Чтение онлайн

Эцио посмотрел на церемониймейстера и поднял руку, привлекая его внимание, но лицо мужчины было каменным.

— Вы уверены, что победили всех соперников? — спросил церемониймейстер. — Всех? Мы не сможем принять решение, пока не убедимся в этом.

Толпа зашумела, когда из нее вышли два мужика мрачного вида и забрались на ринг. Эцио посмотрел на судей, но они отвели взгляд. Мужики приблизились, и Эцио увидел, что они оба сжимали в лапах короткие, почти незаметные кинжалы.

— Значит так, да? — сказал он им. — Играем без правил.

Он отступил, и чуть не упал, когда лежащий Данте попытался схватить его за лодыжки. Эцио подпрыгнул и в прыжке ударил одного из противников по лицу. Мужик выплюнул зубы и пошатнулся. Эцио пригнулся и нанес второму удар по левой ноге, ломая ступню. Потом Эцио грубо ударил его в солнечное сплетение, а когда тот согнулся от боли, нанес ему по подбородку удар коленом. Взвыв от боли, мужик упал. Он прокусил язык, и по губам потекла кровь.

Не оборачиваясь, Эцио спустился с ринга и столкнулся с церемониймейстером и глупо выглядящими членами жюри.

Толпа за его спиной поддержала его одобрительными криками.

— Думаю, у нас есть победитель, — сказал Эцио церемониймейстеру.

Тот переглянулся с судьями и с Сильвио Барбариго, который стоял рядом. Церемониймейстер влез на ринг, стараясь

ненароком не коснутся крови, и обратился к толпе.

— Дамы и господа, — объявил он, как только коротко и нервозно откашлялся. — Думаю, вы все со мной согласитесь, что сегодня мы стали свидетелями честной и трудной борьбы.

Толпа одобрительно заворчала.

— В таких случаях очень тяжело выбрать настоящего победителя…

Толпа выглядела озадаченной. Эцио переглянулся с Теодорой, стоявшей с краю.

— Для меня и судей было очень сложно принять решение, — продолжал церемониймейстер, вытирая со лба пот, — но победитель должен быть назван, и по итогам двух состязаний мы выбрали одного. — Тут он остановился и помог сидящему на досках Данте встать. — Дамы и господа, я представляю вам победителя, синьора Данте Моро!

Из толпы раздались шипение и свист, несогласные крики, и церемониймейстер вместе с судьями поспешил удалиться, так как зрители стали швырять в них тем, что подворачивалось под руку. Эцио поспешил к Теодоре и увидел, как Сильвио с улыбкой на лице помог Данте спуститься с ринга и вместе с ним ушел по боковой улочке.

Вернувшись в «церковь» Теодоры, Эцио попытался взять себя в руки. Теодора и Антонио обеспокоено смотрели на него.

— Я видела, как Сильвио подкупил церемониймейстера, — поведала Теодора. — И не сомневаюсь, что карманы судей тоже пополнились. Я ничего не смогла поделать.

Антонио саркастически рассмеялся, и Эцио бросил на него раздраженный взгляд.

— Теперь понятно, почему Сильвио так хотел, чтобы их человек выиграл Золотую Маску, — продолжила Теодора. — Они все еще настороже и не хотят рисковать Дожем Марко. — Она перевела взгляд на Эцио. — Они не успокоятся, пока ты не умрешь.

— Тогда им предстоит множество бессонных ночей.

— Нужно что-то придумать. Прием уже завтра.

— Я попробую вслед за Данте прокрасться на прием, — решил Эцио. — Как-нибудь заберу маску и…

— Как? — поинтересовался Антонио. — Убив несчастного дурака?

Эцио сердито развернулся к нему.

— У тебя есть идея получше? Ты знаешь, что на кону!

Антонио протестующе поднял руки.

— Послушай, Эцио, если ты убьешь его, они отменят прием, и Марко вернется во дворец. Мы в очередной раз зря потратим время! Нет, я предлагаю выкрасть маску.

