Чтение онлайн

Эцио постарался скрыть изумление.

— Как сейчас помню, — подал голос Макиавелли. — Мы узнали, что Джироламо служил тамплиерам. Он составлял карту, на которой отмечал местонахождение страниц Кодекса…

— Я никогда не любила этого сукиного сына, — откровенно поделилась Катерина. — Он был скверным отцом, плохим любовником, и вообще оказался занозой в заднице. — Она задумалась на мгновение. — С тех пор у меня было еще несколько мужей — если тебе конечно интересно.

Их разговор прервало появление лошади без всадника, несущейся галопом навстречу. Катерина приказала одному из всадников поймать лошадь, остальные двинулись к Форли, обнажив мечи. Вскоре они увидели перевернутую повозку, колеса которой все еще крутились. Вокруг повозки лежали трупы.

Катерина нахмурилась. Она пришпорила лошадь, следом рванули Макиавелли и Эцио.

Чуть дальше по дороге отряд столкнулся с группой перепуганных крестьян, бегущих в их сторону. Некоторые из селян были ранены.

— Что случилось? — обратилась Катерина к женщине во главе группы.

— Ваша светлость, — не скрывая слез, проговорила женщина. — Они появились, как только вы уехали. Они готовятся к осаде крепости!

— Кто?

— Братья Орси, Мадонна!

— Вашу мать!

— Кто такие Орси? — спросил Эцио.

— Ублюдки, которых я наняла, чтобы убить Джироламо, — Катерина раздраженно сплюнула.

— Орси служат тем, кто больше заплатит, — заметил Макиавелли. — Они не очень умны, но, к несчастью, имеют определенную репутацию. — Он задумался. — За всем этим стоит Испанец.

— Но как он узнал, куда мы повезем Яблоко?

— Им нужно не Яблоко, Эцио. Им нужна карта Риарио. Она все еще в Форли. Родриго хочет знать, где спрятаны оставшиеся страницы Кодекса. Мы не должны позволить ему заполучить карту!

— Забудь о карте, — отрезала Катерина. — В городе мои дети. Орси, дьявольские отродья!

Они пустили лошадей в галоп и скакали, пока, наконец, не показался город. Из-за стен поднимались столбы дыма, а ворота были крепко заперты. На бастионах под знаменем Орси (на котором были изображены медведь и кустарник) стояли солдаты. Но за стенами города, над крепостью на холме, все еще развевалось знамя Сфорца.

— Такое чувство, что им удалось захватить только Форли, но не крепость, — проговорил Макиавелли.

— Хитроумные ублюдки! — зло отозвалась Катерина.

— Есть способ попасть в город так, чтобы меня не заметили? — спросил Эцио, подтягивая ремни наручей на запястьях, где скрывалось оружие из Кодекса и убирая в сумку пружинный клинок и пистолет.

— Да, дорогой, — ответила Катерина. — Но это будет сложно. Под западной стеной есть старый тоннель.

— Я попробую, — кивнул Эцио. — Будьте наготове. Когда я изнутри открою ворота, скачите во весь опор. Если нам удастся добраться до крепости, и ваши люди увидят знамя Сфорца и впустят нас внутрь, у нас будет достаточно времени, чтобы продумать следующий шаг.

— Я повешу этих кретинов на первом же дереве и буду смотреть, как они болтаются на ветру, — прорычала Катерина. — Иди, Эцио. И удачи тебе! Думаю, я придумаю что-нибудь, чтобы отвлечь внимание солдат Орси.

Эцио спешился и, пригибаясь, побежал к западной стене, стараясь держаться за холмиками и кустарниками.

Катерина, встав на стременах, изо всех сил закричала.

— Эй вы! Я обращаюсь к вам, трусливые шавки! Вы вторглись в мой город? Мой дом? И вы думаете, я буду просто смотреть на это? Скоро я буду внутри и оторву вам яйца, если они, конечно, у вас имеются!

