Артефактор
Шрифт:
– Да ничего, не каждый день видишь, как Глава Военной Гильдии подвергается воспитанию хрупкой леди, - женщина прижала платочек к губам, стараясь скрыть ухмылку.
– Кажется, у вас к нему тоже чувства.
Я обессиленно привалилась к стене, закрывая глаза. На меня вдруг навалилась дикая усталость. Чувства... да уж. Они были, но кто ж знал, что с чувствами к мистеру Д’армэ будет так сложно. Я, например, не подозревала. Я немного даже жалела, что поступила подобным образом и гадала, правильно ли это было вообще. Человек пришёл ко мне с предложением, а я его, фигурально выражаясь, немного «послала». Однако и он должен был понимать, что предложение делают, как просьбу, что подразумевает два ответа, а не приходят так нагло в чужой дом, словно бы забрать то, что принадлежит ему по праву. Что на него нашло? Он ведь отказал мне тогда? Прямым текстом, не завуалировано, а тут резко решил передумать и приударить за мной? Что за чушь?
– Ты как?
– Я открыла глаза, передо мной было встревоженное лицо Инга, я уткнулась ему в грудь головой.
– Прости меня...
– Нечего извиняться.
– Но...
– Я знал о твоих чувствах к нему с самого начала.
– Оборвали меня, я подняла глаза, уже наполнившиеся слезами вины.
– Да, я знал. Мне показалось, он отверг тебя, и я смогу заполучить тебя хотя бы так. Однако видимо я ошибся, и он вернулся за своим.
– Прости... твои родители...
– Будут рады, если ты погостишь тут ещё немного. Боюсь, теперь ты заинтересовала их ещё больше, - усмехнулся Инг, обнимая меня за плечи.
– Особенно мама.
Я через силу улыбнулась, вытирая слезы, и проследовала за ним наверх под внимательными взглядами мистера и миссис Винро. Я провела там время до вечера, а затем меня посадили в экипаж, что должен был довезти меня до дома бабушки, где я жила на каникулах. Мы с ней были в состоянии перемирия, так жить вместе было не так уж сложно. Почти ночью я прошла на второй этаж, игнорируя зажжённый свет в той гостиной, где наверняка читала бабушка, и проследовала в свою комнату. Думать не хотелось, ничего не хотелось, так что я просто разделась и легла спать, решив, что утром разберусь с тем, что я наделала сегодня.
Практически половину следующего дня я проспала, а остальную провела в компании хорошей книги, лишь к вечеру явившись на ужин перед бабушкины очи. Ужин проходил в молчании, я иногда поглядывала на часы, которые стояли над каминной полкой позади бабушки.
– Ты кого-то ждёшь?
– Я вопросительно приподняла брови, отвлекаясь от птицы в своей тарелке, - Ты постоянно смотришь на часы?
– Вроде того.
– Ты стала ещё более скрытной, - с улыбкой поведала мне Кирина, я вторила ей такой же улыбкой:
– А ты более любопытной.
Я привела себя в порядок после ужина и села в кресло напротив камина, буквально гипнотизируя каминную полку. И вот когда стрелка практически коснулась того самого места, позади меня раздалось:
– Леди Алексия Майорс, к вам прибыл Эвиан Д’армэ.
– Кто?
– Бабушка, сидевшая в соседнем кресле, оторвалась от вышивания и изумлённо распахнула глаза.
– Глава Военной Гильдии? К тебе? Но зачем?
– Кто знает.
– Я встала с кресла и оправила платье, за это время Кирина подошла к окну и, отогнув занавеску, посмотрела вниз.
– И правда он... да ещё и с цветами. Знаешь, у него такое лицо, будто бы он пришёл делать тебе предложение.
– А что если и так?
Я обернулась к бабушке, та громко хмыкнула, оглядывая меня с ног до головы, словно видела меня в первый раз.
– Могу лишь похвалить тебя, моя дорогая. Иди.
Я кивнула ей и вслед за дворецким покинула гостиную. Какое-то время я стояла перед входной дверью, держась за ручку и не решаясь открыть эту дверь, но все же решилась и вышла наружу. Мистер Д’армэ стоял внизу ступеней, ведущих в дом, в его руках был большой букет цветов, сам одет в парадную форму, которую обычно надевают довольно редко, и он весь сиял, как и тогда в доме Винро абсолютно не скрывая собственных эмоций от меня.
