Чтение онлайн

Кто-то невидимый, следивший со стороны, помогал часовому. Комсомолец не имел права верить в Бога, но скрывал наличие крестика. Не мог отказать любимой бабушке Марье, настоявшей взять на службу малоприметный и невесомый кусочек меди. Зашил его в треугольный шейный воротник, называемый сопливчиком. Морская форма отличалась отсутствием карманов на выходной фланельке, создавая неудобства для сохранности документов. Приходилось приспосабливать их в самодельный карманчик, который булавкой крепился с внутренней стороны форменной одежды. Комсомольский билет носили на груди, а военный — в рукаве.

Подозрение часового вскоре подтвердилось. Тенью оказался человек, заговоривший отрывисто, неразборчиво. Второго нарушителя, к кому обращался, не было видно. Скорее всего, находился на неохраняемой стороне улицы или завода. Незаконного пересечения границы поста, по его мнению, еще не произошло. Следовало набраться терпения, подождать.

Молодости свойственно подгонять время. К тому же за поимку нарушителя легко получить внеочередной отпуск. Стимул, с учетом Насти, огромный. Легко разрешил вопрос и о месте проведения отпуска. Конечно, в Архангельске, с любимой. Не воспользоваться шансом было бы глупо. Лешка незаметно для себя взрослел, отчего менялись приоритеты. От друзей-товарищей к любимой девушке.

Соблюдая меры предосторожности, направился в сторону предполагаемого нарушителя. Снег раздражал, предательски поскрипывая под «пудовыми» валенками. Чем ближе приближался к цели, тем больше чувствовал прилив задора. У кромки угольной горы пришлось остановиться, убедившись в справедливости догадки.

— Поднимись ближе, не могу передать, скользко здесь, — отрывисто говорил человек с ношей на корточках у самой вершины угольной гряды, покрытой снегом. Неожиданно подул влажный ветер с Северной Двины. Ночное небо, подобно тополиному пуху, запорошило снежинками. Они падали на ресницы, не торопясь растаять, слепили глаза часовому. Не обратил внимания, как тесемка от шапки снова оказалась во рту. Сосание замерзшей материи успокаивало вроде леденца.

Приближалась решающая минута разыгравшейся на его глазах драмы, исход которой однозначно повлияет на судьбу всех ее участников. Шевельнулась предательская мысль проявить равнодушие, не участвовать в спектакле теней. Лично ему никто не угрожает! Тем более геройство вряд ли оценят сослуживцы, особенно годки-инструктора, всегда ревниво относившиеся к успеху курсантов. В это время на фоне белого снега отчетливо увидел фигуру перелезающего через забор на территорию отряда. Нарушение границы поста состоялось! Медлить означало совершить воинское преступление. Именно Алексея, словно преднамеренно, при разводе караула замполит проверил на знание статьи «Обязанности часового». Ответил уверенно, решительно: «Часовой обязан: бдительно охранять и стойко оборонять свой пост; нести службу бодро, ни на что не отвлекаться, не выпускать из рук оружия и никому не отдавать его, включая лиц, которым он подчинен; не оставлять поста, пока не будет сменен или снят, даже если его жизни угрожает опасность…»

Тем временем у кромки забора, границы поста, происходила передача неизвестного груза. Предмет, похожий на объемный узел, перешел к человеку, забравшемуся с улицы. Следовало, как требовали обязанности часового, остановить окриком «Стой, назад». «При такой команде нарушитель уйдет, прихватив доказательства преступления», — справедливо рассудил часовой, грозно выкрикнув: «Стой, стрелять буду». Слово «стрелять» получилось произвольно, но осмысленно. Часовой предупреждал о намерении защищать пост даже ценой собственной жизни, а для большей убедительности дослал патрон в патронник. В тишине ночи оглушительно лязгнул затвор автомата.

Эффект неожиданности привел нарушителей в растерянность, лишив на какое-то время способности действовать. Тяжелый баул, а за ним небольшой рюкзак покатились с вершины угольной горки прямо к ногам часового.

— Ко мне, — потребовал Чернышев, решив довести до конца начатое дело.

На его призыв отреагировал нарушитель, находившийся с самого начала на территории отряда. Начал медленный спуск. Чужак же остался на месте, затаившись, в надежде, что не замечен.

