Архангел
Шрифт:
«Сомнения — предатели: они проигрывать нас часто заставляют там, где могли б мы выиграть, мешая нам попытаться».
Медленно потираю запотевшие ладони, непроизвольно колени начинаю дрожать, внутри всё содрогается, хочется закричать, но в горле, как будто бы образовался ком, который не позволяет произнести даже слово. Беззвучно раскрываю рот, лицо каменеет и превращается в гримасу полного ужаса и обиды.
Развожу руки, сжимаю их в кулаки и собрав волю, грозно, с ехидной ухмылкой, полной презрения, отвечаю на обвинения в адрес Архангельского, – ты всё врёшь. Не верю ни единому твоему лживому слову. Лучший способ защиты, это нападение. Но ты выбрал неверную тактику.
Смело и решительно взмахиваю головой.
– Я надеялась, что ты покаешься в содеянном, но вместо этого, продолжаешь вести себя, как законченная скотина. Ты ни разу не сказал, о Сизом. В твоих глазах нет и намёка на сожаление, вместо этого ты…,– замолкаю, пытаюсь отодвинуть стул, чтобы принять более комфортное положение, но все усилия терпят крах.
Стул прикован к полу.
Невольно понимаю, что и тело моё скованно, находится в оцепенение. Меня поглотили сомнения. Фразы не соответствуют моим мыслям. Говорю одну, думаю совершенно иное.
– Обвиняешь Архангела. За что ты погубил молодого парня? Ему ещё бы жить да жить. Тебе его совершенно не жалко? Ты как по ночам спишь?
– Какое сожаление. К чёрту раскаяние, – кричит в ответ на мои обвинения Сергей. – Я избавил мир от подонка, убийцы. Меня правоохранительная система благодарить должна, а вместо этого, эта система посадила меня за решётку. Если есть в моём сердце сожаление, так это только ободном, что я не смог убить Архангела и тем самым обрёк тебя на мучительную судьбу с тираном, который окутал тебя лживыми обещаниями.
Мужчина обречённо выдохнул.
– Наташа, ты так несправедлива ко мне. Я хочу лишь тебе помочь. Спасти тебя, а ты лишь одариваешь меня призрением, – с откровенной обидой и негодованием, проговаривает он, взывая к моей совести, обрекая на моральные муки. – Наташа, в этой жизни я совершил много ошибок. Но всё, что я делал было ради тебя. Потому что, в отличие от Архангела, умею любить по-настоящему.
Мужчина опечалено улыбнулся, скорбь сверкнула в его глазах…
– Люблю, Наташка. Очень люблю. Но тебе этого не понять. Неужели его деньги ослепили тебя.
– Хватит, пожалуйста. Хватит, – молю я и вскакиваю со стула, стремительно подбегаю к окну, пытаясь поймать лучик света.
Ощущаю себя в темнице, меня разъедают сомнения. Не могу найти выход. Не знаю, чему верить. Где искать правду. Как добиться справедливости.
Ты близорук. Видишь это мир, но он лишён чёткости, яркости, точности. Ты так привык к этому, что даже не думаешь, что тебе что-то не хватает. Но однажды, покупаешь очки. Происходит чудо. Твой мир меняется. Он наполняется красками и от этого так радостно в душе. Приходит понимание того, что тебе так много не хватало. Радость проходит, она всегда так мимолётна. И ты начинаешь видеть минусы своего стопроцентного зрения. Видишь то, чего не мог видеть раньше… В отчаянии, разбиваешь очки…
Мои очки пока ещё не разбились, но уже на грани!
О Боже, как болит душа. Она словно натянутая гитарная струна, тронь и зазвенит так жалобно и тонко, что кажется порвётся в надрыве своём. Как пережить предательство, как собрать пазл и вернуть всё воедино, на круги своя. Если бы я знала… как…
Мысли все путаются и свиваются в клубок, тянешь за ниточку потихоньку и распутываешь своё подсознание, вытаскивая на свет божий все, что таилось в самом дальнем уголке души. Сердце трепещет и заходится в немом крике…
Так не должно быть, против воли небес… Только незыблемые лица людей, осуждающих и непонимающих всей глубины смысла жизни, тупо толкают свои мысли в космос, совершенно не задумываясь о последствиях своего же будущего. Душа болит и кричит, за родного и любимого человечка, и разрывается на части от невозможности помочь.
И могу ли я помочь Архангелу? Надеялась, что его душа окончательно не наполнилась темнотой, но вера постепенно отступала. Сомнения терзали меня, ни на секунду, не выпуская из своих лап.
Как же душит жизнь, когда кругом беспредел и несправедливость, и невольно задаёшься вопросом, который без ответа канет в пустоту. Хочется крикнуть: люди, где же ваше сострадание и милосердие? Но увы, только сердце набатом больно бьётся в груди, а в голове молоточком стучит и не находит выхода из лабиринта неизбежности глухая тоска и отчаяние. Там заблудилась моя неприкаянная душа и в немом крике, застыла, словно льдинка, тронешь пальцем, зазвенит и рассыплется, как снежная крупа. Боже! Услышь меня. Не дай мне потерять веру, надежду и любовь… Надеюсь на справедливость и на благоразумие …
– Наташа, меня уже не спасти, – раздаются еле слышный голос Сергея, – но у тебя ещё есть шанс на спасение. Не упусти свой шанс. Это последнее о чём прошу тебя.
Разворачиваюсь к другу и обречённо проговариваю, – какой шанс. Снова бежать, – печальная улыбка касается моего лица. – Это невыход, а утопия. Ты же сам понимаешь, что от Архангела не сбежать. Он никогда меня не отпустит. А если и отпустит, то Варьку точно заберёт.
Неожиданно в глазах Сергея заблестела надежда, он, доброжелательно приподняв бледные щёки, проговорил, – не надо убегать, надо бороться. Обратись к следователю. Романцов Артём Юрьевич, он ведёт и моё дело. Расскажи всё, что тебе известно об Архангеле. Ты станешь свидетелем по делу, тебе предоставят охрану. Борись, Наташа. Слишком большие ставки на кону. Помни о своей жизни и жизни Варвары.
Вены начинают остро пульсировать, в ушах стоит один сплошной гул.
– Романцов – нормальный мужик. Ты можешь ему полностью доверится.
Мои брови сурово надвигаются на глаза, из дугообразных превращаясь в горизонтальные, подношу пальцы к пересохшим губам и скорбно произношу, – Серёжа, обещаю, что не позволю Архангельскому причинить тебе вред. Тебя будут судить по закону. Архангел тебя не тронет.
– Наташа, это всё бесполезно. Архангела тебе не остановить. Он будет мстить, ему закон не закон. У него свои понятия, которым он беспрекословно следует. Повторяю, моя участь предрешена. Вполне возможно, что я не переживу сегодняшнюю ночь.
– Серёжа, я не могу понять одного. Зачем, Архангельский допустил наше свидание с тобой? Он не мог не знать, что ты в курсе смерти киллера и соответственно поведаешь мне об этом, – озадаченно интересуюсь я, отчаянно ища логику в действиях Алексея. – Что это за хитроумный план? К чему все эти игры?
Сергей с сомнением пожал плечами и ровным голосом произнёс, – мне его не понять. Возможно это его изощрённый план. Ты всё равно рано или поздно узнаёшь обо всём, а так у него есть прикрытие, выражаясь жаргонным языком «отмазка».