Чтение онлайн

— Еще бы! Сколько живу, а такого не видел…

Он был восхищен штурмом и разрушением башни, считал это большой победой. Анжелика видела, что ему хочется поговорить на эту тему. Она послушала его из вежливости, а затем спросила:

— Когда же мы сможем выйти в море?

— Да вот… Вторую башню возьмем…

— Вы думаете так же взорвать ее?

— Это уж как получится, — тут он спохватился. — Ты хоть ела сегодня?

— Нет… — призналась Анжелика.

— Подожди…

Он принес ей каких-то сухарей и котелок с горячей водой, в которой предстояло эти сухари размочить. Только теперь Анжелика почувствовала, как она голодна. Она размочила и съела все сухари и выпила всю воду.

— Лезь в повозку, — сказал Мигулин, ставя телегу на колеса, — и спи спокойно.

— А ты где будешь?

— В коноводах. Моя очередь.

Он ушел. Смеркалось. Насытившаяся Анжелика улеглась в повозке, укрылась тряпьем и обложилась пучками сена. Ветер усилился. В его порывах повозка иногда казалась Анжелике невесомой. Может быть, так ей мерещилось из-за заметного колебания телеги под порывами холодного воздуха. Анжелика несколько раз поднимала голову, и всякий раз мокрый свист заставлял ее пригнуться и глубже зарыться в тепло сена и тряпок.

Незаметно она уснула. Ей снилось детство, время, полное надежд и тревожного счастья, она видела холмы над речкой Клэн, дорогу, обсаженную тополями, розовые крыши города Пуатье… Это была ее милая родина, прекрасная Франция, и она, Анжелика, была еще совсем маленькой и ехала в маленький городок церквей… Временами сквозь сон ей чудился плеск воды и тревожный гул лагеря, но сознание, одурманенное сном и видениями, подсказывало ей, что это шумит теплое море, к которому она наконец вышла из пустыни, миновав засады и львиные выводки. И она видела это море, огромное, сливающееся на горизонте с небом. Белая пена наносилась волнами на берег, липким, лопающимся теплом окутывала ее ноги. За невидимой чертой, за дальней далью лежала все та же милая родина, чудесная страна, всю прелесть которой она понимала и знала в детстве, а потом как-то растеряла, забыла… Но она вышла на берег моря, она спаслась, и твердо знала, что теперь все будет по-иному, она вспомнит все самое светлое и радостное, которого не было, потому что она это «светлое и радостное» просто не видела, но она увидела, она вспомнила, и теперь свет и радость будут с ней всегда… Неясным видением скользнул в сознании версальский сад, показавшийся серым и мрачным… Он был неинтересен, твердо-зелен, но не имел ни вкуса, ни запаха, ни света… Она догадывалась, что это сон, что она сейчас проснется, но исстрадавшаяся душа и измученное тело противились пробуждению, и новая волна спасительного сна набегала на Анжелику, и видения были сладостны и прекрасны, хотя она просто бежала по родным холмам, осторожно пробиралась знакомым лесом, просто была дома…

Она проснулась как от толчка и не помнила, где она находится. Хотела позвать служанку… Сухие стебли сена щекотали лицо и шею. Она все вспомнила и поняла, почему проснулась. Начинался дождь. Ветер принес его с моря. Первые капли зашуршали по сену, брызнули в лицо. «Почему я здесь? Ведь там было так хорошо…! — накатилось сожаление. — Я здесь, потому что ищу Жоффрея… О, боже! Но ищу ли я его? Я как последняя девка лежу на телеге, укрытая сеном и лохмотьями, и жду, когда шайка разбойников и проходимцев возьмет и разграбит неизвестный мне город. Абсурд… Как я здесь очутилась? Что занесло меня сюда, на край земли? Я — маркиза, я — мать… Ах, да! Министр де Помпон, Марселис, граф Раницкий, который считает меня шпионкой… Бред какой-то…»

Странный звук привлек ее внимание. Капли дождя падали на поверхность воды. Как же так? Дождь только пошел, а уже целые лужи… Она продолжала лежать, жадно сохраняя остатки тепла и не смея поднять голову под мокрые порывы холодного воздуха. Плеск, бульканье… Анжелика встряхнула головой, отгоняя остатки сна и сонной слабости, решилась и рывком села.

Холм превратился в остров. Повсюду, куда хватало глаз, стояла вода. Низовой западный ветер, называемый казаками «низовка», замедлил течение Дона, погнал воду вспять и залил все низины на много верст вокруг.

Вдали с плеском брели и скрывались во тьме остатки обоза. Развалины башни островками чернели на поверхности воды. Редкими штрихами разрисовали колеблющееся водное покрывало стебли камыша. «Все ушли. Меня бросили…» — пронеслось в сознании. Анжелика подскочила и спрыгнула с телеги. Упругий поток воздуха гнул к земле. Что это за наводнение? Насколько оно опасно? Размышлять не было времени. Спасаться…! Но как?!

Где-то на севере брели по воде люди, быки, тащились телеги. Значит, еще есть время, еще не глубоко… Но как высоко поднимется вода? А если придется плыть? Анжелика заметалась по островку, который раньше был холмом. Выход она увидела один: подбежала к телеге, опрокинула ее, напряглась изо всех сил, и, ломая ногти и обдирая кожу на руках, стала сбивать тележный ящик. Наконец, тугое дерево поддалось, клинья вышли из пазов. Анжелика отволокла ящик к краю воды, постояла в нерешительности и столкнула его в мелкие черные волны. Вода оказалась довольно теплой. Анжелика побрела по ней, погружаясь все ниже и ниже, толкая перед собой покачивающийся тележный ящик. Вода дошла до уровня груди. Неровное, кочковатое дно затрудняло движение. Но ветер подгонял, и Анжелика передвигалась довольно быстро.

Теперь, когда голова ее едва возвышалась над поверхностью воды, она быстро потеряла все ориентиры. Казаки удалялись к северу, ветер и течение гнали вырывающийся из рук тележный ящик на восток. Анжелика пыталась сопротивляться и направлять движение ящика вслед обозу, но быстро выбилась из сил. Несколько раз она попадала ногами в какие-то колдобины, проваливалась, хлебала воду, кашляла и отплевывалась. В голове гудело.

Вскоре течение прибило ее к еще одному островку, одинокому степному кургану. Вытащив край ящика на сухое, Анжелика стала всматриваться в ночь. На севере все еще угадывалось какое-то движение, долетал плеск, другие звуки. Ветер пронизывал до костей. В воде теперь ей казалось теплее, чем на воздухе, и она снова побрела, цепляясь за край ящика, влекомая неизвестно куда.

Она надеялась, что скоро рассвет, и тогда видно будет какой-нибудь берег. Но до рассвета было еще далеко. Ветер стремительно гнал тучи. Может быть, где-то и брезжило, но все небо одинаково затянулось, и нельзя было определить, где юг, где север, спасало лишь направление ветра — Анжелика помнила, что он дул от моря.

Вскоре она замерзла и выбилась из сил. Из последних сил перевалилась через борт внутрь ящика. Сено промокло, мокрая одежда сразу же прилипла к телу. Но ветер здесь не так доставал. Временами измученная Анжелика впадала в забытье. Пришла она в себя от толчка. Ящик ткнулся в берег и стал поворачиваться, влекомый течением.

Анжелика подняла голову. Это был остров, поросший ивами, довольно обширный, саженей сто в диаметре. Анжелика ступила на берег.

— Есть здесь кто-нибудь? Помогите мне! Мне надо добраться до берега!

От волнения и усталости она говорила по-французски. Никто не ответил. Она нагнулась и вытащила край ящика на берег. Выгребла сено и повернулась, чтобы идти в глубь острова, найти место потише и посуше. Впереди в темноте что-то двигалось. Анжелика замерла. Несомненно, это был человек. Он крался меж стволами, бесшумно ступая, движения казались вкрадчивыми, нерешительными. Человек внезапно оказался совсем близко, до него можно было дотянуться рукой, он оказался невысоким, не выше Анжелики.

— Кто ты? — спросила Анжелика по-русски, обмирая от страха.

В следующий миг человек, размахнулся и крепко ударил Анжелику в лицо. Уловив резкое движение, Анжелика отпрянула, и удар пришелся вскользь по губам и носу. Ослепленная резкой болью, маркиза повалилась навзничь, голова ее оказалась в воде, и это привело ее в себя. Она пыталась подняться, но человек, ударивший ее, схватил ее за волосы, потащил куда-то, в темноте еще несколько раз ударил по лицу, но не точно, не рассчитав удара, и дважды дал коленом по ребрам.

— Мужа ищет… сучка…

Сквозь звон в ушах Анжелика расслышала эти слова, но не успела догадаться. Еще один удар коленом в голову на некоторое время выбил из нее сознание.

— Ты у меня… получишь… мужа…

«Это жена Мигулина…» — догадалась Анжелика.

Татьяна, жена Мигулина, видимо, пряталась в этой рощице, зная о запрете появляться в лагере женщинам. Только ее желания побить Анжелике лицо и оттаскать ее за волосы спасли бедную маркизу. Жаждущая мести Татьяна забыла, что у нее есть нож. Но она могла вспомнить…