Чтение онлайн

– Обещаю, что пока не покаешься, не покинешь наш бренный мир, – с угрожающим спокойствием произнёс я, – а там, время покажет …

Машинально покосил взгляд в сторону Сизого, который безмолвно свесил голову и, вяло подрагивая кончиками губ, дерзко произносит, – Архангел, а ты давно узнал о моём обмане. И молчал, не поставил к стенке, не оторвал голову. Почему?

Пристально смотрю на дорогу и игнорирую вопрос Сизого, и делаю это по большому счёту из-за того, что сам до конца не уверен в ответе.

– Архангел, я спасал Ангелину, и в случае необходимости вновь совершил бы то же самое. А знаешь почему, что мотивировало меня так поступить?

– Знаю, – злобно ответил я.– Такая баба, как Ангелина своими формами мотивирует любого. Бабы, они такие. Любому мужику с лёгкостью вскружат голову..

Лицо Сизого принимает раздосадованный вид, он опускает уголки губ, и замедленным темпом речи, молвит, – мной двигало совершенно иные чувства, не скрою Ангелина шикарная, изысканная женщина, способная привлечь внимания, но меня вела вовсе не похоть или желание тр…ть, это было связанно…,– замолкает услышав мой звонкий язвительный смех.

– Давай, разочаруй меня окончательно и расскажи о глубокой эмоции, которой любовью величают. П..ц, Сизый, я был о тебе более высокого мнения, не думал, что до бабских речей опустишься, – подавляя издевательский хохот, проговорил я. – Сизый, Ангелина любить не может. Она лишь использует людей, ловко манипулируя. В её коварстве ты убедился на собственном опыте, а продолжаешь говорить о ней с трепетом и восхищением.

Сизый слабо смыкает губы и с сожалением, возражает, – нет, я говорю о чувстве вины и желании восстановить справедливость. Ангелина, всю жизнь стремилась быть нужной. Она никогда не получала любви ласки, а, наоборот, у неё все забирали. При этом не пополняя её моральные затраты. Она окружила тебя заботой, вниманием, с одной лишь целью, чтобы ты это оценил и ответил взаимностью.

Брезгливо усмехнулся.

– Ты не прав. Ангелина умеет любить. Только вот её любовь оказалась безответной, вот её сердце и очерствело. Она заслуживает хотя бы понимания.

– Я никогда ей не врал, – чётко ответил я.

Повернул голову и проницательно посмотрел на Сизого, ожидая его реакции.

– Архангел, ты потребитель. Нет, не ты создал чудовище по имени «Ангелина», но именно ты его взрастил. Она стала такой при твоём активном содействии и моём преступном попустительстве. Я видел, что она окончательно сходит с правильного пути, но ничего не предпринимал.

Паренёк тяжело выдыхает.

– Она же в жизни ничего не видела. Её постоянно помыкали, унижали, издевались. А с женщиной так нельзя.

Презрительно сужаю глаза и отрываю взор от парня, крепче сжимая руль, говорю, – сучилась. Называй вещи своими именами. Ангелина, сама выбрала свой путь, это её персональная вина и не надо сейчас перекладывать на других ответственность за поступки этой суки.

Лютая ненависть исказило моё лицо.

– Повторяю, что Ангелину никогда не обманывал. Она прекрасно знала, что я её не люблю. А то, что она надеялась на что-то большее, то её проблемы, – жёстко констатировал. – Она добровольно поддалась самобману.

– Архангел, легко осуждать и так сложно понять, – настаивает Сизый. – И почти невозможно признать вину и постараться исправить всё, что натворил. Ты не раз цитировал Киплинга, утверждал, что нельзя превращаться в шакалёнка и кричать: «Акела промахнулся», надо быть достойным человеком и никогда не опускаться до подлости.

Парень огорчённо улыбнулся.

