на застолье побольше господ благородных

и к мясу подливку погуще подай,

Чтобы неторопливо торговые сделки

потом удавались,

Неплохо прожарено мясо

Теперь понимаешь?

Луна - луна выглядывает из-за горы подглядывая за миром большими печальными глазами, затем оглядывается по сторонам показав свое безносие, океанические щеки и пятнистый подбородок, и О этот круглый скорбный лик старины Луны, ОО, и эта кривая улыбочка печального понимания обращенная ко мне, к тебе - она такая замученная как женщина которая целый день занималась уборкой и не успела отмыть себе лицо - она смеется - и говорит "И стоило ради этого сюда вылезать?" - Она говорит "ОО ла ла" и в уголках глаз ее возникают морщинки и она глядит поверх горных хребтов, желтая как слепой лимон, и О она печальна - Она позволила Старику Солнцу пройти первым потому что целый месяц до этого он преследовал ее, и вот она выходит поиграть с ним в кошки-мышки, опаздывая - У нее румяный размазанный рот как у маленьких девочек не умеющих пользоваться помадой - На лбу шишка огненного камня - Она лопается по швам от лунной дородности и лунного жира и золотого лунного огня и над ее Вечными Золотыми ангелами сыпется дождь эфемерных цветов - Она есмь Господь и Его Величество Лесбийский Король пурпурно-синих просторов чернильного королевства - И хотя солнце оставило свой разрушительный отблеск она выглядит невозмутимой и уверенной что через минуту его огонь в очередной раз уступит и тогда она посеребрит ночь и взойдет выше, она торжествует катящимся на восток коленопреклонением земли - На ее крупном рябом лице я вижу свадебные розы (и планетарные кольца) - Мешанина морей метит ее гладкую кожу, нрав ее подобен сухой пыли и мохнатым камням - Соломенные комары улыбающиеся с луны зудят бззз - Она носит легкую лавандовую вуаль приглушающую сверкание огней, изящнейшую шляпку с вплетенными розами и гирляндами и одетую набекрень, она сверкает и вот сейчас спадет как волосы чистейшего огня и станет вскорости вуаль ее тускла скрыв круглую тяжелую кручину - хрясь ух ты ну дела и черепом кругла изогнута костяная тоска таится в мутно-серебристой пряже сочленений лунных - что схожи с насекомой лапкой - И буйным черным пурпуром вуаль туманит запад, лик затмит, завесой, тайной, шшш - Скоро скоро затмит она лик свой темной вуалью - и вместо выразительной печали воцарится тайна - А сейчас ровной ухмылкой луна выражает свое округлое почтение нам лунатикам - Что ж, я не против - Сейчас это всего лишь старый степенный шар дородно вплывающий в поле зрения потому что все мы вращаемся вверх нелепыми тормашками в планетарном вращении и все придет на круги своя, так к чему тогда все эти позы и красивости?
– В конце она сбрасывает свою вуаль ради более чистых пастбищ, она уходит в иные сферы, ее вуаль опадает маленькими полосками шелка мягкими как глаза младенца и мягче его снов об агнцах и феях - Увальни облаков рябят ее подбородок - Ее круглые усики подкручены вверх и топорщатся как у Чарли Чаплина - Ни одно дуновение ветерка не сопровождает ее восход и запад остается недвижно-угольным - и юг розовато-лилов и героически-величав Север: белые полосы и лавандовые шелка льда и арктических неколебимых пустошей

