Чтение онлайн

Когда они вынырнули на заре из тумана и появились перед нами, мы даже не поверили, что это действительно они. Но это и правда был Гемон: сначала появились ряды усталых людей — пыль покрывала их одежду, но двигались они правильными рядами. Когда воины подошли ближе, лица их зажглись радостью — снова перед ними Фивы с мощными городскими стенами, увидеть которые они уже и не чаяли. Затем, под охраной сильных воинов, следовала серая от пыли вереница раненых, они хромали и передвигались с трудом. Они оставили себе щиты, чтобы защищаться от наскоков кочевников, но большинство этих калек было не в силах удержать оружие, и оно было свалено на телеги рядом с тяжелоранеными. Измученные лошади и мулы уже выбились из сил, и им помогали люди, впрягшиеся вместо животных. Затем появился арьергард, и снова заблестело железо, неприступная фиванская стена, вокруг которой гарцевала Этеоклова конница, да и сам мой брат в окровавленном панцире, и лицо его непроницаемо.

Все, кто находился на крепостных стенах, стали славить его, и я — вместе с ними, не знаю почему, и мои крики, то ли восторга, то ли облегчения, слились с криками остальных людей.

— Где Гемон? — спросила я Исмену.

— Как всегда, в самом опасном месте, — ответила она, волнуясь не меньше меня. — Раз их преследуют враги, он появится последним. Смотри, вот они!

Из тумана выплыло большое облако пыли, как два распластанных крыла — кочевники обычно преследовали врага с двух сторон, — оружие и шлемы поблескивали через него.

— А вот и Гемон! — крикнула мне Исмена.

Позади всех медленно двигалась в окружении последних воинов телега с ранеными. Замыкали движение и охраняли его двое — Гемон и Васко.

Кочевники, судя по всему, остановились, но тут к Гемону и Васко устремились два конных лучника. Стрела, пущенная с очень большого расстояния, выбила Васко из седла. Гемон устремился к нему на помощь, а второй всадник тем временем уже натягивал свой лук. Я хотела предупредить Гемона, и крик мой достиг его ушей. Пытаясь остановить вражеского лучника, Гемон бросил в него дротик, но цели не достиг. Стрела вылетела из лука — уж она-то наверняка настигнет цель. Я снова закричала, Гемон упал на землю, и стрела просвистела прямо над ним. Кочевник был уже совсем рядом, но не успел выхватить меч. Гемон, стоя на коленях, широко размахнулся, и его меч, как коса, подрубил задние ноги лошади, которая, падая, увлекла за собой и всадника. Гемон выхватил у него лук, повернул к себе кочевника — это был всадник из клана синих людей. Пока Гемон уносил Васко, рана которого несерьезна, воины уже окружили пленника.

Я бросилась к лестнице: мне надо увидеть Гемона, дотронуться до него сейчас же.

— Да ты любишь его, — смеясь, проговорила Исмена. — ты его действительно любишь!

— Если мы выгоним Полиника и его кочевников, — крикнула я ей в ответ, скатываясь вниз по лестнице, — мы поженимся и навсегда уйдем отсюда.

Я не смогла сдержать волнения, когда передо мной возник Гемон, высокий, грязный, с отросшей бородой. Вид его дик, как будто он все еще продолжает сражаться с кочевниками. Я первой увидела Гемона, подошла бесшумно и поцеловала в грязное, пропахшее потом плечо. Он быстро обернулся, увидел меня, свою бедную Антигону, которая тоже устала за эту бессонную ночь и постарела от, бесконечных дел и разочарований. Лицо его прояснилось, я улыбнулась в ответ, не скрывая только что испытанного страха и радости, что вижу его снова, в крови, еле стоящего на ногах от усталости.

Гемону не требуется объяснять, что он нужен мне таким, какой есть, глубоко уязвленным столь опасным, бесконечным отступлением и обилием мелких поражений. Но все это не может заслонить радости возвращения и нынешней, пусть временной, победы. И я ему тоже нужна какая есть, я, его Антигона, которая не участвует в сражениях, но сумеет выходить раненых, которых он доставил сюда. Гемон не произнес ни слова, даже не поцеловал меня, — он молчалив и суров, но свою защиту он простер на меня: неожиданно приподнял над землей и несколько шагов пронес в своих объятьях.

