Чтение онлайн

Быстро осмотрев присутствующих, Август сел. Один из Товарищей стал рядом, выкладывая из папки документы на стол, другой в это время набирал воду, исподволь разглядывая чиновников. Мне ещё тогда показалось это довольно подлым поступком. И, как потом выяснилось, это было в порядке вещей для этих «людей».

– Август Доминик! – медленно скрипучим, высокомерным голосом объявил стоявший рядом Товарищ. – Здесь собрались чиновники согласно списку с целью внести ясность в вопросе о государственном положении.

Тит Флавий Аврелиан Доминик – третий представитель династии Флавиев, взявшей в свои руки (хотя политкорректнее было бы сказать «взваливший на свои плечи ношу») государственную власть. Если в общих чертах, то он продолжал политику деда и отца, больше опираясь, правда, на идеи первого, хотя и ввёл некоторые новшества. Он несколькими довольно ловкими законодательными мерами сумел свести к минимуму экономические последствия Большой Смуты и ужесточить контроль за силовыми структурами, но вместе с тем, не смог избежать некоторых опасных социальных сдвигов. Ибо к моменту своего восхождения к вершине власти государственный аппарат уже был полон антов, тянувших свои руки ко всем доступным рычагам управления, и остановить этот процесс он, видимо, не мог. Или не пытался – никто не знает. При этом мало кто мог отследить, в какой именно момент произошла антизация Государства и как теперь с этим бороться. В итоге, Доминику выпала доля, непреклонно тянувшая своим грузом его политическую карьеру в пучину общественного недовольства, и сейчас он хмуро изучал список приглашённых, переданный ему Товарищем, и, глядя исподлобья, сверял его с фактическим наличием указанных людей.

Спустя минуту тишины Август отложил лист, сложил руки в замок и в ожидании посмотрел на чиновников.

– Докладывает Магистр 6 Вооружённых Сил Гай Теренций Север, – объявил Товарищ.

Поджарый и седовласый Север, не мешкая, встал и бодрым шагом подошёл к интерактивной доске, на которой было сформировано трёхмерное изображение окраинного участка Государства.

– Август Доминик, Почтенные мужи, – обратился Север. – Подробную обстановку на границах я изложил не далее как вчера на заседании Совета Безопасности и, дабы не повторяться, лишь в общих чертах обрисую ситуацию.

Магистр стал вполоборота и чёткими движениями ладони стал управлять галактической картой, прочерчивая линии и градиентные стрелки.

– На данный момент основное напряжение имеет место быть на границах соприкосновения Доминиона Гордианы с владениями арконских сепаратистов и Анты. Именно там ожидаются провокации, налёты и, впоследствии, вторжение.

– Каковы силы противника? – сухо спросил Август.

– По данным разведки значительны, но разрозненны. Арконская боеготовность оценена как невысокая. Предпринятые Генеральным Штабом действия:

1. Игнорирование любых провокаций.

2. Перегруппировка войсковых соединений с учётом оперативной обстановки.

3. Проведение учебно-тренировочных боёв, приближенных к реальным боевым действиям.

4. Агентурная и легальная дипломатическая работа в целевых регионах по сбору разведданных.

– Ещё угрозы?

– По моим данным отсутствуют. В любом случае наши ВКС в регионе значительны и надёжно прикрывают рубежи Государства, – закончил Север.

Интересно, если бы я сейчас сказал, что по моим данным есть угроза на границе Гордианы и Анты, меня бы сразу арестовали? Почему они молчат об очевидных вещах? Неужели так боятся антов из окружения Августа?

– Держи руку на пульсе и докладывай о любом изменении обстановки, – распорядился Флавий Доминик.

– Слушаюсь, Август.

Товарищ жестом указал Магистру Северу на его кресло и спустя секунды объявил:

– Верховный Префект внутренних дел Марк Флавий Визимир, – этот явно был антом. И я сейчас говорю не столько об имени, сколько о внешности – довольно резкие черты лица, глубоко посаженные глаза, какой-то нехороший их прищур и словно стиснутые при шипении зубы. Я его ещё не видел ни разу – на своей должности он был не более полугода.

Спустя считанные секунды после начала выступления военного магистра я, сам того не заметив, забыл о волнении и вовсю рассматривал присутствующих, их взгляды и движения, делал свои записи.

– Август Доминик, Почтенные мужи, – повторил Визимир формулу приветствия. – Обстановка в Государстве, в целом, спокойная, хотя наблюдаются локальные вспышки шовинизма, направленного против антов. При помощи Комитета культуры и различных социальных организаций мы проводим профилактическую работу со всеми слоями населения. В местах с прогнозируемой напряжённостью будут сформированы дополнительные милицейские команды и ограничены определённые возбудители общественного спокойствия, как то: некоторые виды развлечений, возможно, деятели данной сферы, места массового скопления народа. Пока всё.

Визимир сел на место и направил преданный взгляд на Августа.

– Председатель Комитета Госбезопасности имеет что-либо сказать? – спросил Август, повернув голову на скромно и неподвижно сидевшего человека в обычном сером костюме.

Тот что-то активно записывал в блокнот, пока его не прервали, затем в некоторой степени отстранённо посмотрел на главу государства и лишь слегка покачал головой. Похоже, хоть кто-то мог позволить себе вольность не выказывать всякий раз свою преданность и почтение. Очевидно, это был страшный человек.

Товарищ Августа предосудительно посмотрел на Председателя (впрочем, осуждение в его взорах не встретило ничего, кроме равнодушия) и перевёл взгляд на Лициниана. Настала очередь Советника докладывать соображения по поводу благоустройства Государства в тяжёлые минуты, и, надо сказать, его доклад вызвал неподдельный интерес у собравшихся. Не сказать, что его забрасывали вопросами, но пояснить то или иное предложение просили неоднократно. В век утверждения и торжества науки во всех сферах жизни человечество скорректировало вектор развития и в качестве инструмента для него выбрало гуманитарные науки. По сути, по создании крепкой оболочки, настало время наполнить её качественным содержимым, если говорить совсем плоским языком.

Не знаю, в силу чего – личной харизмы Лициниана, его манеры доклада или ещё чего, – но обстановка в комнате сложилась довольно доверительная и непринуждённая. В какой-то момент Август даже поднялся и пошёл за водой, и это означало, что и присутствующие могли вести себя уже не столь скованно, как это было ещё четверть часа назад.

Наблюдая за окружающими, я делал заметки в блокноте, записывал характерные черты каждого, показавшиеся мне интересными. Мало ли, где мне эти сведения пригодятся в будущем…

– Хорошо, – задумчиво проговорил Флавий Доминик по окончании доклада, – что, по-твоему, необходимо сделать сейчас, в ближайшие часы, дни.

Выждав трёхсекундную паузу, Лициниан отвечал:

– Прежде всего, не допустить нагнетания обстановки чрезмерным упоминанием об армии, военном положении, о границах, в общем, обо всём военном. Пускай наши ВКС выполняют свою работу, но гражданам совершенно ни к чему заострять внимание на этих деталях. Взамен этого необходимо всеми возможными, но, подчёркиваю, неявными способами консолидировать все слои общества.