— Мои девочки помогут, — добавила Теодора. — Многие из них будут на приеме, как артистки. Они отвлекут внимание Данте, пока ты будешь заниматься маской. А когда окажешься на приеме, не бойся. Я тоже буду там.

Эцио неохотно кивнул. Ассасину не нравилось, когда кто-то указывал ему, что делать, но в этом случае он признал, что Антонио и Теодора правы.

— Хорошо, — отозвался он.

На следующий день, когда солнце уже скрылось за горизонтом, Эцио поджидал Данте в месте, мимо которого он должен был пройти по пути на прием. Девочки Теодоры прогуливались неподалеку. В конце концов, громила появился. Он был одет в длинные одежды, выглядящие дорого и вычурно. Золотая Маска висела на поясе. Едва завидев его, девушки заворковали и стали подзывать Данте, а потом пошли по обе стороны от него. Двое из них взяли Данте за руки, убедились, что маска болтается сзади, и повели его в сторону широкой, охраняемой площади на набережной Моло, где должен был проходить (и вероятно уже начался) прием. Точно рассчитав свои действия, Эцио в последний момент срезал маску с пояса Данте. Он подхватил ее и обогнал Данте, появившись с маской перед стражниками, охранявшими вход на прием, прежде телохранителя. Увидев маску, Эцио пропустили внутрь. Несколько секунд спустя подошел и сам Данте, пошарил на поясе в поисках маски и обнаружил, что она исчезла. Девушки, сопровождавшие его, скрылись в толпе, надев собственные маски, так что он не мог их узнать.

Данте все еще спорил со стражей у ворот, у которой был конкретный приказ, когда Эцио пробрался через толпу гуляк и отыскал Теодору. Она тепло поприветствовала его.

— У тебя получилось! Поздравляю! Теперь слушай. Марко в самом деле очень осторожен. Он остался на борту галеры «Герцог Бучинторо», пришвартованной рядом с набережной Моло. Ты не сможешь подобраться к нему вплотную, поэтому тебе придется найти удачную позицию для атаки. — Она обернулась, подзывая четырех куртизанок. — Девочки помогут тебе пройти через толпу незаметно.

Эцио двинулся было вперед, девушки, закутанные в сияющие шелка серебряных и красных оттенков, пошли следом через море гостей, как вдруг внимание ассасина привлек высокий, величественного вида мужчина средних лет с ясными умными глазами и короткой белой бородой. Он разговаривал с венецианским дворянином примерно того же возраста. Оба носили маски, скрывающие лишь часть лица, и Эцио узнал в первом из них Агостино Барбариго, младшего брата Марко. Если бы с его братом случилось что-нибудь, Агостино мог бы многое сделать для Венеции. Поэтому Эцио подумал, что в его положении будет целесообразно подобраться к ним поближе и подслушать разговор.

Когда Эцио приблизился, Агостино тихо смеялся.

— Честно говоря, мой братец сам выставляет себя на посмешище этой показухой.

— Вы не должны говорить подобных вещей, — отозвался дворянин. — Он же Дож!

— Да, да. Он Дож, — ответил Агостино, поглаживая бороду.

— Это его прием. Его Карнавал. И он волен тратить свои деньги так, как посчитает нужным.

— Он Дож только номинально, — чуть более резко отрезал Агостино. — И тратит деньги венецианцев, а не свои собственные. — И продолжил более тихо. — У нас есть более важные дела, ты же знаешь.

— Марко законно избранный правитель. Правда, ваш отец считал, что из Марко не выйдет толку, поэтому связал свои надежды с вами, Агостино. Но, учитывая сложившиеся обстоятельства это уже неважно, правда?

— Я никогда не хотел становиться Дожем…

— Тогда поздравляю вас, вы получили, что хотели, — холодно ответил дворянин.

— Послушайте, — сдерживая свой гнев, проговорил Агостино. — Власть это куда больше, чем деньги. Неужели, мой брат, правда, верит, что был избран по каким-то иным причинам, нежели его богатство?