Чтение онлайн

– У нас никто не бывал и никого не бирал.

– Врешь ты, братец!..

И так далее…

Кормилица божилась, что никому обо всем этом не рассказывала. Я даже не стала спрашивать, откуда сама она обо всем этом узнала. Бесполезные вопросы. Наша теснота наполнена всеми возможными сплетнями и слухами, подобно трухлявому пню, занятому клубком гадюк. Бедная принцесса Елизавета! Она не разобрала, в чем дело, и вообразила, бедняжка, будто старший брат ее будет в скором времени освобожден. Вероятнее всего, дворцовая заготовщица сказала правду; несчастный Иван Антонович тайно вывезен отсюда и заключен в Шлиссельбургскую крепость. Я сожалею о его судьбе, но я ведь, в сущности, не знаю его. Я помню довольно смутно маленького мальчика, обожаемого родителями. А далее… Провал, пропасть… Я сожалею его, но я не знаю, кого я сожалею… Кто он? Уже совсем почти взрослый юноша…

Зимой весь двор занесен снегом, тропинки протоптаны среди волнистых сугробов. Никого из нас не выпускают для прогулки, объясняя этот запрет холодом и снегом. Я пыталась говорить с Вымдонским, но получала грубые резкие ответы, наподобие такого:

– Зимою за великими снегами и пройти никому нельзя, да и нужды нет.

То есть надобно понимать, что это именно ему «нужды нет» отряжать солдат для расчищения проходов среди высокого снега.

Однако попробуйте унять резвость детей, бегающих в тесных комнатах. Даже принц Петр, самый болезненный из всех, ухитряется скакать с громкими криками, оседлав трость, которой обыкновенно его отец подпирается, когда страдает жестокими припадками подагры. И моя любимица Елизавета принимает участие в шумной и беспорядочной возне и беготне, хотя я и выговариваю ей и указываю, что негоже серьезной девице резвиться младенчески в компании глупых детей.

Обе кормилицы имеют пятерых детей, уже больших, исполняющих обязанности служителей при детях принца Ан тона. Но вы бы поглядели, как эти служители носятся по узким крутым лестницам вперегонки со своими господами… Девочки Ульрика и Элеонора считаются горничными принцесс Екатерины и Елизаветы. Горничные эти несовершеннолетние милы и добродушны, изъясняются на смеси простонародного русского и немецкого языков; немецкий они восприняли от своих матерей. Мальчики кормилицыны – Иван, Михайла и Захар – не лишены бойкости. Михайла выучился недурно играть на скрипке от одного из офицеров.

Принц Антон многажды обращался к императрице, умоляя позволить ему учить детей читать и писать. Однако ответа на его мольбы никогда не бывало. Наконец он оставил просьбы и более не докучает Ее величеству. Одно из этих писем, писанное в прошлом году, я сохранила и привожу сейчас. Из этого письма вполне возможно заключить об унижении принца, чувствующего себя изнуренным и болезненным стариком, а ему всего лишь более сорока лет…

