Чтение онлайн

Конь его, испугавшись взмахов шляпой, шарахнулся, и граф едва усидел в седле.

Слуги графа поспешно очистили дорогу. Карета, вздымая клубы пыли, понеслась во весь дух. Приотстав и изредка оглядываясь, скакал Мигулин.

С замиранием сердца ждала Анжелика очередного концерта графа на постоялом дворе. Правда, она припугнула его Мигулиным, но коль скоро дело дойдет до драки, справится ли один казак с графом и всей его шайкой? И не подставляет ли она Мигулина? Ей внезапно вспомнилась загадочная история дуэли и смерти бретёра Тузенбаха. В том, что в это дело каким-то образом замешан граф Раницкий, она не сомневалась.

На постоялом дворе Анжелика сразу же заперлась в отведенной ей комнате и с тревогой наблюдала из окна, как распрягают лошадей, поглядывала на Мигулина. Доживет ли он до утра?

Граф и его слуги подъехали чуть позже. Держались они тихо. Граф не кричал и не плакал. Как стемнело, он расположился под окном Анжелики и стал тихонько наигрывать на лютне. Было душно, Анжелика приоткрыла ставни, и ей был хорошо слышен каждый звук. Голос у графа Раницкого оказался ломким, еще не устоявшимся, но довольно приятным, хотя и не шел ни в какое сравнение с голосом Жоффрея.

(Баллада, исполненная графом Станиславом Раницким)

Сын полководца и придворного

Имел характер непокорный я.

Но с детства был примерным мальчиком,

И мной гордилася семья,

Но мне, невинному тогда еще,

Попались буйные товарищи,

На вечеринках в их компании

Пропала молодость моя.

Увяли розы моей юности,

Умчались грезы моей юности,

И над Мазурскими озерами

День угрюмый зачах.

Проходят годы, дни и месяцы,

Но нет исхода моим бедствиям,

Лишь где-то в келье

За меня молится монах.

И я пустился во все тяжкие:

Кутил с размахом, бил с оттяжкою,

И в дни воскресные и в будние

В костел ходить я перестал;

И хоть имел я представление,

Что это есть мое падение,

Я в страшный грех кровосмесительства,

Как сокол в тенета, попал.

Увяли розы моей юности,

Умчались грезы моей юности и т. д.

Но вот пришла пора весенняя,

Тебя я встретил, как спасение,

Но ты любовь мою отринула,

И нет надежды. Се ля ви!

И отягчен грехами многими

Стою у смерти на пороге я,

И нет в вине мне утешения,

И нет удачи мне в любви.

Увяли розы моей юности,

Умчались грезы моей юности и т. д.

Звуки лютни затихли. Робкая тишина установилась над постоялым двором. Анжелика замерла, боясь нарушить ее.

— Мне так много надо рассказать вам, маркиза, — донесся до нее тихий голос графа.

Она беззвучно затворила окно.

Наутро Мигулин был жив и выглядел хорошо выспавшимся. Он помог Крису управиться с лошадьми, опять привязал своих к запяткам кареты и сидел на пороге, ожидая отъезда.

Когда Анжелика, наскоро умывшись и перекусив, спустилась во двор, граф вновь встретил ее на коленях. Она поморщилась:

— Сударь, когда прекратятся ваши выходки?

— Одно слово, маркиза! Пусть мои головорезы едут сзади в миле от вас… В десяти милях!.. Пусть ваши лакей, кучер и наемник все время целят в меня из пистолетов, но позвольте мне ехать возле левой дверцы вашей кареты… — и предупреждая ее отказ, воскликнул умоляюще. — Я буду нем, как рыба!

Анжелика молча прошла к карете.

Граф воспринял ее молчание за согласие и, просияв, взлетел в седло. На немой вопрос Мигулина Анжелика лишь пожала плечами.

Бесконечно тянулась дорога — колдобина на колдобине. Справа сдерживал своего золотисто-рыжего коня Мигулин, слева грячил своего вороного граф. На привале они перебросились несколькими фразами по-польски. Потом граф, улыбнувшись, сказал Анжелике:

— Я могу пригодиться вам, как переводчик.

— В таком случае спросите его, какой дорогой мы едем.

— Через Малоярославец на Калугу, а оттуда, даст бог, до Брянска доберемся, — перевел граф ответ Мигулина.

На следующем постоялом дворе — в деревне Кресты — Анжелика, поддавшись на уговоры графа, согласилась ужинать в общей зале.

Мигулин, задержавшийся во дворе, вошел в залу и спокойно сел за один стол с Анжеликой и графом. Она и раньше отмечала, что казак одинаково ровно и с достоинством держался и с ней и с ее слугами, но подобного оборота не ожидала. С удивлением и любопытством посмотрела она на Мигулина, тот сидел, слегка откинувшись, и легонько барабанил пальцами по краю стола.

— Это не простой человек, — сказал граф, не глядя на Мигулина и по-французски. — Судя по выговору, он откуда-то из-под Полоцка или Смоленска. Теперь часть этих земель отошла к Московии, но раньше все они были в Литве. А по Литовскому Статуту все владения дворянина переходят к старшему сыну, а младший в лучшем случае получает коня и оружие. В Европе это называют правом майората. И вот каждый год толпы юных удальцов, рыцарей, лишенных наследства, отправляются в Московию, в Сечь, на Дон, иногда — во владения императора. Не исключено, что этот молодой человек — сын какого-нибудь литовского шляхтича, а то и князька. Он знает латынь, наш государственный язык, — со значением закончил граф.

Анжелика еще раз с любопытством оглядела приставленного к ней человека, но тот молчал, не обращая на них с графом никакого внимания, и ждал, когда подадут на стол.

— Литовский Статут очень удобен, — продолжил свою речь граф. — По крайней мере знаешь, что тебя ждет. У нас в Великой Польше этого нет, отсюда путаница и источник всех моих бед…

— Вы опять?!

— Помилуйте, маркиза! Я всего лишь знакомлю вас с польским законодательством… О! А вот и ужин! Жаль, что мои олухи отстали, они везут с собой неплохое венгерское. Вы ведь помните, маркиза?.. Ах, да! Молчу, молчу…