— Земеля, ты чего? Свои же! — нагловато бросил часовому приближающийся.

— Оппаньки, Чернышев! — изумленно воскликнул нарушитель.

Пришла очередь удивиться и Лешке. Перед ним стоял вездесущий Яцук, по-обычному нагловато-развязный, самоуверенный.

Лешку внезапно озарило, словно видение радуги. Яцук, человек с уголовным прошлым, смертельно опасен. Пойдет на убийство, лишь бы «выйти сухим из воды». Случай в хлеборезке для него прошел безнаказанно благодаря молчанию Алексея и Груздя. Их равнодушию. В отличие от Жантимирова он не поблагодарил своих спасателей ни действием, ни словом. Наглость для него служила способом самоутверждения, а совесть, как религия для атеистов, «опиумом для народа». Не являлся авторитетом и часовой, считающийся «неприкосновенным лицом», защищенный государством. Алексей Чернышев угадал главное: шпана боится одного — смерти! Годки такая же, только казарменная шпана, стремятся к получению удовольствия, которое возможно только при жизни. Загробный рай циники не признают. Они желают жить сейчас, сегодня.

Не тратя времени на пустые слова и увещевания, часовой поднял дуло автомата вверх. Ровно за три метра от приближающегося противника, военно-морскому глазомеру не зря учили радиометристов, нажал на спусковой курок.

Как удар молота по стальному листу, прозвучал хлесткий выстрел. Яцук моментально отреагировал, став подобно столбу. Страх сковал нарушителя, а часовой тем временем направил дуло автомата прямо ему в грудь. Куда только подевалась развязность одессита! Лешка впервые увидел его заискивающим, покорным, как Гущин перед годками в каптерке.

Скоро со стороны караулки послышались торопливые шаги. Затем, в свете единственного фонаря, показались силуэты спешивших на помощь военных. Впереди, на ходу застегивая шинель, бежал начальник караула лейтенант Веснин. Первый вопрос его адресовался не к часовому:

— А что здесь делает курсант Яцук?

Ответ будет получен в самые короткие сроки. Тайны в обществе создают люди, они их и раскрывают. Расследование происшествия, которое проведет Комиссия под председательством капитана третьего ранга Зайцева, выявит многократные факты воровства продуктов питания из столовой войсковой части 25025. Как и кто их обменивал на спиртное и деньги у неустановленных гражданских лиц. Улики, в виде тушенки с сахаром и рюкзака с водкой, убедительно свидетельствовали. Фигуранты дела признали вину и без огласки вышестоящего начальства были наказаны. Яцук получил десять суток губы. Архангельская гарнизонная гауптвахта славилась суровыми порядками. Исправившимся, по мнению тамошнего коменданта, считался военнослужащий, стерший до основания каблуки. Сторонник муштры заставлял арестантов с утра до поздней ночи маршировать на цементном плацу. На внутренней стене белого забора губы красовался справедливый лозунг: «Строевая подготовка военнослужащего — основа дисциплины и порядка!»

Выяснилась и роль в этой истории замкомвзвода Жантимирова. Под его прикрытием происходила передача ворованных продуктов в дни несения им караула. Замкомвзвода не случайно создавал атмосферу попустительства среди караульных, когда часовому не рекомендовалось задерживать самовольщиков. Выявился другой участник ОПГ. Хлеборез Груздь, готовый расстаться с жизнью по причине личной ответственности, оказался вором. Именно он доставал в столовой продукты для обмена на водку. «Совестливый» Груздь при этом проявил себя настоящим артистом. Флегматичный добряк разыграл спектакль с собственным повешением только затем, чтобы отвлечь внимание требовательного дежурного по столовой, мичмана Матюга, и тем самым скрыть пропажу порции сливочного масла и сахара для целого взвода.

Единственная тайна, которую шепотом обсуждали в курилках курсанты учебки, оставалась неразгаданной. Ее существование ставило под угрозу внутренний порядок, заведенный годками. В коллективе срочников завелся информатор! Другого объяснения осведомленности Комиссии не имелось. Слишком быстро она провела расследование и выявила суть происходящего. Подозрение падало на курсанта Яцука. Хотя не исключали самого Жантимирова, известного специалиста по компромиссам. Мужское общественное мнение такого человека ставило на одну доску с вором, что на флоте традиционно считалось несмываемым позором.