Чтение онлайн

– Брат, не руби сгоряча, – попросил Сизый, когда я стал выходить из машины.

– Не переживай, брат, – со звериным оскалом и хищным блеском в глазах, ответил я, – рубить не буду, просто сверну нежную шейку этой лживой девицы. – Как бы там ни было, её молчание сродни предательству. Она прекрасно знает, что Рома в опасности, но вместо того, чтобы раскрыть карты, она продолжает упорно молчать.

Сизый с досадой на лице, кивает, соглашаясь с моими выводами.

Неспешным шагом направляюсь к дому, держась за рану, захожу в гостиную, ко мне тут же подбегает осведомлённая и растерянная Тамара Львовна, которая, как мать-гусыня кружится вокруг меня, не зная, что сказать и чем помочь.

– Тамара Львовна, ничего страшного. Лёгкая царапина, ты лучше аптечку принеси, – выдавливаю из себя улыбку, пытаясь лишний раз не тревожить свою пожилую домработницу, которая правда на своём веку много чего от меня повидала.

Аккуратно, стараясь лишний раз не бередить рану, снимаю куртку и отбрасываю её на кресло, без лишних телодвижений, плотно сжимая губы, стаскиваю рубашку и осматриваю пулевое ранение.

– Ах, сынок. Кто посмел, что за изверги это сделали? – начала причитать старушка, которая спешно вернулась с кухни, держа в руках аптечку. Заботливо обрабатывая рану, продолжая упорно причитать, – боже мой, изверги. – Мальчик мой, заканчивай ты свои войнушки. До греха они доведут, сейчас повезло, а спустись пуля чуть ниже, сердце бы задела.

– Тамара Львовна, какое сердце? – за спиной раздался бездушный голосок Наташи.

Повернул голову и увидел, что девушка стоит на лестнице, скрестив руки на груди и надменно оглядывает меня, с полной отчуждённостью и безразличием в глазах.

– Перебинтовала, – робко произнесла Тамара Львовна и собрав медицинские препараты в коробку, с недовольным видом покосилась на девочку, произнесла, – никакого милосердия. – Лёша стремится защитить своих друзей, а ты взбалмошная девчонка, ведёшь себя крайне неприлично, проявляя невежество.

Тамара Львовна перевела на меня свой взор, который теперь отражал требовательность и нравоучительно проговорила, – другое дело, Ангелина. – Такая добрая и приветливая девушка, вот истинная хозяйка для достойного дома.

– Достойного дома, – хныкнула Наташа и, размахивая руками, спустилась ко мне. С вызовом в глазах встала, напротив, и дерзко бросила, – достойный дом, где убивают, пытают и издеваются над невинными людьми.

– Тамара Львовна, вы свободны, – официально, с благодарственными нотками в голосе, произнёс я.

Наташа изменилась в лице, она повернула голову на Тамару Львовну и сдерживая страх, слабо шевеля губами, прошептала, – пожалуйста, останьтесь. – Лучше я пойду, не буду мешать врачеванию, потуже завяжите бинты. Можно с ног до головы обмотать, пусть на Тутанхамона будет похож, – не удержалась и съязвила малышка.

– Не язык, а острый нож, – прокричала женщина и, продолжая приговорить, – не то что Ангелина, та истинный ангелочек, – покинула гостиную.

– Я тоже пойду, а ты продолжай зализывать свои раны, – заносчиво, без намёка на жалость или сочувствие, фыркнула Наташа и направилась за Тамарой Львовной.

Стремительно перехватил её руку и жёстко вернул девочку на место, открыто, заявив, – хватит бегать. – Тариэл рассказал, что именно ты являешься предателем. Он сдал тебя, во всех подробностях поведав, как ты предала своих друзей. Ради спасения своей шкурки пошла на сделку, – беспощадно откинул руку девушки.

Девушка громко задышала, охватила тело руками, пытаясь унять дрожь и с драматичным видом, безмолвно покачала головой. – Это неправда, я даже незнакома с Тариэлом. Не мог он так оклеветать меня, – невнятно пробормотала девушка, беспомощно отступая, когда я плавно начал надвигаться на Наташу.

Неожиданно упёрлась в комод филейной частью и от внезапного соприкосновения с деревянным предметом громко ахнула. Словно раненый зверь не сводил плотоядных глаз со своей добычи, подошёл к малышке и расставил руки по бокам, лишая возможности дальнейшего свободного перемещения.

– Я не виновата, мне абсолютно безвозмездно оказали помощь. Никто не требовал от меня никакой информации. Пойми, это выдумки, наговоры на меня, которые не имеют никакого логического объяснения, – прерывисто дыша, оправдывалась Наташа, при этом её глазки бегали из стороны в сторону. Девочка всячески пыталась не столкнуться со мной взглядом.

Резко оторвал руку от комода и цепко схватил Наташу за подбородок, зафиксировал её лживое личико напротив своего и сурово спросил, – если тебе нечего скрывать, тогда почему глаза бегаю? – Или тебе страшно? – колко бросил вопрос, как бы невзначай.

– Страшно, посмотри на себя со стороны. Ты одним своим видом вызываешь дикий ужас, пару часов назад чуть живьём не закопал, – ехидство и жёлчь вернулась в голосок Наташи.

– Да, а пару секунд назад и намёка не было на страх, – укоризненно произношу я. Непроизвольно приближаюсь к Наташе, нарушая пределы интимной зоны, что вызывает смущение девочки, она краснее на глазах и старается сильнее вжаться в комод.

Понимаю, что девочка не на шутку перепугала, да это и понятно, мой внешний вид, мягко говоря, не выглядит дружелюбно и особо не располагает к общению.

– Сука, смотрит на меня своими огромными глазищами. Изображает саму невинность, но это всё обман. Её бархатный голосок, белоснежная кожа, вздёрнутый аккуратненький носик, пухлые губки и будоражащий кровь и плоть аромат, это всё ложь. Она дьявол во плоти ангела, нельзя поддаваться вожделению. Нельзя, – требует разум.

– Я не виновата, неизвестные люди прислали мне пакет документов и немного денег на первое время, подписавшись немногословной надписью: «доброжелатели», – неумело лгала девушка. – Я даже не предполагала, кто это мог сделать, но не воспользоваться шансом я попросту не могла.

Уверенно опускаю руки на бёдра девушки и слегка приподняв малышку, усаживаю её на комод, развожу ножки в разные стороны, устраиваюсь между ними, прижимаясь известным местом к её женскому естеству, лукаво сощурив глаза и одарив Наташу жарким, красноречивым взглядом, опустился к ушку девушки, хрипловатым голосом, проговорил, – я тебе верю, конечно, тебе ничего не известно.

Затем крепко хватаю за волосы Наташу и оттягиваю её голову назад, кричу, – твою мать, ты меня совсем за дурака принимаешь. – Твои лживые речи оставь для своего сопляка. – Ты доигралась, хватит с меня твоей изворотливости, сегодня ты мне всё расскажешь, иначе пеняй на себя.

Белоснежная рубашка спала с плеч девочки, оголяя желанное тело малышки. Она осталась в лёгком обтягивающем топике, который выгодно подчёркивало фигурку Наташи. Небольшие, но упругие полушария груди, так и притягивали взор, плоский животик манил, вызывая желание прикоснуться, поласкать. Пышные, но при этом точёные бёдра соблазняли и скушали изголодавшуюся плоть.

– Кровь, – интенсивно хлопая ресницами, проскулила девочка и боязливо указала на рану. – Рана кровоточит, – более громко проговорила девочка, пытаясь привлечь моё внимание.