Чтение онлайн

— Почему вы уверены, что он ворует? — спросила Анжелика.

— Да вы на рожу его посмотрите, — ответил граф.

Майгонис, кряхтя, втащил в комнату несколько узлов разом.

— Благодарю вас, граф, комната мне нравится, — обернулась Анжелика к юноше. — Как только оденусь, я сразу же спущусь.

Откланявшись, граф вышел.

— Не развязывай, — сквозь зубы приказала Анжелика Жаннетте. — Вспомни, где мое темно-коричневое платье.

Пока служанка вспоминала, крики за окном прекратились. Анжелика выглянула. Обессилевший управляющий сидел на земле, прислонившись к частоколу забора, а Северин размеренно взмахивал рукой и метал ножи, впивавшиеся в дерево на расстоянии нескольких дюймов от головы истязаемого.

— Иди к Крису, и будьте готовы по первому моему слову подавать карету к крыльцу, — вполголоса сказала Анжелика Майгонису.

За окном вновь засвистел бич и закричал управляющий.

— Ну, вспомнила? Одеваться! — велела Анжелика.

Она еще не знала точно, что будет делать, но чувствовала вдохновение и азарт.

Вино и некоторые деликатесы граф привез в деревню с собой, слугам достаточно было накрыть на стол. Замешкались лишь разводя огонь в печи. Граф поднялся пригласить Анжелику к столу. Эльжебета еще не успела переодеться и появилась чуть позже, бледная, с трепещущими ноздрями и затуманенным взглядом.

— Не позвать ли музыкантов? — потирал руки граф.

— Оставьте, Стась, — капризно протянула Эльжебета. — Терпеть не могу танцевать, — призналась она Анжелике.

— За нашу прелестную гостью! — поднял кубок граф.

За окном стемнело. Огонь в печи да факел у входа освещали вишневую гостиную. Вино в венецианских бокалах стало под цвет темных стен. Анжелика пила его медленными, редкими глотками, облизывала губы и призывно улыбалась бледневшему графу. Эльжебета потягивалась, диван скрипел под ней.

— Какая жалость, что я не султан, — граф обвел комнату помутневшим взглядом. — В самой идее гарема что-то есть. Как вы находите, маркиза?

— О, граф! Мужчин волнует количество любовниц, а женщин — качество избранника. Это общеизвестно, — ответила Анжелика, не опуская глаз под тяжелым взглядом графа. — В этом и заключается основная разница между мужчинами и женщинами. А у вас много было любовниц, граф?

Граф покривил рот и усмехнулся. Эльжебета, словно протрезвев, широко раскрыла обычно полуприкрытые ресницами глаза и, как чужого, оглядела графа с головы до ног.

— Я никогда не позволил бы себе говорить о женщинах, которых любил, или которые меня любили, — по-пьяному тщательно произнося слова, ответил граф и заносчиво вскинул голову.

— Браво! — воскликнула Анжелика. — Давайте в таком случае поговорим об абстрактной любви, не называя имен. Об этом мы еще не говорили ни разу за всю дорогу.

— Зачем же говорить?.. — пьяно рассмеялась Эльжебета, необычайно соблазнительная в полумраке.

— Да уж, — согласился граф, но, подумав, поддержал маркизу. — И все же это и впрямь благодатная тема. Начинайте, сударыня, а я вас поддержу. Гей, Яцек! Вина!

Седой слуга внес еще кувшин.

— Когда я проходила занятия в Отеле Веселых Наук… — начала Анжелика, но осеклась, вспомнив своего учителя.

— Любопытное название, — промурлыкала Эльжебета.

Надо было собрать все свое мужество и продолжать.

…Я твердо усвоила, что любовь — это искусство и требует постоянного упражнения, чтобы достигнуть совершенства, — и Анжелика, не называя имен, стала описывать многодневные бдения тулузских аристократов в упомянутом Отеле, пересказала первые необходимые к усвоению правила и принципы. Скептически улыбавшийся граф посерьезнел и несколько раз облизнул свои розовые губы.

