Чтение онлайн

Неожиданно вздрогнув, будто очнувшись от глубоких размышлений или видений, Анифа с удивлением посмотрела на мужчину рядом. В ее глазах отразилось непонимание и смятение, но довольно быстро сменилось истинно женским смущением.

— Я помогу тебе… — смягчив свой голос, добавил мужчина, поднимаясь и одновременно, как ребенка, подхватывая ее под мышки и с легкостью ставя на ноги.

Женщина инстинктивно вцепилась в мощные мужские плечи, а сам Сигурд почему-то не поспешил отнять свои руки, вместо этого проведя ладонями по женским бокам и тонкой талии. Но это было лишь мимолетное и короткое прикосновение, вызвавшее, тем не менее, приятное тепло на ее коже.

Оттого, наверное, Анифа и потянулась вслед за этим ускользающим теплом, непроизвольно прижавшись к широкой мужской груди. И Сигурд, воодушевленный этим импульсивным движением, вновь вернул свои ладони на ее тело, сомкнув на этот раз свои пальцы на бедрах — округлых и очень мягких.

Он наклонился — и их губы оказались очень близко друг от друга. Но вместо того, чтобы прижаться к женскому рту в поцелуе, Сигурд оставил эту возможность женщине. И она, снова постыдившись своей пылкости, смущенно отпрянула и отвела взгляд в сторону.

“Он прав — я пьяна, — с отчаянием подумала она, отступая и с сожалением освобождаясь от рук Сигурда, — По-другому объяснить такое дикое поведение я не могу. Всего час назад я была с другим мужчиной, а сейчас тянусь в его брату! Шлюха! Самая настоящая шлюха!”

О, как же она злилась на себя! Как раздражена она была! Ее даже слегка тряхануло от чувства брезгливости к самой себе.

— Благодарю, — вернув себе самообладание, проговорила она тихонько, шагнув еще дальше от притягательного для нее в этот момент мужчины. — И… прости эту слабость. Я забылась…

Женщина отвернулась. Краска стыда за эту немощность, за свою похоть густо залила ее лицо и меньше всего ей хотелось, чтобы хоть кто-нибудь увидел это.

— Доброй ночи, — рассеянно бросила она, не поворачиваясь и тем самым показывая, что хочет остаться в одиночестве.

Хотя на деле…

Меньше всего сейчас ей хотелось быть одной…

Оттого, наверное, ее сердце пропустило удар, а после — бешено пустилось вскачь, когда она почувствовала, как крупные мозолистые ладони мягко сомкнулись на ее плечах, а тело — мужское и такое сильное и крепкое тело — оказалось в такой близости от нее, что она спиной почувствовала его жар. Горячее дыхание, вырвавшееся изо рта Сигурда, обдало ее шею жаркой волной, от которого она отзывчиво затрепетала и не смогла сдержать жалобный полустон-полувсхлип.

Вот как он почувствовал?

Как узнал, в чем она сейчас нуждалась больше всего?

Маленькая, печальная девочка… Одинокая и самоотверженная… Но так сильно желающая…

Любви?

Пусть плотской, пусть физической, на уровне звериного чутья и инстинктов, но как же манит предвкушение снова почувствовать себя живой и дышащей полной грудью!

Прикосновение губ к чувствительной коже шеи вызвало мурашки по всему телу и заставило его почти мгновенно наполнится негой и вожделением. Из-за охватившей ее слабости Анифа упала бы, но мужские руки удержали ее и прижали к крепкому торсу.

Сигурд ликовал. Он сам не понял, как оказался рядом, хотя изначально хотел оставить Анифу, как того она, наверное, и хотела. Но сейчас, обнимая ее и жарко прижимаясь губами к нежной шее, дыша исходящим от ее тела ароматом, он ликовал и наслаждался ее неожиданной отзывчивости.