«Всепресветлейшая державнейшая императрица, всемилостивейшая императрица и великая государыня. Верноподданнейше и с величайшею покорностью припадаю к стопам Вашего императорского величества и прошу Ваше императорское величество милостиво и милосердно простить мне, что я осмеливаюсь беспокоить Ваше императорское величество. Меня к тому вынуждает крайняя нужда, потому что я стар и не имею ни помощи, ни людей, которые бы мне пособи ли. Я умоляю Ваше императорское величество именем Господа Бога с величайшею покорностью и глубочайшим верно подданством насчет моих детей, чтоб Ваше императорское величество соблаговолили в Вашем высочайшем сострадании и милости дозволить моим детям учиться читать и писать для того, чтоб им самим быть в состоянии коленопреклоненно обращаться к Вашему императорскому величеству и вместе со мною до конца нашей жизни молить Бога за здравие и благополучие Вашего величества и Вашего семейства. К этой смелости побуждают меня горе и бедствие, а также моя слабость и старость. Видя, как мои дети растут без призора, в неведении о Боге и о слове Божием, и сам уже одной ногой стоя в гробу и не имея, при моей слабости, возможности ничем им впоследствии помочь, я не могу, однако же, принудить свое отцовское сердце к тому, чтоб так и оставить их на свете. Поэтому и прошу еще раз всеверноподданнейше и с глубочайшею покорностью Ваше императорское величество, во имя Господа Бога, услышать милостиво и милосердно мою просьбу. В заключение желаю Вашему императорскому величеству и высокой императорской фамилии Вашей всякое благоденствие и счастие и остаюсь до конца моих дней с глубочайшею покорностию Вашего императорского величества верноподданнейше покорный верный и послушный слуга и раб Антон Ульрих». Легко понять, что мы воспользовались истинно русской методой, то есть не получая из Петербурга ни дозволения, ни прямого запрета на обучение принцев и принцесс, мы принялись их обучать немецкой и русской грамоте на свой собственный страх и риск. Первоначально я занималась лишь обучением принцесс, потому что принцев Петра и Алексея отец обучал самолично. Однако зрение принца Антона слабеет и мальчики также поступили в мое ведение. Я имею для обучения лютеранскую Библию, русские церковные книги, принадлежавшие некогда принцессе Анне, и ей же принадлежавший сборник проповедей. Принявшись всерьез и даже и с удовольствием за труд обучения принцев и принцесс, я составила прописи и нарисовала азбуку с картинками. Неожиданным моим помощником выступил новый лекарь Ледовский, маленькие принцы подружились с ним, Алексея он шутя зовет «мой директор». Ледовский читает мальчикам псалмы, переложенные стихами. В обучении чтению и письму принцесса Елизавета успевает лучше прочих. Мальчики, к сожалению, малоспособны, в особенности часто недомогающий принц Петр. Несчастная принцесса Екатерина также учится плохо вследствие своей глухоты. Бедняжка и говорит невнятно, однако двигается скоро и живо, и на лице ее то и дело возникает широкая улыбка, открытая и очаровательная. Я обнаружила у нее способности к рисованию и учу ее рисовать, насколько мне это возможно. Она делает недурные рисунки пером. В особенности хорошо вышло изображение Холмогорского острога [116] . Также я учу девочек плести кружева, из рукоделия это более всего им по нраву. К счастью, Вымдонский не отказывает нам в булавках и выписывает их в достаточном количестве.

Снова пришлось мне на долгое время отказаться от писания моих записок. Произошло несчастье, которого мне бы следовало ожидать. Я чувствую себя виновной, потому что не проявляла должного рвения в препятствовании принцам и принцессам бегать по лестницам, узким и крутым. И вот несчастье произошло именно с моей любимицей Елизаветой. Девочка споткнулась и покатилась кубарем с верхней ступеньки лестницы. Она разбила голову и несколько времени пролежала в горячке и без памяти. Лишь спустя неделю она очнулась и стала постепенно оправляться от своей болезни. Теперь (спустя месяц) она кажется совершенно здоровой. Но она скоро устает и жалуется на головные боли. Я стараюсь не оставлять ее и даже ночую в ее комнате.

Нам объявили о вступлении на престол нового императора, Петра III. Это внук Великого Петра, которому императрица Елизавета изволила завещать престол, потому что он сын ее старшей сестры. Молодой император женат на принцессе Ангальт-Цербстской Софии, крестившейся в православную веру и получившей новое имя – Екатерина. Супруги имеют единственного сына, Павла; кажется, он еще очень мал, лет четырех или шести. К присяге приведены все узники, кроме принца Антона и меня.

