Архангел
Шрифт:
Настя хмурит брови, с досадливым выражением опускает руки и неспешным шагом подходит к окну. С тоской наблюдаю за девушкой, взор которой устремлён в окно.
– Ты жаждешь справедливости? Считаешь, что Архангельский должен понести заслуженное наказание? – тихий вопрос девушки, выдёргивает меня из задумчивого состояния.
– Нет, – моя негативная реакция не заставляет себя ждать. Подбегаю к Наташе и грозно утвердительно заявляю, – нет, конечно, нет. Я люблю Алексея и не желаю ему зла. Ты неправильно интерпретируешь мои слова. Я говорю о том, что Лёша совершал страшные вещи, за которые может последовать наказание. Сергей, совершил преступление и за это лишился свободы. Я не оправдываю его, он виновен, но почему одни должны отвечать перед законом, а другие стоят выше. Разве такое может быть? Если беспристрастно подходить к данному вопросу, то я бы обязательно обратилась в полицию и незамедлительно сообщила всю известную мне информацию. Меня мучает совесть, проходя свидетелем по делу Серёжи, я умолчала о многом, в том числе, что Воробьёв пытался защитить меня.
– Защищал, – недовольно буркнула Настя и, обхватив себя руками, развернулась ко мне. – Наташа, он стрелял в безоружного человека.
Настя принимает гордую прямую позу, её пальчики соединяются и принимают форму купола. Неторопливой походкой она подходит в центр комнаты и сухо говорит, – что касается всего остального, то здесь я с тобой вынуждена согласиться. – Архангельский вовсе не ангел и я не собираюсь выступать его адвокатом, но ты моя подруга, поэтому позволь дать тебе совет. Хватит метаться, сделай уже окончательный выбор, определись. Ты должна либо принять Архангела таким каков он есть и смириться с его прошлым, либо отказаться от него и вершить правосудие. Иди в следственный комитет и заяви на него. Так велит тебе твоя совесть. Тогда твои сомнения улетучатся, а тревоги рассеяться. Страшные сны перестанут беспокоить, и ты сможешь спокойно спать в одинокой холодной постели.
– Настя, зачем ты так. Это жестоко, – во рту появляется сухость, фразы Насти вызывают неприятные болезненные эмоции. Отчаянно обвожу комнату глазами, пытаюсь сфокусировать внимание на любом отстранённом предмете, лишь бы не смотреть в осуждающие глаза подруги. Её взгляд, полный разочарования и обиды, словно пытка для моего сердца.
– И главное, потом ты будешь рассказывать дочери, что, руководствуясь совестью, чувством долга и заботясь о её благополучии, лишала отца. Так ты понимаешь справедливость.
Страх и апатия словно огромная волна в бездонном бушующем море накрывает меня с головы до ног. Страх даёт ощущение, что я нахожусь в ужасном положении, апатия пришла на смену эйфории, которая только вчера владела мной. Поток негативных мыслей держит меня на коротком поводке и не даёт вырваться из депрессивного болота. Должна заменить их на позитивные мысли. Хватить сомневаться, надо раз и навсегда принять окончательное решение, иначе мои сомнения разорвут меня пополам.
– Я сделала свой выбор, – озвучиваю свои мысли вслух. – Ты полностью права. Вычёркиваю из своей жизни весь негатив и воспоминания. Забуду и об Ангелине, и о Сергее. У всех своя судьба, одна закончит жизнь в психушке, другой в тюрьме. Незавидная судьба, но это их выбор, они заслуженно понесли наказание.
Глава 32. Наташа
Уверенной походкой, слегка покачивая бёдрами и кокетливо улыбаясь, подхожу к шикарно накрытому столу, напротив которого стоит Архангельский и пристально осматривает меня.
Его взгляд содержит страсть, желание и искорки ревностного возмущения. Убийственный коктейль, который будоражит кровь и волнует моё женское нутро.
Никогда не думала, что так приятно ощущать себя любимой и пусть об этом говорят только его глаза, а язык никак не поворачивается, признаться.
