Чтение онлайн

Анжелика осталась одна возле умирающего. Она подошла к старику, вытянувшемуся на лавке во весь рост.

— Много было бито, граблено, надо душу спасать… — хрипло бормотал старый казак.

Анжелика, оставшись с ним одна, не знала, что ей делать. Внезапно она увидела, что старик затих и довольно осмысленно на нее смотрит. Бледность постепенно сходила с его лица.

— Откуда ж ты взялась? — с изумлением спросил недавний умирающий. — Откуда ж ты взялась, красота ненаглядная?

Он рывком приподнялся на лавке и сел, привалившись спиной к стене. Анжелика попятилась, увидев на его лице явное вожделение.

— Постой, красавица, — простонал старик, протягивая к ней руки. — Пойди ко мне, побалуемся напоследок… Я тебе отслужу… Все, что есть, тебе отдам…

— Что вы хотите? — прошептала Анжелика, не веря глазам и ушам.

— Жизнь кончается… Хоть перед смертью… — вскричал старик, падая перед ней на колени. — Пойди ко мне на грудь, любушка моя…

Анжелика отскочила и пыталась укрыться от не в меру ретивого старика за дубовым столом. Старик преследовал ее на четвереньках.

— Не убежишь, а догоню — вы…у, — мечтательно скрежетал он зубами, гоняясь за Анжеликой.

— Прекратите, немедленно прекратите! Вы… Старый развратник! — кричала маркиза, впрыгивая на стол. — Вам о боге думать надо…

— Хоть раз… Отдам, что хочешь… — умолял старик.

Он тянулся к Анжелике скрюченными пальцами, рот его плотоядно кривился, слюна блестела на губах.

— Подите прочь! Я закричу!

— Не кричи ради Христа. Я тебя озолочу…

Он пытался ухватить ее за ноги, и Анжелике пришлось переступать и пинать тянущиеся к ней руки сапожками.

— Скорее, батюшка! Леонтий наш совсем плохой… — донесся снаружи голос старухи, и умирающий, как черт, попавший под крестное знамение, заметался, стукая костлявыми коленями по полу, то протягивая руки к Анжелике, то отмахиваясь от двери.

Так их и застали: Анжелику — стоящей на столе, и старика, ползающего перед ней на коленях. Вошедший священник изумленно вскрикнул и осенил Анжелику крестом. Старуха же набросилась на своего ожившего супруга и стала бить его костылем, крича:

— Кобелина поблудный! Чтоб ты сдох, собака! И перед смертью никак не успокоишься…

От ударов у старика внутри гудело и ёкало. Он так же на четвереньках добрался до лавки и повалился на нее грудью, крича:

— Пропал… Пропал… Во грехе помираю… Батюшка, да скажи хоть ты ей, глупой бабе…

— Ваш умирающий не так плох, как кажется, — сказала Анжелика, спрыгивая со стола.

— Слаб человек, а бес не дремлет… — увещевал священник, несколько озадаченный виденным.

— Спаси меня, батюшка, — хватал его за руки старик. — Все имение на церкву божию откажу…

— Да ты сдурел на старости лет! — отстраняла от мужа священника старуха.

Мигулинская жена, ошеломленная не меньше других, стояла в дверях и будто принюхивалась, ноздри ее тревожно подергивались.

«Прочь из этого бедлама», — подумала Анжелика, выбегая из дому мигулинской родни. Хохочущий охранник пошел вслед за ней. Пока они шли через город к мигулинскому дому, выросток, не перестававший визгливо смеяться, раза три рассказал всем знакомым, как, оставшись без жены, мигулинский тесть встал со смертного ложа и просил у заморской маркизы…

— Чего просил-то? — не понимали сперва слушатели.

— «Чего-чего»! Колечко поносить, — ржал веселый охранник.

Дольше терпеть такое было невозможно. Под боком была крепость с турецким гарнизоном, а ей, Анжелике, приходилось сидеть и ждать, причем все вокруг, так или иначе, но стремились втянуть ее в свои дела, заставить жить их бедами, их жизнью. Из рассказов Мигулина она знала, что турецкая крепость стоит на берегу Дона и перегородила реку цепями. Достаточно было войти в теплую летнюю воду, и само течение за ночь принесло бы ее к этим цепям… Но как выйти из городка? Как сделать, чтоб в темноте ее не убили, приняв за изменника или лазутчика? И все же надо было подобраться к Азову поближе.

Судьба, казалось, шла ей навстречу. Ближе к вечеру в городок прискакал конный с какой-то вестью; оставшиеся для охраны казаки засуетились, и вскоре на площади стали собираться вооруженные выростки, а затем на опустевшем торжище, распугав остатки торговцев, выкатили и стали выстраивать в колонну большие медные и чугунные пушки, привели огромных рогатых быков и стали устраивать огромный артиллерийский транспорт.

Вооруженные выростки приходили звать охранника Анжелики, но он отказывался. По неприязни, появившейся в его глазах, когда он иногда смотрел на нее, Анжелика поняла, что юноше очень хочется отправиться со сверстниками, но он не может бросить ее.

— Эти пушки повезут к Азову? — спросила она охранника.

— Это наше дело, — неохотно ответил он.

— Мне тоже надо к Азову, — заговорила Анжелика, с трудом подбирая и коверкая слова. — Мне надо очень говорить с вашим маршалом, с Корнилой, и с атаманом.

— В походе они тебя и слушать не будут, — уверенно сказал Гришка, но, прикидывая в уме что-то, согласился. — Вообще-то могу тебя сводить. Вот как раз наши ребята пушки туда повезут… Но все равно тебя обратно наладят.

— Бьен… Подожди меня здесь.

Анжелика заскочила в дом и стала торопливо переодеваться в оставшиеся у нее мужские шаровары, рубаху, натянула мужские сапоги. Татьяна, жена Мигулина, спокойная жизнь которой закончилась с прибытием заморской маркизы, следила за каждым ее движением, подозревая недоброе.

Переодевшись, Анжелика вместе с Гришкой пошла к пушкам. Волосы она упрятала под папаху, в руках держала длинную хворостину. Старый одноглазый казак, поставленный начальником над транспортом, уставился на нее.

— Это чей парнишка?

— Это, дядя Егор, маркиза заморская, до атамана правится по своим делам.

— Что-о?! Ты кого ко мне привел? — налетел старый казак на Гришку. — Сдурел? Гони ее отсюда в шею!

— А я чего могу сделать? — так же закричал выросток. — Мне ее велено охранять и все прихоти ее исполнять, а ей загорелось к атаману…

— Делай, что хочешь, но чтоб у меня в обозе баб не было, — решительно заявил одноглазый и ударил быков в передней запряжке прутом по спинам. — Цоб, цобэ… Пошли, идолы!

— Не бойся, дядя Егор, — сказал примирительно Гришка. — Поезжайте себе с богом, а мы тихочко сзади пойдем. Не в обозе, а так…

Меж тем Татьяна заскочила к соседке:

— Матрена, пригляди за моим домом…

— Ты куда ж это?

— Да отведу детей к матери, и к Мишке под Азов надо бежать…

— Да ты что?!

— Да то! Краля эта опять мужское на себя напялила и с ребятами под Азов пушки повезла.

— О-о! Ну, это она точно к Мишке! Беги, милая, беги… — поддержала соседка.