– Добра и света, - поприветствовал меня Глава Военной Гильдии. Я замерла наверху этой лестницы и, даже не улыбнувшись, смерила его взглядом.
– Ты знаешь сколько сейчас времени, Эвиан?
Я обратилась к нему на «ты», впервые в жизни, просто потому что сейчас лично для меня была такая почти интимная ситуация, и то, что мы будем обсуждать, возможно, определит нашу с ним будущую жизнь. На секунду в его эмоциях промелькнул страх, но тут же был задавлен.
– Нет.
– У тебя ещё есть целых три минуты.
– Вот уж никогда не думал, что ты можешь быть так сурова.
– Ты тратишь наше время.
Мы замерли, молча глядя друг на друга.
– Алексия, я не буду играть по твоим правилам. Я думал, что мои действия вполне очевидны для тебя. Слова ничего не значат.
– Не в таком деле, любой твой поступок можно расценить по-разному, можно как вежливость, можно как симпатия.
– Что ты хочешь услышать от меня?
– Он развёл руками, помахивая букетом.
– Что?
– Ты знаешь.
– Хорошо. Я люблю тебя.
Я сглотнула, едва сдерживая слезы. Такие простые и понятные слова. Наконец-то...
– Но... я не буду делать всё так, как ты сказала, спрашивать тебя и все остальное.
Я подняла глаза, теряясь и недоумевая. Только начавшая зарождаться надежда комом застряла в горле.
– Я вообще не понимаю, отчего устроил этот балаган. Это бессмысленная мишура. Тебе это нужно или нужен я? Я ведь не такой, разве ты ещё не поняла, я холодный и бесчувственный. Я не люблю делать что-то напоказ.
Вранье чистой воды. Вон как от него цветными волнами расходятся любовь, нежность, признание, уважение и... решительность. Я сцепила руки, всматриваясь в его лицо, вслушиваясь в его голос, и замерла.
– Если ты не можешь меня принять таким, со всей моей скупостью чувств и выражений, с моими недостатками и прочим, таким, какой я есть... зачем я вообще тут стою? Прости, но я не смогу играть в эти игры долго даже ради тебя.
– На минуту между нами возникла мучительная пауза, Эвиан сделал ко мне шаг.
– Теперь моя очередь ставить условия: либо ты принимаешь меня таким, как есть со всеми вытекающими, либо... ты ищешь более живого, более эмоционального мужа. Но не меня. И да, я тоже делаю предложение всего один раз, никаких «я подумаю». Либо да, либо нет.
Мужчина взмахнул букетом, и тот приземлился у моих ног.
Я закрыла глаза, улыбаясь. Когда я выходила из дома, смотрела на него, я ликовала внутри себя. Я, хрупкая девушка, смогла поставить его на колени перед собой, смогла покорить его сердце и уже предчувствовала как сжимаются мои пальцы на «поводке», который позволит мне управлять этим мужчиной так, как я хочу. И вот в тот момент, когда я почти праздновала свою победу, он срывает поводок, чтобы показать, что он не из тех мужчин, кто позволит это. Даже если это любимая женщина. Странно... И правда, почему я решила, что это сработает? Это же он Эвиан Д’армэ, он и правда такой. И он не изменится. Моя бабушка могла вертеть почти любимым мужчиной, но принесло ли это ей счастья? Да и с чего я вдруг решила, что то, как поступает правильно она - правильно для меня? И если нет, тогда другой вопрос: готова ли я постоянно играть в эти игры: «подчиняйся мне», «угадай, почему я злюсь», «не попади на плохое настроение» и другие. Даже с моей эмпатией - это непросто, это будет постоянное напряжение. Готова ли я к этому? Готова ли я и правда принять всё, что с ним связано, как есть, и просто слепо пойти за ним? Я думала, что ответ придётся вымучивать из себя, но он возник в моей голове ясно и чётко, так я присела, подымая букет и отряхивая пыль со светлых смявшихся лепестков. Потом прошла к Эвиану ближе, почти вплотную. Его эмоциональный фон звенел напряжением в ожидании ответа.