И, поддаваясь уже собственному желанию, почти прожигающему в его груди дыру, он жадно обхватил ладонью подбородок женщины и задрал его вверх, чтобы, нависнув сверху, крепко прижаться губами к ее губам, раскрыть их и властно проникнуть внутрь языком — восторженно и страстно, толкаясь с каждой минутой глубже и возбуждающе.

Они целовались долго и исступленно. От этого губы Анифы снова сильно припухли и даже заболели, но она не обращала на неприятное покалывание никакого внимания. В отличие от своего брата, Сигурд явно получал большое удовольствие от поцелуев. Хотя его руки тоже не оставались без дела. Отпустив ее челюсть, он обеими ладонями жадно ласкал тело — плечи и груди, которые он обнажил, развязав неаккуратный узел шнуровки на спинке, дрожащий живот и талию, бедра и ягодицы, прижимающиеся к его ногам. Иногда Анифа нетерпеливо ерзала и всхлипывала, изгибаясь в его руках, или игриво прикусывала мужскую губу и хватаясь пальцами за ласкающие ее ладони.

В итоге она первой повернулась к нему лицом и, расстегнув застежку тяжелого мехового плаща, скинула его на пол, а следом — и толстую кожаную куртку.

Свою рубаху Сигурд уже стянул через голову сам, отметив, с каким восхищенным вздохом Анифа оглядела его крепкую и мускулистую фигуру с небольшой светлой порослью на груди и внизу живота. Но ему и самому не терпелось посмотреть, что могло скрывать одеяние самой женщины. Поэтому, аккуратно взявшись за края выреза платья на спине, он потянул его вниз, заодно прихватывая и одну единственную короткую нательную сорочку и в итоге оставляя женщину совершенно нагой и обутой в пару мягких коротких сапожек.

Богиня ли представала перед ним? Да, пламя разгорающегося огня в очаге отбрасывало на изящное, удивительной красоты тело с правильными и женственными формами своеобразные блики, золотя его и покрывая витиеватыми узорами. Вновь, но уже кожей к коже, медленно и воодушевленно Сигурд провел своими ладонями по мягким изгибам и откровенно наслаждался шелком ее кожи и прерывистым дыханием, которое вырывалось из женской груди от его прикосновений.

Подцепив пятками носки сапожек, Анифа аккуратно, но быстро разулась и сразу же вскинула свои руки вверх, обхватывая ими плечи и голову мужчины. Она с жадностью потянулась к его рту и поцеловала — сама! — требовательно и умело, разжигая в Сигурде уже совершенно не контролируемое вожделение.

Поэтому он, подхватив женщину под бедра в воздух, решительно отправился в постель. Быстро откинул одеяла в сторону — все-таки в комнате еще было прохладно — он опрокинул Анифу на матрас и последовал следом, не переставая целовать и ласкать ее.

Но ему следовало избавиться и от остатков своей одежды — сапог и штанов. И Анифа, снова проявив инициативу, уже резко дергала завязки и что-то бессвязно шептала между поцелуями.

Как же горяча она была! Как отчаянно возбуждена! И с каким отчаянием она предавалась этому возбуждению, будто бурная после паводка река. Она страстно прижималась к Сигурду, крепко обхватывала его бедра своими ногами и стремилась к большему.

Первый толчок в ее невероятно влажное и мягкое лоно вырвало восторженный вопль из ее груди, и Анифа, на секунду замерев от восхищения, блаженно выдохнула.

Теперь уже ничего лишнего не было в ее голове. Только страсть. Только вожделение. Поток невероятного удовольствия подхватил ее и понес куда-то, где не было места ни тревогам, ни стыду.

Крепко обхватив ладоня женские бедра, Сигурд стал вторгаться в ее тело — упруго и неторопливо. Но невозможно горячо и сладко. От каждого толчка она вздрагивала и изгибалась, соединясь своей грудью с грудью мужчины. Сжимаясь в нее, Сигурд целовал и доверчиво изогнутую шею, и нежные плечи. Закрыв глаза, он не видел, что на них уже алели округлые следы другого мужчины, но добавлял к ним свои собственные, образуя тем самым своеобразное ожерелье на ее коже.