Чтение онлайн

А Вован, тем временем, нежно мне улыбнулся, сказал, что будет непрерывно думать обо мне все эти мучительные сорок дней, помахал ручкой и пошёл к девочкам. Тычет пальцем и выкрикивает имена. И вот он уже удаляется от меня в сторону нарядного домика, сопровождаемый сразу шестью девчонками. Однако. Гигант, уважаю. А по нему и не скажешь. Сразу шесть! Я бы так не смог даже в лучшие годы.

Кстати, из этих шести лишь одна была в ошейнике. Остальные пять- без. Ошейник- знак замужества. Аналог нашего обручального кольца. Те, что без ошейников- наложницы. А в ошейниках жёны. У меня тоже теперь есть ошейник. Плотно прилегающая к шее широкая полоска из белого золота. Не снимается, прямо в храме сегодня намертво заклепали. Жалко, что ошейники полагается носить лишь жёнам. Мужья без ошейников обходятся. Мне бы хотелось посмотреть на Вована с семнадцатью ошейниками на шее. Было бы забавно.

Я у Руитано спрашивал, чем жёны отличаются от наложниц. Говорит, что почти ничем не отличаются. В гареме права у них равные. Несколько раз по разным поводам драки были. Даже стража вмешивалась, разнимала. И никто не смотрел, жена там или наложница. Одинаково всем доставалось. Единственное отличие- дети. Дети наложниц- рабы. Дети жён могут пободаться друг с другом за трон султаната после смерти папика. Если они мальчики, конечно.

Да, раз уж про охрану упомянул. В гареме полусотня евнухов-охранников живёт. Ведь султана охранять нужно и здесь. Я поинтересовался, не боится ли султан получить ятаганом по тыкве от собственного озлобленного охранника, которого назначили служить в гареме. Оказывается, никого в охрану гарема приказом не назначают. Все тут добровольцы. В основном из тех, с кем неприятность произошла в бою. Ранения ведь разные бывают. Отрубить могут не только руку или ногу. Другие органы тоже, бывает, страдают. Вот из таких неудачников внутреннюю охрану гарема и набирают.

Наконец, мы пришли. Небольшой двухэтажный домик. Тут я буду жить. До самого вечера. На время карантина всех в этом домике размещают, а потом уже в общий барак переводят. Если, конечно, можно назвать бараком каменное четырёхэтажное здание, где каждой жене или наложнице отводится не менее пяти комнат. Откуда знаю? Так у меня же главный евнух завербован. Он мне любую инфу по первому требованию сливает. Очень хочет приделать рога к голове султана.

Сопровождаемый Руитано, я вхожу внутрь домика. Видно, что недавно тут тщательно убирались. Вероятно, к моему прибытию готовились. Кушать хочу, ведь ничего даже отдалённо похожего на свадебный пир не было. Сразу после храма меня сюда принесли. Даже булки никакой не дали. А тут пахнет чем-то съедобным. Что у нас на обед? Кстати, а где мой спасаемый? Почему не встречает команду спасателей? Ага, спускается по лестнице. Улыбается ещё. Ну, вот мы и снова встретились.

– Привет, Мишаня! Давно обосновался?..

– ...В пустой бочке? А ел ты там что?

– Ночью вылезал и воровал еду на камбузе.

– И что, за три недели пираты ни разу не заглянули в твою бочку?

– Леона, это же была пустая бочка для питьевой воды! Конечно, к концу плавания большая часть бочек пустеет. Это нормально. Зачем кому-то лазить по пустым бочкам?

– Хотя бы для того, чтобы узнать, что она пустая.

– Для этого не обязательно в неё заглядывать. Достаточно открыть кран снаружи. Если вода не идёт- значит закончилась.

– Логично. А удрал как?

– Это совсем просто. Мы как в Мерению пришли, Рыжий Пёс своих на берег отпустил, погулять. Ещё бы не отпустил! Его бы на лоскутки порезали. На "Вепре" всего четыре человека осталось. К ночи, они, понято, все упились, я и свинтил. По якорному канату сполз в воду, да и уплыл. Ботинки, жаль, пришлось выбросить. Но с ними я плыть не мог.