На бастионе появились еще солдаты, привлеченные словами Катерины. Ее речь частично позабавила их, частично напугала. Катерина продолжала:

— Да что вы за люди? Служите горстке изменников! Вы поймете, что совершили ошибку, когда я доберусь до вас, оторву ваши головы, помочусь на них и засуну их себе между ног! Я проткну ваши яйца вилкой и поджарю на кухне! Как вам такая мысль?

На западной стене не осталось солдат, и Эцио увидел, что река не охраняется. Он продолжил путь вплавь и вскоре обнаружил заросший тоннель. Эцио выбрался из воды и вошел в его черные глубины.

Внутри оказалось сухо, и сам тоннель был в хорошем состоянии. Эцио терпеливо шел вперед, пока, наконец, не различил свет впереди. Эцио осторожно приблизился к выходу и различил голос Катерины, доносившийся с обратной стороны стены. Тоннель упирался в короткий лестничный пролет, и каменные ступени уводили в заднюю комнату на первом этаже одной из западных башен Форли. В ней оказалось пусто, речь Катерины собрала множество зрителей. Через окно он увидел стоявших к нему спиной солдат Орси. Они внимательно слушали выступление Катерины и даже временами аплодировали.

— … будь я мужчиной, я бы стерла с ваших лиц эти ухмылки! Думаете, я не опасна, потому что у меня есть сиськи?.. — В голову ей пришла какая-то мысль. — Держу пари, вы хотели бы на них посмотреть? Я могу даже дать вам потрогать их, полизать, потискать! Ну так спуститесь и покажите, что вы мужчины! Я так врежу вам по яйцам, что они через ноздри вылетят! Свора грязных псов! Собирайте вещички и валите отсюда, пока можете, если конечно не хотите чтобы я посадила вас на колья прямо на крепостных стенах! А! Может быть вы поэтому и не уходите? Может вам нравится, когда из вашей задницы торчит дубовый кол? Вы внушаете мне отвращение. Где они вас откопали? В жизни не видела такой толпы жалких трусливых оборванцев! Жалкое зрелище! Когда я прикажу вас оскопить, хуже не станет — вы все равно не мужчины!

Эцио уже бежал вдоль по улице. Он видел, что врата, перед которыми стояли Катерина и Макиавелли, были закрыты. Над аркой рядом с тяжелым рычагом, отпиравшем ворота, стоял лучник. Стараясь двигаться как можно быстрее и незаметнее, Эцио взобрался наверх и перерезал охраннику горло. Потом всем телом навалился на рычаг, и ворота с сильным скрипом отворились.

Макиавелли внимательно наблюдал за происходящим, и как только ворота открылись, он наклонился к Катерине и что-то ей сказал. Катерина пришпорила коня и рванула с места в бешенный галоп, следом кинулись Макиавелли и остальная охрана. Едва солдаты Орси увидели, что происходит, как попытались перехватить их, но Сфорца оказались быстрее. Эцио поднял лук мертвого стражника и подстрелил трех солдат Орси. Потом быстро влез по ближайшей стене и побежал по крышам домов, стараясь не выпускать из виду Катерину и ее отряд, скачущих по узким городским улочкам к цитадели.

Чем дальше они продвигались, тем большие разрушения представали перед ними. Было ясно, что борьба за Форли еще продолжалась. Отряды солдат под знаменами Сфорца, на которых изображались синие змеи и черные орлы, яростно сражались с наемниками Орси. Обычные горожане либо попрятались по домам, либо метались по городу в страхе. Рыночные прилавки были перевернуты, цыплята разбежались повсюду. Прямо в грязи сидел маленький ребенок и, плача, звал мать, которая выбежала откуда-то и, подхватив его, спряталась в безопасном месте. Отовсюду доносился шум битвы. Эцио, перепрыгивая с крыши на крышу, прекрасно видел, что происходит внизу, и со смертельной точностью посылал стрелы в людей Орси, когда те слишком близко приближались к Макиавелли и Катерине.