Я даже не представляла, что Гемон может сделать меня такой счастливой, гораздо счастливее, чем я могла предположить. Когда он нежно поставил меня на землю, я попросила:

— Ты захватил красивый лук, Гемон, отдай его завтра мне, я чувствую, что могу кое-чему научиться, упражняясь с ним.

Гемон удивился, но не возразил, и тогда я шепнула ему на ухо:

— Когда мы изгоним Полиника, мы, если ты еще этого хочешь, уйдем из Фив.

— Я хочу этого, но изгнать Полиника труднее, чем ты думаешь. Он со своими кочевниками сильнее нас. Наша последняя надежда…

— Это?

— Этеокл, Этеоклов ум… И Васко — тоже.

В том отчаянном положении, в котором находимся мы, этой последней надеждой может быть только надежда страшная.

Мне не хотелось расстраивать Гемона в минуту нашей встречи и, поцеловав его руку, я проговорила:

— Пора тебе войти в город, ответить на приветственные клики толпы и показать всем лук синего всадника, которого ты только что победил.

Он согласно кивнул, выпрямился в седле и последним въехал в город, чтобы явить фиванцам тот образ победителя, которого они ждут.

Я было пошла за ним, но вспомнила о Креонте и решила лишь издали следить за тем, что будет. Со стороны укреплений послышался гул толпы, появилась бледная Исмена:

— Воины привели кочевника, которого свалил на землю Гемон, люди не пропускают его, хотят побить камнями.

— Побить камнями пленника, Гемонова пленника!..

Исмена бессильно махнула рукой и попробовала было меня остановить, но меня уже след простыл.

На небольшой площадке у подножия крепостной стены неистовствовала толпа, окружившая трех воинов, которые поддерживали тяжело раненного кочевника. Кровью залито его лицо, но я узнала синего воина — это Тимур.

— Остановитесь!.. Да постойте же, — закричала я, — это Гемонов пленник!..

Вот уже в воздухе просвистели камни. Два воина пока еще держали Тимура, третий вяло отбивал нападавших.

Я бросилась в гущу толпы, камни летели со всех сторон: те, что были направлены неумело, ударялись о стену. Но громче всего отдавались у меня в голове глухие шлепки, когда камни попадали в пленника.

Камни летели уже в самих солдат, вот они, подняв над головами щиты, уже оставили Тимура у подножия стены на обозрение толпы. Я выхватила у одного из солдат щит, оттолкнула его и, как могла, попыталась заслонить пленника.

К счастью, в это время появились Зед с мальчишками.

— Стойте, это Гемонов пленник! — заорали они вместе со мной. Стоявшие в первых рядах остановились, но в задних рядах толпы еще не успели понять, что происходит, и продолжали избиение. В Тимура попал настоящий булыжник, и кочевник упал, увлекая за собой и меня. Камни продолжали лететь в нас, и мне уже казалось, что толпа вот-вот навалится и раздавит нас.

В этот момент раздался приказ: «Остановитесь!..» Потом прозвучало: «Дорогу!..» И произнесено это было так, что толпа повиновалась и в молчании откатилась назад. Зед, которому тоже досталось, помог мне встать на ноги. Этеокл, предупрежденный Исменой, был уже рядом со мной, на своем белом скакуне.

— Вы убьете мою сестру Антигону, — вскричал он в ярости, — и пленника Гемона, который только что спас наше войско. Никто не смеет его трогать! Убирайтесь, идите на агору восславлять Гемона, как он того заслуживает.

Толпа отступила, рассеялась. Исмена в тревоге стала осматривать меня, раны мои были не из серьезных. Этеокл приказал перенести Тимура ко мне, похвалил Зеда и мальчишек за мужество, потом неожиданно поднял меня к себе на коня и так, со славой доставил к деревянному дому.