– Понятно. Слушай, когда обед принесут, я есть что-то хочу?

– Через час где-то. Пока ещё рано. Мы когда полетим?

– После ужина. Нормально поедим, дождёмся темноты и полетим. Ты давай, после обеда тоже спать ложись. Ночью, наверное, спать не придётся.

– Хорошо. Скорее бы уж. Леона, а он точно сможет меня вылечить?

– Агильери-то? Конечно. Он даже глаза сожжённые восстанавливал.

– Лучше бы вчера полетели. Мне тут до смерти надоело.

– Вчера я устала. Меня вчера замуж выдавали. Мне отдохнуть нужно было. Не дёргайся, один день ничего не решает.

– Они без нас не уедут?

– Договорились, что две недели будут ждать. У нас ещё десять дней есть. Успеем.

– А как они нас вывезут? Нас же искать будут.

– У Годаро есть специальные сундуки с тайниками. Он в них контрабандой провозит рабов по тем местам, где рабство под запретом. В таких сундуках и поедем.

– Точно не нужно ничего из вещей брать? Одежду, например, запасную.

– Не надо. Всё равно от нашей одежды нужно будет избавляться. Нам Годаро другую даст.

– Леона, а чего наш главный перед тобой на задних лапках прыгает? Даже за твоим котом специального человека посылал, чтобы привезти его сюда. Он знает, кто ты?

– Знает. У него такая же проблема, как и у тебя. Тоже хочет вылечиться.

– Так тут у всех такие проблемы. Кого ни возьми, любой вылечиться захочет.

– Всех мы лечить не будем. Хватит и одного главного.

– Интересно, как он собирается работать в гареме, если вылечится. Его же разоблачат.

– Насколько я поняла, он хочет бежать за границу. Не знаю, куда именно, мне он не говорил. Мы с ним договорились, что он пришлёт письмо, когда у него всё будет готово к побегу. Ему где-то с полгода нужно, чтобы подготовиться.

– Полгода? Зачем? Что можно готовить полгода?

– Деньги, Мишаня, деньги. Он же очень богатый человек. И удрать он хочет вместе с деньгами, чтобы до конца жизни хватило. По-моему, он кроме своих ещё и в султанскую казну руку хорошо так запустит перед бегством. И девочек подготовить нужно.

– Каких девочек?

– Не знаю. Кого-то из гарема. Руитано собирается с собой некоторых девочек взять. И вырастут у Вована ба-а-альшие рога.

– Ну и правильно. Мне тут тоже одна наложница нравится. То есть, понравилась бы раньше. Сейчас-то вроде как и всё равно, но глаза-то видят, что красивая.

– Не переживай, Мишаня. Будет и у тебя свадьба. Обязательно будет.

– Надеюсь. Теперь уже надеюсь.

– Не вздыхай. Расскажи лучше, как в рабство-то загремел.

– Как, как. Денег у меня не было. Совсем не было. И вещей никаких. Пробовал просить, так меня местные нищие бить стали. Там все места поделены. А где можно просить, так там и не даёт никто. Хотел на корабль наняться, посмотрел, а там все корабли или полубандитские или совсем бандитские. Нормальных купцов и не было ни одного.

– Ты, небось, в Грязном Порту смотрел. Нужно было выбираться оттуда. В Чистом Порту и нормальные купцы есть.

– Я же не знал. Думал, везде так. А однажды ночью я залез в лавку булочника. Хотел хлеба украсть. Очень кушать хотелось. А там собака. Здоровенная. Она меня впустила, а потом как разлаялась. Весь дом подняла. И не выпускала меня, пока хозяин не прибежал. А тот сразу янычар позвал, вора, говорит, поймал. Меня сначала в какую-то глубокую яму в земле посадили, а через пару дней достали и сразу к цепи с рабами приковывать стали. Почему, спрашиваю. А мне говорят, султанский суд постановил продать меня в рабство для возмещения убытков, понесённых булочником. И меня уже продали, а вон мой хозяин. Вот так. Оказывается, суд был. А меня не только не допросили, даже на суд не привели. И какие такие убытки я булочнику нанёс- не знаю. Я ведь всего одну булку хотел украсть. Да и то не успел.