Слова не важны, когда поступки говорят сами за себя.
Купалась в его безмолвной нежности, медленно и упоительно сгорала от нарастающего возбуждения…
– Добрый вечер, – широко улыбаясь, приветствует меня мой кавалер и нежно берёт за кончики пальчиков.
Его горячие губы прикасаются к руке, он поднимает ярко-горящие глаза и жестом указывает на стул.
Как истинный джентльмен отодвигает его и деликатно предлагает, – прошу, присаживайся. Ты безумно очаровательна.
Кокетливо улыбаюсь, краешком глаза замечая сексуальный, наполненный неконтролируемым желанием, мужской взгляд.
Сдерживаю себя. Веду себя крайне спокойно, ни на секунду не теряю контроль над собой. Умело применяю женские хитрости. Завлекаю его…
– Благодарю, – отвечаю я и присаживаюсь.
Архангел незамедлительно располагается напротив меня и, обведя обворожительными глазами стол, спрашивает, – милая, я заказал все на свой вкус, но ты можешь заказ иные блюда. Спиртные напитки, может, фрукты? Меню в твоём распоряжении. Ты же знаешь, что особым вкусом не обладаю. Максимум в чём разбираюсь, так это в алкоголе.
Смущённо покачала головой и доброжелательно ответила, – спасибо. Полностью доверяю твоему безупречному вкусу, – игриво прикусываю нижнюю губу и лукаво наблюдаю за реакцией Алексея. – Не стоит лукавить. Ты у меня искусный гурман.
Мужчина хищно кривит уголки губ и, сузив глаза, в которых пылает желание, уверенно произносит, – шеф-повар постарался на славу. Приготовил сегодня особое блюдо. Безумно хочется попробовать его на вкус. Голод проедает меня изнутри.
В эту минуту мне что-то подсказывало, что Архангел ловко завуалировал свои истинные желания. Он был голоден. Но главное блюдо сидело напротив него.
Чёрт побери, сама теряла самообладание. Архангельский притягивал меня к себе. Не было никаких сил сопротивляться.
Но голову терять не собиралась. Теперь всесильный Архангел будет играть по моим правилам. Мягко и нежно порабощу его…
– Попробуем, – тихо шевеля губами, произношу я.
Непринуждённо беру в руки столовые приборы и, не отрывая взгляда от деликатеса в своей тарелке, отрезаю кусочек, который плавно направляю в свой ротик.
Поднимаю голову и тщательно пережёвывая, ловлю на себе плотоядный взгляд Архангела, который, не отрываясь, следит за моими движениями.
– Ты не голоден? – удивлённо интересуюсь я.– Попробуй, действительно шеф-повар постарался на славу. Поблагодари его и от моего имени. Безумно вкусно. Хватит смотреть на меня. Ешь, давай.
Архангельский не отвечает на мой вопрос, он продолжает рассматривать меня влюблёнными глазами, его взор прямой, в глазах ещё сильнее начинают сиять, в них мелькают искорки.
Невольно вспоминаю нашу встречу в аэропорту, тогда его очи горели огнём, искры разлетались в разные стороны. Но тогда, его пожар мог погубить меня, сжечь дотла. Теперь этот огонь согревает, даря тепло и свет.
Жизнь, действительно, давала нам шанс. Делали медленные шаги навстречу друг другу, с невероятными усилиями преодолевая пропасть, перебрасывая хрупкий, шатающийся мостик. Нельзя действовать быстро…Всё слишком хрупко и шатко!
– Голоден, – выдыхает мужчина и откидывается на спинку стула. – Но еда не может утолить мой голод, мне хочется совершенно иного блюда. Куда более сладкого, чувственного, дерзкого и запретного. Понимаешь о чём говорю?
Изображаю смущение на лице и стыдливо опуская глаза, укоризненно отвечаю, – что за намёки вы себе позволяете, молодой человек. Моя подруга предупреждала меня, что с вами надо быть осторожной. Наслышана, что вы известный сердцеед. Добьётесь желаемого, а потом поминай как звали. А мне замуж надо выходить.