Чтение онлайн

— Ясно. Что будет, если Воропаев появится?

— Ты имеешь ввиду, если он возродится в новых мирах?

— Да.

— Анекдот слышал про тещу и реанимацию? Ну вот здесь аналогично — умерла, так умерла. На всех уровнях, начиная с Глобального совета принято коллегиальное решение не принимать права вернувшихся здесь, на Земле, это может поломать вообще всю систему. Если похоронили, свидетельство о смерти получено — все, на Землю обратно хода нет, есть семь других миров, добро пожаловать. В свою очередь тебе от меня интересный вопрос: что ты планируешь предпринимать в отношении младшего Воропаева? Не прямо сейчас, а вообще.

— Если вообще, то он сам себя уже наказал и в целом мне на него наплевать. Но при этом у него ко мне явно что-то личное, потому что из прагматичных соображений такую ерунду не сотворишь, а значит мне стоит его опасаться. Поэтому в тот момент, когда он будет готов поскользнуться, а он обязательно будет готов это сделать, я окажусь рядом и обязательно помогу, по возможности добив наглухо.

— Хороший подход. Еще один вопрос. Ты можешь предоставить свое магическое оружие для исследования?

— Теоретически могу, но пока категорически не хотел бы этого делать. Во время стычки с глобалами использование артефакта было вынужденным шагом, сейчас я предметы системы иных миров вообще не стал бы трогать, по крайней мере пока не узнаю особенности использования. Может я только за счет уменьшения своего рейтинга его активировать могу, например. Или же есть возможность резонанса как с Лавандой, не хочу разлететься в пыль.

— Справедливо. Екатерину навещать будешь?

— Хотелось бы.

— Пойдем.

Вместе с Громовым спустились на первый этаж где я купил цветы, потом поднялись в медицинский блок, где нас провели к Екатерине, выдав по халату чтобы на плечи накинуть.

Ледяная королева спала под успокоительным. Накрыта тонкой простыней — кажется под ней худенькой и беззащитной, половина лица замотана голубоватым бинтом, шея зафиксирована. Цветы я оставил на тумбочке, постоял рядом минут пять, слушая мерное попискивание медицинских приборов. Веки девушки — из-под бинтов виден только один глаз, не подрагивали. Точно спит.

— Как скоро ей шрам уберут? — негромко спросил я Громова.

— Сложный вопрос, — покачал головой директор.

— Это же несложная операция. Вполне обычное заживление, его в любой…

— Не в этом дело. Косметическая хирургия такой шрам полностью не уберет, здесь только бионика справится. Но бионическое вмешательство в организм может нарушить… Эту, как она называется? — едва слышно пощелкал пальцами Громов.

— Психоэмоциональная эхограмма?

— Нет, это степень твоей дурки, которая определяет к нормальным ты пойдешь, или к диким после возрождения. В общем, бионика изменяет матрицу тела, с которой снимался аватар метаверса — и если вносить изменения, то грубо говоря тебя может просто не зацепить и возможность реинкарнации потеряешь. Мне кажется, Катя предпочтет ходить со шрамом, чем потерять возможность второй жизни.

Мне тоже так кажется. Да и в принципе, не сильно шрам Екатерину испортит — главное, живая. Хотел еще что-то спросить у Громова, но заглянувшая медсестра показала, что нам пора на выход. Негромко попрощавшись с Екатериной, пожелав скорее выздоравливать — пусть и не слышит, я вышел из палаты.

До особняка боярыни Воропаевой-Васнецовой довезли меня на вполне обычной рабочей корпоративной машине — сером неприметном микроавтобусе. В кои-то веки я просто спокойно ехал, а не летел — низко или высоко, с адекватным водителем.

Прокатившись по знакомой узкой дороге среди высоких заборов, микроавтобус подъехал к широко раскинувшейся усадьбе. Встретили меня в гостиной, мать и дочь. Когда стоят рядом хорошо заметно насколько они внешне похожи. Можно легко за сестер принять — разница в возрасте на вид непринципиальна, при этом выглядят совершенно по-разному. Дарья в повседневной одежде, слегка взъерошена и без косметики, а вот Валерия в трауре — причем в специально подобранном, подчеркивающем ее привлекательность. Черная блузка, например, достаточно тонкая и прозрачная, чтобы увидеть кружевной бюстгальтер, каблуки экстремально длинные, а юбка короткая, выше колен.

Хозяйка дома приветствовала меня сдержанно, хотя в глазах загорелся уже знакомый огонек — именно так она на меня смотрела при первой встрече, явно на что-то намекая. Дарья же подарила открытую улыбку, глядя своими удивительными разноцветными глазами и похоже искренне обрадовавшись.

Соблюли ритуал приветствия, поднялись по широкой лестнице наверх, причем Валерия шла рядом, мягко меня направляя и даже один раз по ягодице меня невзначай похлопав, вот это напор. Знает, чего хочет и ничуть не стесняется — похоже, в прошлый раз это не было провокацией. Расселились за столом, но прежде чем Валерия начала разговор, я обратил внимание что Дарья заметила поведение матери и явно озадачена. К ней и обратился, заполняя неудобную паузу.

— Дарья, мой визит связан с тем, что я все-таки стал главой оперативного отдела…

— Я согласна.

— Подожди, я еще не договорил. Дело в том, что я более никаким образом не отношусь к структурам твоего отца и фамилии, даже наоборот — теперь работаю на его прямых конкурентов. Кроме того, в ближайшее время будет оглашено завещание, и…

— Мне от него ничего не нужно. Я сказала же, согласна! Все прежние договоренности в силе, за исключением вычеркнутого пункта про общение.

— Дарья, это не вычеркнутый пункт, это твой отец! — возмутилась Валерия.

— Мам, он умер.

— Это кощунственно так говорить!

— А ты почему не плачешь?

— Да что ты себе позволяешь, Дарья!

— Что ТЫ себе позволяешь, мама?

— Ты о чем? — сделал Валерия вид, что не поняла.

— Мне сказать о чем, или не будем дальше позориться? — довольно дерзко поинтересовалась Дарья, заметно злая от поведения матери.

— Не надо позориться, — вступил я в беседу, пресекая перепалку. — Дарья, в ближайшее время мы с тобой приступаем к работе — нужно найти помещение для штаб-квартиры, сделать-организовать ремонт, закупить мебель, оргтехнику и сделать еще кучу самых разных дел.

— Я могу вам помогать, — проворковала Валерия. — У меня большой опыт, и в куче самых разных дел я вам обязательно пригожусь, — вот это уже с томным придыханием, чтобы не было никаких сомнений в намерениях.

— Как только Екатерина Дмитриевна поправится, мы из Москвы переезжаем, — сообщил я местной владетельной боярыне.

— Куда переезжаете? — спросила озадаченная Валерия.

— Что с Катей? — одновременно с ней спросила озабоченная Дарья.

— В экономическую зону Северного пути, скорее всего ближе к Петербургу, — ответил я Валерии, после посмотрел на Дарью. — Екатерина получила крайне неприятную травму лица, сейчас она в медицинском центре корпорации РМПГ. В течении пару дней должна прийти в себя и встать на ноги, после чего присоединится к нам в организации работы и переезда.