Архив Андрея Ваджры
Шрифт:
Разработанная Рорбахом геополитическая стратегия в отношении России стала, на период І Мировой войны, программой действий для немецкого канцлера и немецкого МИДа в рамках «восточной политики» Германии. Задолго до войны, при германском МИДе был создан специальный отдел для сбора и анализа информации по «украинскому вопросу». Одной из задач отдела было установление контактов и налаживание связей с вождями русофобски настроенного украинства. [11]
В 1916 году, департамент полиции Министерства внутренних дел Российской империи подготовил развёрнутую аналитическую записку о деятельности украинофильских сепаратистов во время войны. В частности в ней говорилось следующее:
11
Солдатенко В., Веденєєв В. «Німецький фактор» в Українській революції // Історія України.
– 2001.
– № 2.
«на территории всей Южной России ведётся яростная пропаганда идей украинского сепаратизма. Многочисленные агитаторы, как закордонные, так и здешние, всеми способами и с громадной настойчивостью доказывают, что малороссы – это совершенно особый народ, который должен иметь самостоятельное существование, как культурно-национальное, так и политическое. Планы мазепинцев заключаются в том, чтобы оторвать от России всю Малороссию до Волги и Кавказа и включить её в состав Австро-Венгрии на федеративных началах в качестве автономной единицы. Вся эта деятельность мазепинцев, открыто направленная к разрушению единства и целостности Российской Империи и опирающаяся на австро-польский галицийский Пьемонт, не встречает абсолютно никакого противодействия со стороны русского правительства». [12]
12
«Украинская» болезнь русской нации. – М.: Имперская традиция, 2004. С. 107.
Накануне октябрьского переворота российская контрразведка оперативным путем зафиксировала конфиденциальные контакты Грушевского и его ближайших соратников с представителями австрийских и немецких спецслужб. Данный персонаж оказался достойным учеником своего учителя Антоновича и надёжной его заменой в активной работе с немецкой разведкой. Именно это как раз объясняет, откуда у бедного профессора истории оказались в распоряжении значительные финансовые средства для строительства огромного особняка в Киеве. Именно к нему немцы отправляли деньги, инструкции, эмиссаров и «идейную» литературу, отпечатанную в немецких типографиях. Русская контрразведка готовила его арест, но он не состоялся из-за прихода в Питере к власти большевиков. Вот что об этом писал в 1920-году, уже в эмиграции, очевидец тех событий, бывший генерал русской императорской армии, участник русско-японской и Первой мировой войн Юрий Дмитриевич Романовский, издавший в Токио брошюру «Украинскій сепаратизм и Германия»:
«несмотря на то, что Грушевскій и его единомышленники обставили свою дЪятельность большой конспиративностью, русскому генеральному штабу удалось в теченіе лЪта 1917 г. собрать исчерпывающія доказательства их сношеній с Германіей.
Первоначально было обращено вниманіе, что, при обмЪнЪ военноплЪнными инвалидами, нЪмцы стали препровождать в Россію совершенно здоровых людей, преимущественно – уроженцев Малороссіи. Наблюденіем и опросом их удалось установить, что они посланы нЪмцами для пропаганды украинского сепаратизма и по прибытіи в Кіев должны были получать инструкціи от спеціальних агентов, группировавшихся около газеты «Новая Рада», руководимой ближайшим сотрудником Грушевского, нЪким – Чикаленко.
ВслЪед за этим в Ставку явился офицер Ермоленко, передавшій крупную сумму денег, полученную им от германскаго развЪдочнаго бюро для пропаганды. Ермоленко дал существенныя показанія о сношеніях нЪмцев с большевиками и украинскими сепаратистами. Обнаружено было также полученіе Грушевским солидных денежных сумм из-за границы». [13]
«...во второй половинЪ августа 1917 года, при содЪйствіи нашей агентуры, заграницей был перехвачен цЪлый ряд телеграмм, устанавливающих сношенія главарей рады с ВЪной и Берлином, а также двумя главнЪйшими германскими шпиками Гуммерусом и доктором Бордах. Тогда же в ПетроградЪ был задержан, пробиравшійся из Швейцаріи в Кіев, секретарь гр. Тышкевича, Степанковский, давшій цЪнныя показанія по этому дЪлу. Характерно то обстоятельство, что Степанковский, состоял агентом Шептицкаго, в тоже время был освЪдомителем нашей контрразведки в Швейцаріи.
В итогЪ, к концу августа 1917 г. В руках нашего генерального штаба было собрано достаточно данных для предъявленія Грушевскому и ближайшим его сотрудникам совершенно обоснованнаго обвиненія в сношеніях с Германіей, т.е. – в государственной измЪнЪ. Трагіческие корниловскіе дни и наступившее вслЪд за ними полное банкротство власти Керенскаго не дали возможности их использовать». [14]
13
Романовскій Ю.Д. Украинскій сепаратизм и Германия.
– Токіо, 1920. С.13.
