Чтение онлайн

— Ничего не сломал?

— Да иди ты в задницу, — беззлобно огрызнулся Бартоломео, широко улыбаясь. — Спасибо тебе!

К удивлению Эцио, Бартоломео протянул ему огромную руку.

— Кто ты такой? Гребанный архангел Габриэль или еще кто?

— Меня зовут Эцио Аудиторе.

— Бартоломео д`Альвиани. Рад знакомству.

— У нас нет на это времени, — оборвал его Эцио. — Ты и сам это знаешь.

— Не учи ученого, акробат, — добродушно отозвался Бартоломео. — В любом случае, я у тебя в долгу.

Они потеряли слишком много времени — кто-то с бастиона заметил, что произошло, зазвонили колокола, патрули из ближайших зданий попытались окружить беглецов.

— Давайте, ублюдки, — ревел Бартоломео, размахивая кулаками, которым позавидовал бы сам Данте Моро. Эцио с восхищением наблюдал, как Бартоломео с силой врезался в приближающихся солдат. Вдвоем они пробились к вратам с калиткой и оторвались от преследования.

— Давай убираться отсюда! — предложил Эцио.

— Не разбив еще пару голов?

— Может лучше не стоит?

— Струсил?

— Я просто рассуждаю разумно. Я знаю, что ты жаждешь мести, но их в сто раз больше, чем нас.

— Ты прав, — согласился Бартоломео. — Я командир, и должен думать сам, а не оставлять это важное дело на сопляков вроде тебя. И уж тем более не должен позволять им себе указывать. — Потом он понизил голос и обеспокоено произнес. — Надеюсь, моя маленькая Бьянка в порядке.

У Эцио не было времени, чтобы спросить или хотя бы просто удивиться последнему замечанию Бартоломео. Они поспешно отправились через весь город в штабквартиру Бартоломео на Сан-Пьетро. По пути Бартоломео дважды сделал крюк, чтобы зайти на набережную Сан-Бьяджо и на «Новый двор», предупредить своих агентов, что он жив и свободен, и приказать своим разрозненным войскам — тем, кто не был взят в плен — возвратиться для перегруппировки.

Они подошли к Сан-Пьетро уже в сумерках и с удивлением увидели, что пятерым наемникам Бартоломео удалось выжить при атаке. С наступлением ночи они выбрались из своих укрытий и теперь ходили между мертвых, над которыми вились мухи, пытались их похоронить и привести все в порядок. Они были рады снова увидеть Капитана, но тот не обращал на них никакого внимания. Бартоломео метался по лагерю и скорбно звал: «Бьянка! Бьянка! Где ты?»

— Кого он ищет? — поинтересовался Эцио у старшего офицера. — Она должно быть много для него значит.

— Это так, синьор, — ухмыльнулся офицер. — И она куда надежнее, чем остальные представительницы ее пола.

Эцио побежал догонять нового союзника.

— Все в порядке?

— А ты как думаешь? Посмотри, во что они превратили это место! И бедная Бьянка! Если с ней что-то случилось…

Громила толкнул дверь плечом, и без того почти слетевшую с петель, дверь упала на землю. Бартоломео вошел в убежище, которое выглядело так, словно до атаки, там была комната с картами. Дорогостоящие карты были изорваны или украдены, но Бартоломео прошел, не замечая разрухи, тщательно осматривая все вокруг, пока, наконец, не воскликнул радостно:

— Бьянка! Дорогая моя! Слава Богу, ты в порядке!

Он извлек из обломков огромный двуручный меч, взмахнул им и прорычал.

— Ага! Ты цела! Я никогда в тебе не сомневался! Бьянка! Познакомься… Как ты сказал, тебя зовут?

— Эцио Аудиторе.

Бартоломео задумался.

— Ну, конечно. Слава бежит впереди тебя, Эцио.

— Рад слышать.

— Что привело тебя сюда?

— У меня есть дело к Сильвио Барбариго. Думаю, он злоупотребил гостеприимством Венеции.

— Сильвио! Этот кусок дерьма! Я бы с удовольствием избавился от него!

— Значит, я могу надеяться на твою поддержку?

— После того, как ты меня освободил? Я обязан тебе жизнью, поэтому готов помочь.

— Сколько человек в твоем распоряжении?

— Сколько здесь выживших, офицер?

Офицер, с которым Эцио говорил ранее, подбежал и, отдав честь, ответил:

— Двенадцать, Капитан, включая вас, меня и этого синьора.

— Тринадцать! — взревел Бартоломео, взмахивая Бьянкой.

— Против добрых двух сотен, — вздохнул Эцио и повернулся к офицеру. — Скольких они держат в плену?

— Большинство из нас, — отозвался тот. — Нападение застало нас врасплох. Часть успела сбежать, но люди Сильвио взяли большую часть в плен, заковав в цепи.

— Послушай, Эцио, — проговорил Бартоломео. — Я соберу здесь своих людей, тех, кто еще на свободе. Мы наведем тут порядок и похороним мертвых, а после перегруппируемся. Ты возьмешь на себя освобождение пленников? Похоже, ты мастер в этом деле.

— Понял, — кивнул Эцио.

— Возвращайся вместе с ними так быстро, как сможешь. Удачи!

Эцио, прихватив оружие из Кодекса, отправился на запад, к Арсеналу, но подумал, что вряд ли Сильвио стал бы держать там всех пленников. Тем более он не заметил ничего подобного, когда освобождал их капитана. Когда наступила ночь, он спрятался близ Арсенала и прислушался к разговору охранников, расставленных по периметру стен.

— Ты уже видел большие клетки? — спросил один.

— Нет. Несчастные ублюдки заперты в них, как сардины в бочке. Не думаю, что капитан Барто в случае победы поступил бы с нами подобным образом, — ответил его товарищ.

— Поступил бы. Держи свои благородные мысли при себе, если хочешь сохранить на плечах голову. Я же говорю — надо прикончить их. Почему бы нам просто не опустить клетки в воду и не утопить их?

Эцио напрягся. На территории Арсенала было три огромных прямоугольных бассейна, каждый из которых вмещал по тридцать галер. Бассейны располагались на северной стороне Арсенала в здании с толстыми кирпичными стенами и тяжелой деревянной крышей. Без сомнения, клетки — увеличенные версии той, в которой держали Бартоломео — были подвешены на цепях прямо над бассейнами.

— Сто пятьдесят тренированных бойцов? Расточительно. Ставлю свое жалование, Сильвио надеется, что сможет убедить их перейти на нашу сторону, — отозвался второй солдат.

— В принципе, они такие же наемники, как мы. Почему бы и нет?

— Верно. Только сперва их нужно сломать. Показать, кто здесь главный.

— Надеюсь, что так.

— Слава Богу, они не слышали, что их капитан сбежал.

Первый хлопнул.

— Он недолго пробудет на свободе.

Эцио направился к вратам с калиткой, которой воспользовался днем. Ждать очередной смены караула не было времени. Эцио определил время по высоте луны над уровнем горизонта и понял, что у него есть еще пара часов. Щелкнула пружина, выскочил клинок — самое первое и самое любимое его оружие из Кодекса, — и Эцио полоснул по беззащитному горлу старого толстого стражника, выглядящего так, словно он один тут был при исполнении служебных обязанностей. Ассасин мягко опустил тело на землю, чтобы не запачкаться кровью. Потом он быстро вытер лезвие о траву и сменил клинок на отравленный. Перед уходом он осенил мертвеца крестом.