— …Теория искусства любви нуждается в точных формулировках. Наиболее привлекательны в этом отношении термины иносказательные, к которым прибегают на Востоке. Мне никогда не забыть фразы из одной восточной легенды: «…И он пустил своего скакуна по ее ущелью!..»

Эльжебета мечтательно улыбалась и потягивалась, по-кошачьи прогибая спину.

— … Последнее наше занятие было посвящено любви людей с большой разницей в возрасте. И хотя наш учитель был молод и здоров, как бык, этот раздел искусства любви он знал в совершенстве. Впрочем, как и все остальные… В обществе, свободном от ханжества и предубеждений, жить счастливо и любить друг друга могут люди и с большой разницей в возрасте. Естественно, если они здоровы, искренне любят друг друга и в совершенстве владеют искусством любви.

Граф, ухмыляясь, кинул косой взгляд на полковницу, и Анжелика с удовлетворением отметила, что с такой ухмылкой граф смотрит на полковницу, а не на нее.

— …Женщина, избравшая себе пожилого возлюбленного, чувствует себя в безопасности, она осознает неизбежность увядания, и если она вступает в любовную связь с ровесником, то рискует, что когда-нибудь он оставит ее для женщины более молодой, связь же с пожилым мужчиной дает чувство стабильности и уверенность в будущем. Кроме того, такие мужчины имеют достаточно опыта в любовных утехах и по достоинству оценивают всю прелесть и юную свежесть своей избранницы.

Острие этой тирады было направлено против Эльжебеты. Теперь следовало подсластить пилюлю.

— … Не лишены прелести и отношения, где мужчина молод, а женщина старше его. Хотя таких женщин готовы обвинить в чем угодно, — в глупости, в развратности, в нимфомании, — ничего плохого в таких отношениях нет, — продолжала Анжелика. — Женщина в возрасте лучше поймет естественные затруднения молодого человека, чем молоденькая и неискушенная. А мужчины бывают так застенчивы и неопытны. Ущелье такой женщины, строго говоря, уже не совсем ущелье, а хорошо проторенная дорога, и если любовник не совсем управляется со своим скакуном или не может сдержать его галоп, это как раз та тропа, что ему нужна. Кроме того, молодого человека привлекает в ней не только любовница, но и своеобразная мать, привлекает ее осторожность и опыт. Ну а женщину должны возбуждать сила и необузданность скакуна молодого человека…

Незаметно воспоминания захватили Анжелику, она преобразилась, глаза ее сияли, голос звенел. Граф, подобно племенному жеребцу, раздувал ноздри и, пытаясь погасить возникший в груди пламень, пил бокал за бокалом, но эффект достигался совершенно иной. Эльжебета раскинулась на шелковых подушках и мечтательно запрокинула голову, губы ее увлажнились, на висках и шее блестели бисеринки пота.

— Здесь так душно, — прервала Анжелика свой рассказ. — На дворе весна, а здесь печь топится…

Она распахнула дверь в прихожую и через прихожую прошла на крыльцо. Граф, как влекомый магнитом, поднялся и, сопутствуемый тревожным взглядом Эльжебеты, пошел за Анжеликой.

В темноте стонал управляющий и лениво переговаривались слуги-истязатели. На крыльце сидел Майгонис. Он обернулся на скрип тяжелой двери, и Анжелика успела сказать ему вполголоса по-немецки:

— Шнеллер…

Майгонис беззвучно соскользнул с крыльца и растаял во мраке.

— Я хотел бы усовершенствоваться в вашем Отеле Веселых Наук, — не совсем твердым голосом сказал сзади граф. — Только вместе с вами, маркиза. Я был бы очень старательным учеником.

Анжелика оглянулась. Эльжебета, свесившись с дивана, заглядывала в темноту прихожей.