Луна - это часть меня

Однажды утром я обнаружил медвежьи испражнения и следы там где это незамеченное чудище вытащило консервные банки замерзшей сгущенки, сдавило их в своих апокалиптических когтях и прокусило безумно острым зубом пытаясь высосать прокисшую массу - Никогда такого не видывал, и в туманных сумерках я сижу и смотрю вниз с таинственного Голодного Хребта покрытого затерянными в тумане пихтами и невидимо горбящимися пиками, туманный ветер несется морочной метелью, и где-то в этом Дзенском Таинственном Тумане бродит Медведь, Первобытный Медведь - и все это принадлежит ему, его дом, его двор, его владения, Царь-Медведь который может размозжить мою голову когтями и сломать мне позвоночник как веточку - Царь-Медведь оставивший громадные загадочные груды черного кала возле моей мусорной ямы - Какой-нибудь Чарли сидит у себя на ранчо почитывая журнальчик, а я пою среди тумана, но Медведь может придти и взять нас обоих - Как же велика его мощь - Он благородный бесшумный с любопытством разглядывая меня крадется сквозь туманные неизвестности Грозового Ручья - Знак Медведя в сером ветре Осени - Медведь отнесет меня в колыбель - Он отмечен печатью крови и пробужденности - Его лапы перепончаты и мощны - говорят его можно почуять за сотню ярдов против ветра - Его глаза сверкают в лунном свете - Они с матерым оленем избегают друг друга - И он не явит себя в таинстве беззвучных туманных теней, хотя я жду весь день, будто он - Медведь непостижимый и видеть его не надлежит никому - Он хозяин всего Северо-Запада, всех Снегов и владыка гор - Он бродит среди неизведанных озер и ранним утром алмазный чистый свет оттеняющий горные склоны пихт заставит его уважительно моргнуть - За его спиной тысячелетия блужданий - Он видел как пришли индейцы и Красные Мундиры [22] и как они ушли и он увидит это опять - Он постоянно, если не выходит к ручьям, слышит успокаивающе-восторженный шелест тишины, он всегда чувствует как непрочен материал из которого сделан этот мир, и никогда не рассуждает, не кивает понимающе, не вздыхает, но грызет и роет, грузно бредя среди коряг и пней не обращая внимания ни на вещи безжизненные ни на вещи живые - Его большая пасть чавкает чем-то в ночи, мне слышно это с другой стороны гор в свете звезд - Скоро он выйдет из тумана, громадный, придет и станет смотреть в мое окно большими горящими глазами - Он Медведь Авалокитешвара

Я ожидаю его

Посередине моего полуночного сна внезапно начинается сезон дождей и дождь тяжело хлещет по лесу, по выгоревшим подпалинам пожаров у Мак-Аллистеровского и Грозового Ручьев, и пока где-то в лесах люди ежатся от холода я лежу в своем теплом как печка спальнике, сплю и вижу сны, мне снится что я плаваю в холодном сером бассейне который кажется принадлежит Коди с Эвелин, во сне над моей головой льет такой же дождь, я гордо вылезаю из бассейна и отправляюсь выудить что-нибудь из холодильника, два "сына" Коди (на самом деле Томми и Брюси Палмер) играют в кровати, они видят как я вытаскиваю масло - "Слушай - а сейчас слышишь?" (это про меня и холодильник)(будто крысиное шебуршание) - я не обращаю внимания, сажусь и начинаю поедать тосты с изюмом и маслом и Эвелин возвращается домой, она видит меня и я гордо сообщаю о том как плавал - Мне кажется что она разглядывает мои тосты неодобрительно, но она говорит "Ты чего, не мог себе чего-нибудь получше раздобыть?" - Протекая сквозь зовущееся всем, что твой Татхагата, я опять воплощаюсь в Фриско идущим в сторону Скид Роу Стрит, которая смахивает на Ховард-Стрит но вовсе не она а что-то вроде 17-й Западной в старом Канзасе полная захудалых баров с крутящимися дверьми, я иду и вижу полки уставленные бутылками дешевого вина в Дилби, большом баре на углу где собирается местная публика и бродяги, и в тот же момент мне на глаза попадается газетная история о крутых ребятах из колонии для малолеток в Вашингтоне (рыжих, свирепо выглядящих брюнетах, угонщиках машин, закоренелых и юных), они сидят на парковой скамейке прямо перед Капитолием, только что из тюряги, в газете крупным планом напечатано фото брюнетки в джинсах посасывающей Кока-колу из бутылки и в статье говорится что она известная соблазнительница и отправила в колонию дюжину парней за попытку ее трахнуть, хотя и (как видно на фотографии) нарочно выставляется перед ними, видно как ребята развалившись на скамье глазеют на нее, улыбающуюся в фотокамеру, и во сне я страшно зол на нее за то что она такая сука, но когда просыпаюсь я понимаю что все это лишь выдуманные ею трогательные попытки заставить одного из этих парней обрюхатить ее, чтобы она смогла стать мягкой и любящей матерью с малышом у груди, Мадонной Неожиданной - Я вижу эту же самую банду подростков входящей в Дилби и думаю что мне не стоит идти туда сейчас - Вверх по Бродвею и Чайнатауну я брожу повсюду ища чем бы себя занять но этот Фриско-Из-Сна бесцветен, полон деревянных домов, деревянных баров, подвальных кафе и каморок, все это похоже на Фриско 1849-го года, только вот унылые бары горят неоном как в Сиэттле, и дождь - Я просыпаюсь из этого сна и слышу как холодный нагоняющий дождь северный ветер оповещает о конце пожароопасного сезона - Пытаясь воскресить в памяти все подробности сна я вспоминаю слова Татхагаты, сказанные Махамати: "Как думаешь ты, Махамати, можно ли считать такого человека (пытающегося вспомнить подробности сна, хоть это всего лишь сон) мудрым или глупцом?" - О Господи я все понимаю