– В мире, исполненном мрака, каждый из нас тянется к свету.<br> Будь то искра озарения, что подскажет как вернуть однажды утраченное. Луч маяка, разгоняющий мрачные тени. Или же тусклые фонари, освещающие картинки из давнего прошлого. Каждый из нас, бредущих в ночи, тянется к свету, будь то даже лишь слабый проблеск надежды.

– Сизый, ты что хочешь этим сказать, что я шакал? – с агрессией спрашиваю я, проигнорировав его бредовые философствования.

– Нет, Архангел, ты скорее Шарахан, ну а я этот самый шакалёнок, – с болью, прошептал парень. – Когда Ангелина была нужна, и ты, и я, да и Роман, эгоистично пользовались ей, в своих интересах. Чего стоит поход к тому же Тариэлу, она же тогда реально рисковала жизнью. И что стоило, раз оступиться, как сразу, из ангела она превратилась в демона. Все былые заслуги позабыты и теперь в приоритете лишь её предательство. А всё почему? Потому что она беззащитная и никому не нужна.

Вот же упрямый этот Сизый!

– Попробуй хотя бы понять причины её предательства. «Не руби с плеча». Дай шанс. Выслушай её.

– Твою мать, Сизый, – рыкнул я.– Да кто должен за неё заступаться? Она сама за себя неплохо может постоять и нам с тобой фору даст. Поверь! Какой же ты упрямый, – озлобленно огрызнулся. – Ангелина совершила самое страшное, предала людей, которые ей доверяли. А такое прощать нельзя.

Тяжело дыша, Сизый тихо проговорил, – в этом и проблема. Она вынуждена защищать себя. Представь, на секунду, всего на мгновение, что кто-то позволил, нет даже подумает, так себя вести с Варварой, как ты себя поведёшь с Ангелиной.

Миг и глаза наполнились кровью…

– У Варвары есть защитник, а Ангелина совершенно одна.

От такой дерзости и вседозволенности, впадаю в состояние враждебности, мгновенно агрессивно вдавливаю педаль тормоза до упора, машина с визгом останавливается, разворачиваюсь в сторону парня и свирепо хватаю его за воротник куртки, с рёвом дикого зверя, рычу, – Сизый, никогда не смей сравнивать мою дочь и Ангелину. Варвара — это запретная священная тема, ты, даже имея её, недостоин озвучивать. И уж тем более сравнивать невинное дитя и падшего Ангела, которая погрязла во всех пороках.

Сизый затронул тонкие опасные струнки, которые порвались от его фраз и в результате, гнев выплеснулся наружу. Долго терпел, выслушивал безумные мысли, которые поселилась в башке паренька, но он перешёл все мыслимые границы, «попутал берега». Никто не смеет втягивать мою дочь в грязные игры.

– Лёша, что тебя так взбесило? – смело бросает вопрос, словно дразнит, подталкивает к более активным агрессивным действиям. – Ты злишься не на меня, а на правду. Осознаёшь, что твоё поведение было неоправданно жестоким, и на самом деле в глубине души боишься, что однажды в жизни Вари появится вот такой «Архангел» и она «хлебнув горя», превратится из прекрасной, доброй и жизнерадостной девочки, в озлобленное, эгоистичное и коварное существо. Бездушную, циничную тварь.

Сизый окончательно потерял страх, инстинкты уснули!

Самообладание окончательно покинула меня, сжимаю руки в кулаки и ударяю по физиономии взорвавшегося паренька. Удар. Ещё удар. Озверел. Почувствовал запах крови. Действовал инстинктивно, защищал самое ценное и дорогое в моей жизни, свою дочь.

Замахиваюсь и замираю, тёмная пелена спадает с моих глаз и моему взору открывается поистине ужасная картина, вместо лица Сизого кровавое месиво.

– Убил бы, сука! Но пока живи, ты мне ещё нужен…, правда, нужен будешь недолго! Наслаждайся жизнью, пока есть такая ВОЗМОЖНОСТЬ, – и снова ядовитая издёвка скользила в моём устрашающем голосе.