Объявлено, что император Петр III скоропостижно скончался от припадка геммороидальных колик. Новая присяга, однако не сыну покойного императора, а вдове. Здесь, вероятнее всего, заключена некая тайна. Впрочем, так ли уж трудно догадаться? Очередной переворот. Судя по всему, новая правительница очень умна; она не стала ссылать своего опального супруга к нам или еще куда-нибудь, но предпочла, чтобы он скончался от пресловутых колик. Император убит. Как поведет себя в отношении нас, несчастных узников, новая правительница? Что ожидает нас? Несомненно, она отличается решительностью, но я могу допустить, что она при этом и умна и образованна и отличается также и политической дальновидностью.

Принц Антон все стареется, полнеет, страдает полнокровием, задыхается, мучится цинготной болезнью. Но он, как и прежде, спокоен, доброжелателен и равнодушно приемлет тяготы нашего заточения. Екатерина стала часто хворать, покашливает, и мы опасаемся чахотки. Живость принцессы Екатерины пропадает, но она по-прежнему ласкова со всеми и часто улыбается. Елизавета все хорошеет, она очень выросла и кажется даже величественной. Свойственная ей пылкость проявляется нередко в ссорах с караульными солдата ми, когда она полагает, что солдаты ведут себя не как бы им следовало и превышают свои полномочия. Уверенности в нашем скором освобождении она более не имеет. Часто приходит она в меланхолию, затворяется у себя в комнате и никого не желает видеть. Я слышу, как она плачет, но не смею тревожить ее, хотя мне больно видеть и знать страдания моей любимицы. Принц Петр то и дело хворает, принц Алексей здоров. Узнав о кончине императрицы Елизаветы, он заплакал и сказал:

– Мы думали или чаяли, что наше терпение преодолеет или заслужит высочайшее милосердие…

Принц Антон испугался, что эти слова покажутся Вымдонскому выражением сожаления о вступлении на российский престол нового императора, и потому поторопился воскликнуть:

– Дай Боже Его императорскому величеству многолетняго здравия и благополучнаго государствования!..

Но это пожелание не сбылось.

Бина содержится в особливом покое, охраняемом часовыми. Последние годы она сделалась тиха. Я должна была бы навестить ее как давняя ее знакомка, но не имею решимости просить Вымдонского о дозволении. Мне страшно было бы войти к ней и увидеть ее. Я представляю себе, как она может выглядеть, воображаю пустые глаза и лицо, вероятно, страшно постаревшее, сморщенное. Возможно, она бы и не узнала меня. Но я не могу, не в силах, не могу…

Неожиданность! По случаю православной Пасхи Вымдонский распорядился закупить более двухсот золоченых и красных яиц. Принцы и принцессы раздают их всем, служителям и солдатам.

Важнейшая новость! Вымдонский уволен от своей долголетней службы. В награду он получил деревню с крестьянами и чин генерал-майора. Мы поступили в ведение Зыбина, заменившего в свое время Писарева.

Принц отослал новой императрице длинное письмо на немецком языке, в коем изъявляет свою покорность и преданность и называет себя «ничтожной пылью и прахом» (arme Erde und Asche). Мы не ждали ответа, однако ответ получился и даже с необыкновенной скоростью. Письмо новой императрицы чрезвычайно доброжелательно и вызвало оживление наших надежд. В особенности радостна принцесса Елизавета. Впервые после долгого времени она заговорила вновь о путешествии в Италию. Привожу это прекрасное послание.

«Monsieur!

Вашей светлости письмо, мне поданное на сих днях, напомянуло ту жалость, которую я всегда о Вас и Вашей фамилии имела. Я знаю, что Бог нас наипаче определил, страдания человеческое не токмо облегчать, но и благополучию способствовать; к чему я особливо (не похвалившись перед всем светом) природную мою склонность имею. Но избавление Ваше соединено еще с некоторыми трудностями, которыя Вашему благоразумию понятны быть могут. Дайте мне время рассмотреть оныя, а между тем я буду стараться облегчать Ваше заключение моим об Вас попечением и помогать детям Вашим, оставшимся на свете, в познании закона Божия, от котораго им и настоящее их бедствие сноснее будет. Не отчаявайтесь о моей к Вам милости, с которою я пребываю. Екатерина».