Анна-флорентийка
Шрифт:
Мне тоже это не нравилось.
С ожесточением и яростью они снова бросились друг на друга. Общий вздох вырвался с трибун. Валентино пошатнулся, но удержался в седле.
Они медленно подъехали друг к другу, Валентино наклонился, пытаясь что-то сказать. Я уверена, слова были брошены. Что-то, чего никто не мог расслышать.
Они снова разъехались. Новая схватка… Даже с балконов бала заметна ненависть в глазах соперников.
— С каких это пор они враждуют… Я что-то упустил? — удивлялся Никколо за спиной.
А я во все глаза следила за третьим поединком. Быстрее, еще быстрее…
Столкновение.
Все вскочили, понимая, что произошло что-то серьезное.
Сержио был выбит из седла и катался по земле, прижимая к себе ногу. В какой-то момент он уже не мог терпеть и закричал:
— Лекаря! Где он бродит, черт возьми!
Его окружили суетящиеся слуги, появился доктор, который обследовал ногу и вынес вердикт:
— Растяжение, но жизни ничего не угрожает. Подлечитесь и скоро снова будете в строю.
Я выдохнула с огромным облегчением. Сейчас ему будет не до меня. Он просто ничего не сможет сделать…
Сержио повернулся в последний раз, словно хотел мне что-то сказать, но ему не дали. Суетливые слуги быстро погрузили его на носилки и унесли.
Валентино остался на поле один, только тогда он поднял на меня глаза. Мне стало не по себе. В них я могла прочитать, что все знает и даже готов немного подождать, пока не подберется ко мне еще ближе.
Глашатай объявил следующих участников.
Я наблюдала за боем Лоренцо и Валентино. Не оставалось сомнений, что последний взбешен, но терпит и не хочет показывать Медичи свою заинтересованность в победе. Сдержанно, чересчур сдержанно он отвечал на выпады. Если бы это был современный бой, его можно было бы легко обвинить в потакании противнику. Но тут на это никто не обращал внимания. Любые поблажки сходили за дань уважения другу и влиятельному человеку.
Валентино проиграл, Лоренцо радостно продемонстрировал всем, кому посвящена эта победа.
А его соперник молча наблюдал, нисколько не пострадав в результате схватки. Один Бог мог видеть, каково ему было, когда другой выделяет ту, что он давно выбрал и считал своей. А сейчас тот, кому ты вынужден подчиняться и не смеешь возразить, прилюдно забирает эту женщину.
— Синьор Валентино очень вежлив, — заметил Никколо.
— Да, он много раз подумает, прежде чем сделает что-то невыгодное для себя.
— А вы его недолюбливаете… Есть причина?
Сказать ему правду невозможно, если только ее часть:
— Он не выручил мою семью, когда отец испытывал трудности.
Никколо особо не поверил, но такой ответ его устроил.
— О, смотрите, сейчас синьор Лоренцо встретится с братом! Обычно у них интересные поединки, ни один не уступит другому.
Я перевела внимание на поле боя.
Появился Джулиано на красивом гнедом коне. Его лицо сияло лучезарной улыбкой. Он приветствовал зрителей, а особенно женщин. Было заметно, что он любит это мир, эту жизнь и радуется каждому прожитому дню. Лоренцо рядом с ним выглядел гораздо старше, но тут дело было даже не в возрасте, а в состоянии души.
Нисколько не смущаясь, Джулиано отыскал меня глазами и послал приветствие прямо при всех.
Зачем он это делает? Показывать такой жест после внимания старшего брата ко мне и ясного посвящения победы избраннице? Для него это игра или попытка продемонстрировать симпатию? Мне это сейчас совсем не нужно. Я вовсе не хотела становиться причиной раздора между братьями. Надеюсь, у Лоренцо хватит ума, чтобы не поддаться на подобные провокации?
Но, судя по лицу Лоренцо, его это задело ни на шутку.
Он что-то сказал младшему брату, Джулиано усмехнулся, и они разъехались в разные стороны, приготовившись к первому столкновению.
Каждый был намерен победить, особенно контрастировал этот поединок с предыдущим.
Кони понеслись друг на друга. Копья скрестились, как и лица. Улыбка по-прежнему не сходила с лица Джулиано, но их глаза, как молнии, отразились друг в друге. Первая схватка прошла, никто не вылетел из седла.
Медленно они разъехались, обдумывая поединок.
Второй выпад был уже осторожнее. Каждый пытался вести себя неожиданно, чтобы застать соперника врасплох.
Джулиано покачнулся и почти свалился вниз, но неимоверным усилием воли он удержался в седле.
Зрители охнули.
— Еще не видел такой схватки между ними, — пробормотал Никколо.
Я напряженно всматривалась в лица братьев. Сейчас Джулиано не улыбался, он был серьезен, как никогда, и намерен победить.
Новая схватка, неудачно резкий рывок копья Джулиано и Лоренцо выпал из седла.
Возгласы изумленных зрителей, не ожидавших такого результата, как гул, разнеслись по месту проведения турниров.
Я чувствовала, что зрители косятся на меня и делают определенные выводы. Никколо с силой сжал рукой подлокотник сиденья.
Лоренцо быстро пришел себя и поднявшись, снова сел на лошадь, но только он попросил подать ему копье с моим шарфом, как Джулиано перехватил его, и держа высоко, замахал им прямо перед моим балконом:
— Эту победу я посвящаю вам!
От такого глупого поведения, я не знала куда деться. Он же провоцирует брата на пустом месте, зачем так поступать без повода с моей стороны? Я его совершенно не знаю.
Сзади него, на коне, сидел мрачный Лоренцо и следил за моей реакцией на победу брата.
Тут даже улыбнуться было странно, а не то, что помахать ручкой.
— Бросьте ему цветок, — прошептал на ухо Никколо, который, видимо, заметил мое замешательство.
Я взяла одну из роз, лежавших рядом и бросила победителю. Он моментально поймал цветок и довольный произведенным эффектом, уехал.
— Мне очень неудобно перед Лоренцо, — заметила я.
Никколо попытался меня успокоить: