Чтение онлайн

– Ты, что решил со мной математикой заняться? – гневно прохрипела продрогшим голосом.

Архангел, не отрывая от меня плотоядного взгляда, скомандовал, – Сизый, поддержи, – и передал боевые патроны в руки, быстро подбежавшему человеку.

– Я бы много чем хотел с тобой заняться, но увы, вынужден вместо того, чтобы нежиться в тёплой кровати, лазить по кладбищу, – враждебным голосом, ответил Архангел.

– Чёртов ублюдок. Отпусти Сергея, тебе, что мало одного трупа, ты и Сергея решил убить, – не сдерживая гнева, прокричала я.– Ты думаешь, что мы испугаемся и будем молить о пощаде. Так ты ошибся в своих просчётах.

– Запомни, всегда говори и отвечай только за себя, – высокомерно ухмыляясь, с ужасающим холодом в голосе, произнёс Архангел и поднял магазин пистолета. – Смотри, куколка, в магазине один патрон.

– Ты что творишь? – с негодованием прокричала я. – Вознамерился бросить нас на кладбище, оставив один патрон, чтобы, поддавшись отчаянью, мы пристрелили себя. Б…ь,– громко выругалась я, фильмов пересмотрел. Ты ещё на необитаемый остров нас отправь, ублюдок.

С презрительной надменностью Архангел измерил меня взглядом, вставил магазин в пистолет и передёрнув затворную задвижку, скомандовал, – видите сюда этого несчастного героя любовника.

Верные псы подвели Сергея к Архангельскому, сами встали позади и достали пистолеты, лихо, почти синхронно сняли с предохранителя и передёрнув затворные задвижки, направили металлические дула на Сергея.

– Бери, – Архангельский равнодушно передаёт свой пистолет с единственным патроном в руки Сергея и со звериным блеском в глазах, разъясняет, – вот твой шанс, пацан. – Наташа, столько твердила о понятиях, что я просто вынужден прислушаться к речам девушки.

Пугливо смотрю по сторонам, безнадёжно надеясь, что скоро этот кошмар закончится, я распахну глаза и осознаю, что этот лишь страшное наваждение, выдумка разума.

Сергей с жалобным видом оглядывает меня и трясущимися руками отдаёт пистолет Архангельскому, гордо заявляя, – я не убийца, думаешь я буду стрелять в безоружного человека.

Плавно прикрываю веки, понимая, что Сергей неправильно понял нашего истязателя, оружие ему Архангельский вручил, чтобы он выстрелил в меня, только так он сможет спасти свою жизнь.

– Ты реально долб….б, ты решил, что я тебе, в какого предлагаю выстрелить?– с сарказмом спросил Архангельский.– Сука, я что дуэли на кладбище организовываю.

Сергей с тревогой покосился на Архангельского и растерянно покачав головой, простонал, – ты, что хочешь, чтобы я стрелял в Наташу? – Я никогда не выстрелю в Наташу, слышишь, никогда.

– Тем хуже для вас обоих, – безжалостно прорычал Архангел. Взмахнул пистолетом в сторону охранников, которые продолжали молча стоять, с каменным выражением лица. – Даю тебе слово, что, если ты выстрелишь на поражение в Наташу, я отпущу тебя. Если воспротивишься, мои ребята откроют беспорядочный огонь, и в любом случае вы погибнете.

Распахиваю глаза и требовательно заявляю, – Серёжа, бери пистолет и стреляй. Только так ты спасёшь свою жизнь, твоя жертва ни к чему не приведёт. Архангел, конечно, сука, но надо отдать должное, что сука с принципами.

– Сука, это ты, – невозмутимо отреагировал Архангел, продолжая пристально рассматривать Сергея.

– Убей меня, но не трогай Наташу. Ты же никогда не воевал с женщинами. Что изменилось? – с ненавистными нотками, спросил Сергей, продолжая смотреть на меня с жалостью и угнетающей беспомощностью.

– Я и не воюю, перед тобой стоит труп. Вот её место обитания, я просто вершу справедливость и возвращаю Наташу обратно, – с хищным оскалом, отвечает Архангел.

Сергей молча покачал головой и, наклонив её вниз, провозгласил, – убивай, я не стану стрелять в Наташу. В отличие от тебя, я не шакал, чтобы ради спасения своей шкуры, идти на подлое убийство ни в чём не повинного человека.

Удивлённые глаза Архангела опасно расширяются, брови поднимаются, на лице появляется озадаченность. – Неожиданно, поступок настоящего мужчины, жаль только твой порыв выглядит жалко и вызывает лишь горький смех.

Дьявольская улыбка вырисовывается на холодном, бесчувственном лице Архангела, мужчина уверенно хватает всё ещё дрожащую руку Сергея и властно вкладывает холодное оружие, крепко сжимает пальцы, вынуждая Сергея сильно обхватить рукоятку пистолета.

– Считаю до трёх, а потом открываю огонь на поражения, – с особой жестокостью, пояснил перспективы Архангел. – Что молчишь, кукла? Разве тебе не дорога бесценная жизнь, твоего горе любовника, – с какой-то, еле уловимой ревностью, прокричал Архангел и посмотрел на меня горящими волчьими глазами.

– Серёжа, стреляй. Ты единственный человек, который сможет спасти мою дочь из рук этого кровожадного тирана. Стреляй и помни, что я очень люблю тебя, – сдерживая слёзы, произнесла я.

Громкий, зловещий смех Архангельского заглушил искренние слова, которые шли от самого сердца. Озлобленно окинула взором мужчину и с чувством отвращения, вложив в слова всю ненависть, на которую была только способна, пересохшими губами, проговорила, – ты самый ничтожный человек, которого я встречала на своём пути. Мне жаль, что моя дочь имеет такие гены. Мне очень жаль, что и твоя ядовитая кровь течёт по венам Варвары. Но я верю, что ты не будешь воспитывать моего ребёнка, я вверяю своё дитя Сергею.

Даже находясь на расстоянии, почувствовала, что мои слова достигли цели. С презрительной усмешкой наблюдаю, как от ярости исказилось лицо Архангела, которое действительно больше походило на озлобленную волчью морду. Понимала, что сердечная мышца со шрамом пылает, его разрывает на мелкие части, кусочки плоти болезненно трескаются, придавая неимоверную, нестерпимую боль.

Но мои слова ударяют, словно плетью, не только мучителя, они ранят и меня в самое сердце, которое беззащитно бьётся в груди. Безумно хочется сорваться, наорать, выкинуть весь этот гнев, что скопился внутри, но я не могу сделать этого. Если перейду рамки и потеряю контроль, то не смогу убедить Серёжу и тогда погублю его жизнь.

– Твой Серёжа, даже близко не подойдёт к моей дочери, – сдерживая ярость, продолжая сжигать огнём своих ужасных глаз, уверенно прочеканил Архангел. – Такой слабак, как этот, – не глядя на моего друга, махнул головой в его сторону, – не сможет даже взглянуть на мою дочь.

– Раз, – стоя спиной к Серёже, Архангел поднял руку и с мучительной медленностью опустил палец, прижав кончик к ладони.

Отчаянно, бесшумно двигала окровавленными губами, которые сама же искусала, взмолилась, – пожалуйста, стреляй. Ощутила, одно из ужаснейших на свете чувств – когда наступает понимание, что ничего уже сделать нельзя.