14
Романовскій Ю.Д. Украинскій сепаратизм и Германия.
– Токіо, 1920. С.14.
Что интересно, упомянутый в приведённой выше цитате Е. Чикаленко, уже в 30-х годах уже сам откровенно писал в своих воспоминаниях, что во время войны выступал за то, что бы «Украину присоединить к Австрии, хоть до Днепра, чтобы усилить украинский элемент в Австрии». [15]
Грушевский, как и Центральная Рада в целом, были немецкими марионетками. И вообще, в те годы на территории неожиданно возникшей Украины напрочь отсутствовало реальное государство. Весь Юго-Западный край был погружен в пучину хаоса и анархии. И в этих условиях, за регион реально боролись лишь три силы - большевики, добровольческая армия и немцы. Все остальные участники тех знаменательных событий не представляли собой чего-то серьезного и самостоятельного ни в политическом, ни в военном плане и только путались у воюющих сторон под ногами.
15
Чикаленко Є. Уривок з моїх спомінів за 1917 р. Прага, 1932. С. 24.
Когда появилась Центральная Рада, то её полная недееспособность и отсутствие всякой поддержки со стороны народа компенсировалась тесными связями с немецким командованием. Немцам был нужен хлеб и ресурсы Малороссии, а поэтому в Киеве им была необходима антирусская политическая бутафория с украинскими жупанами и шароварами, для оформления аннексии территорий. Как заявил в 1919 г. в интервью газете «Daily Mail», начальник немецкого штаба Восточного фронта генерал Гофман: «В действительности Украина – это дело моих рук, а вовсе не плод сознательной воли русского народа. Я создал Украину для того, чтобы иметь возможность заключить мир хотя бы с частью России…».
Данное заявление не было случайным. Ещё в 1906 году германский канцлер Бенгард Бюлов заявил, что «Россию можно низвести до уровня второстепенной державы лишь в случае ее социального разложения либо в случае утраты ею Украины». [16] Он исходил из необходимости и возможности организации и поддержки революционных национальных движений в Российской империи. В меморандуме немецкому послу в Вене он упоминал о намерениях Германии организовать восстание в Юго-Западном крае, с дальнейшей перспективой превращения Малороссии («Украины»), Польши, Прибалтики и ряда кавказский областей в буферные государства.
16
Романчук О. Ультиматум: Хроніка одного конфлікту між РНК РСФСР і Українською Центральною Радою. К., 1990.С.9.
25 октября 1917 г. на встрече канцлера Михаэлиса с начальником политического отдела Главного командования немецкой армии генералом Бертенверфером были очерчены общие контуры немецких планов относительно Украины. Учитывая её исключительный экономический потенциал, армия должна была поддерживать немецкие промышленные интересы в Украине. Отмечалось, что отделение Украины от России значительно ослабило бы Россию во всех аспектах, отделило бы её от Балкан и черноморских проливов и обеспечило бы для Германии сухопутный проход через Балканы на Ближний Восток. Армия, таким образом, была инициатором новой германской политики по отношению к Украине, и канцлер согласился с ней безоговорочно.
Характерно то, что сразу после подписания Брестского договора немецкий посол в Киеве фон Мумм просил командировать в Украину вышеупомянутого Пауля Рорбаха. Такой шаг он считал более эффективным, чем непосредственное давление на руководство УНР через посольство или военные круги. Расчет состоял в том, чтобы П. Рорбах повлиял на ориентацию украинских политиков, поскольку, как определил фон Мумм, Центральная Рада «своими коммунистическими экспериментами усугубляет хаос во вред нашим интересам». [17]
17
Крах германской оккупации на Украине: По документам оккупантов. М., 1936. С.38.
Не является секретом, что Германия в предвоенные годы тратила немалые средства на поддержку украинофильских организаций русофобской направленности и их печатных органов. В 1910 бывший германский агент во Львове Раковский, предал гласности факты поддержки ряда украинофильских изданий и организаций немцами. По его данным, журнал «Ukrainische Rundschau» получил в 1907 году из секретных прусских фондов 5400 марок (DM), а в 1909 - 12000. Украинофильская газета «Діло» (Львов) в 1907 г. получила 3450 марок, в 1908 - 2600, а в 1910 году на спонсирование украинской прессы выделялось 15000 марок. Научное Общество им. Т.Шевченко, Украинский Студенческий Союз и Львовская украинская «читальня» получили по 600 марок в год и т.д. [18]
18
Щеголев С. Украинское движение – К., 1912- С. 490.
В 1912 году варшавская газета «Slowo» сообщала о финансировании германским посольством в Вене журнала «Ukrainische Rundschau». Занимался этим лично советник посольства Дитрих фон Бертман-Гольвег – кузен канцлера. Газета писала, что германское консульство во Львове «занимается преимущественно украинскими делами в России. На украинские дела в Австрии Берлин, помимо непосредственных сношений со своими украинскими клевретами, влияет путем дипломатического давления на австрийское правительство». [19]
19
Там же С.495.