Чтение онлайн

— Эмм. ну да…немного, — неуверенно ответила, при этом очень уж вилка перед глазами, нервировала богатством. И я не нашла ничего лучше, чем постукивать ею по столу.

Нервы дело тонкое.

— А ты сегодня где? Саша вроде сказала в Герберте на свидании с Лёнькой?

Я усмехнулась трубке, как будто Ирина могла рассмотреть эмоции сквозь расстояние.

— Нет. Я уже на свидании с Ангельским, — последнее сказала более тихо, потому что рассмотрела входящего в зал кавалера на вечер.

— Шустра, — вторила насмешливо сестра. — Так где вы отдыхаете?

— У Океана, — ответила, хотя не совсем поняла, зачем ей. — Решила почтить своим присутствием?

— Да нет, — отозвалась еще более странно Ирина. — Ну…отличного свидания. Я побежала, а то малышка кричит…

Я не успела ответить или попрощаться, смотрела на трубку, как на диковинное создание, будто никогда прежде не видела средств связи. Михаил присел напротив.

— Выбрала? — кивнул на меню.

— Не успела. Сестра разыскивала, — телефон положила рядом с тарелкой.

Вечер начался не очень, учитывая встречу с Бастардами. Кирилл должно быть спецов вызвал, для поимки нарушителей порядка. Они же там не совсем с ними жестко? По идее обычное задержание на несколько суток.

— Поужинаем? — предложил Миша, жестом подзывая официанта. Тот, видимо, ждал знака, стоял послушно неподалеку.

Мясо. Мясо. Что-то в последнее время нет аппетита совсем. Только фрукты лезут, ну и овощи.

Поддерживая разговор и одновременно выбирая блюдо, на Мишу предпочитала не смотреть — только в меню. Заказали, поболтали ни о чем.

— Аня, — пощелкал собеседник тремя пальцами возле моего лица. Я что выпала из разговора? — Ты здесь?

— Прости, я не важный собеседник, да? — ничего не ответил мужчина, лишь промолчал.

— Ты грустная, — заметил ведь. Да, я немного не в себе. — Где та малявочка с шилом в одном месте? Ты такая осмысленная стала? Элегантная девушка. Не похоже на тебя сорванца…

Мой черед молчать. Сорванца научили жизни. Видя, что я не пожелала отвечать, Миша налил нам по бокалу шампанского.

— Не грусти, — приподнял Михаил напиток с пузырьками. — Моя жилетка в твоем распоряжении, — я кивнула и чокнулась с его бокалом.

Холодок по горлу пролился, в животе заныло от ощущения пузырьков в пустом желудке. Совсем ничего не хотелось есть. Тошно от всего.

— Знаешь, я бы хотел тебя пригласить к нам в гости, полетаем… — прозвучало двояко, на что замерла с занесенным бокалом возле губ. — Научу бороться с нерешительностью, — я резко глаза подняла в правый бок и не дрогнула ни разу, когда рассмотрела мимо проходившую пару Аристократов.

Я их со спины узнала — блондинка волосы чуть ниже плеч, в кожаной куртке коричневой и черной строгой юбке, на высоких каблуках и мужчина в брюках, волосы на голове стояли торчком.

Имина и Виталик прошли мимо, отдалялись к столику в углу, к колонне, обвитой искусственным плющом.

— Что-то не так? — отвлек Михаил от тщательного изучения прибывших. И сам посмотрел в ту же сторону.

— Знакомых увидела, — пояснила, стараясь улыбку не забывать. Как же сложно давалась эта эмоция. Она затерялась где-то среди ледников моей души.

Совпадение? Они разговаривали между собой, меня не видели. Вероятно не узнали? Так я сильно изменилась, когда стала брюнеткой и оделась прилично? Возможно они встречались с каким-то важным человеком, а я надумала себе. Телом старалась спрятаться за Михаилом, не должно быть видно, если не выглядывать с любопытством.

Успокойся, у тебя мнюха, Аня. Хаски наказал тебя, больше ты ему не интересна. Он показал, кто стоит перед ним на коленях и в какой позе. Ясно дал понять, что я для него ничтожество, тряпка перед его величеством. Забудь. Забудь всё. Иначе свихнешься. Приказывала себе в сотый раз, когда замечала, что переставала следить за разговором, а витала среди черных мыслей об этом…этом… человеке. Если его можно данным словом охарактеризовать.

Михаил продолжал рассказывать про курорт и как научит летать на крыльях. Я молчала рыбой, слова застряли где-то на уровне сердца. Там пусто и холодно от вида знакомых Аристократов, от воспоминаний, которые ветром набросились, не дали дышать спокойно. Я будто не здесь, а опять в той комнате в пианино. Один на один с ним. Его лицо в моем сердце застряло занозой, и я мечтала достать ее и всадить Аристократу в плоть. Разодрать в кровь ему орган, который бился у нормальных людей, у него же по всей видимости отсутствовал.

Моя спина рефлекторно выпрямилась. Оглянулась с беспокойством, будто он и правда здесь. На мои повороты головой Михаил обратил внимание.

— Что такое? — спросил. Я очень натянуто улыбнулась, как дешевая актриса, только-только делавшая шаги по изучению, как натурально играть, а не так, как я сейчас.

Набрала в рот шампанского и молчала. Пила и пила, лишь бы не напиться на пустой желудок.

Официант принес еду, я заняла руки ножом и вилкой. Гнетущее от меня молчание, похуже той, что бывает в преддверии сильного ливня.

— Ань, ты совсем невеселая. Улыбнись, — попросил Михаил. Я в сотый раз улыбнулась. — Нет. Это называется. Отвали, Ангельский, задрал со своими улыбками. У меня плохое настроение, пошел к Бастардам. Видишь, я изучил вашу бранную речь, — усмехнулся он, важно показав палец вверх указательный.

Ну тут я улыбнулась впервые за вечер весьма и весьма радушно. На что Мишка тоже прозрел, раскинув руки.

— Твоя лучшая улыбка, держи ее покрепче, не отпускай. А то я начну вводить в краску воспоминаниями о балконе…

— Испугал!

Если бы ты знал, наверное, отвернулся от меня. Спать с тем, кто гнобит и убивает без раздумий. Кто ненавидит тебя, а только наказывает за длинный язык, за чрезмерное самолюбие.

— Я отойду, — поднялась. Есть не могла из-за них. Из-за воспоминаний о Хаски. Как мне холодно в груди.

Ангельский привстал, как великую Аристократку провожал. Фальшь. Фальшь. Одна фальшь.

Я умывалась в туалете, смотрела на испуганные, загнанные глаза в зеркале и видела только его лицо перед собой. Не свое, а его. Каждую черточку помнила, разрез глаз. Надменность, холодность. И губы, которые жалили не раз, но и дотрагивались везде, повсюду, где они не целовали. Тело покрылось мурашками то ли от холода, то ли от страха. Опять вспоминала тот ужас.