Чтение онлайн

— Верно, Казанов. Не переживай, боец. Раскрытие гарантирую!

По прошествии двух недель, наш взводный решил познакомиться с каждым из нас. Собрал в ленинской комнате всю группу и начал, как сказали бы в школе, классный час.

Капитан Витов Виктор Викторович — бывший техник. К авиации имел самое прямое отношение, поэтому пытался это показывать всем видом.

На протяжении часа мы так и не назвали ему своих имен. Зато послушали сценарий к советскому «Пункту назначения». Витов рассказал несколько историй, как из-за мелкой и незначительной детали погибает л"eтчик или техник.

Птица пробивает фонарь и ослепляет л"eтчика, что приводит к катастрофе. Техник кидает баллон с кислородом, думая, что он не заправлен. Взрыв и ему что-то да и отрывает. Самол"eт выкатывается с полосы как раз в тот момент, когда выкопали траншею. Воздушное судно переворачивается, а л"eтчик не может покинуть его.

Ну и самое «вероятное» событие. Корова с единственным рогом на голове оказывается на траектории пробега или разбега самолёта. И именно этот рог пробивает остекление фонаря, нанося смертельное ранение курсанту.

— Вот такой закон подлости, хотим мы этого или не хотим! — заканчивал он каждую историю подобным фаталити, подч"eркивая трагизм произошедшего. В его словах есть истина. Надо понимать, что к пол"eтам надо быть готовыми. Ошибок небо никому не прощает, как и земля.

Мне кажется, именно после таких собраний, наш взвод покинули ещё три человека. Такой вот мотиватор, капитан Витов.

По субботам относительно свободный день. Занятия до обеда, а после начинается ПХД. И вот здесь я впервые увидел «это»!

— Родя, давай с кем-нибудь за «Машкой». Она в подвале, — сказал мне Коцаба, когда мы только начинали разводить пену.

— Чего? — уточнил я. — За кем мне надо идти?

— Да за чем, а не за кем. «Машка», не знаешь что это такое?

Конечно, я не мог знать «это»! Данная имба, под названием «Машка», шедевр советской курсантской мысли.

Является прибором для полуавтоматического натирания полов в казарме, путем сошкрябывания грязи с досок. Мощная станина с наваренными то ли траками, то ли рельсами, целой батареей железных щеток и с огромной ручкой, по внешнему виду, оглоблей.

Для приведения её в действие на станину становились два курсанта из тяж"eлой весовой категории, а еще три-четыре человека тянули это сооружение вперед по «взлетке».

Реально, выглядит устрашающе, весит много и способна напугать до батальона противника одним своим видом.

На следующий день мой первый наряд по роте. Макс дежурный, дневальный я и ещё четверо ребят. И среди них Костя Бардин.

— Не подер"eтесь, Серёга? — спросил Макс, когда мы стояли на разводе суточного наряда.

— Обижаешь! Я не буду нарываться.

— Ты-то может и нет, а вот за него не уверен. Неужели, всё из-за девушки? — не унимался Макс.

— И я ему руку чуть не сломал на выпускном. Но он первый начал, — ответил я, на что Курков, разочаровано, покачал головой.

Наряд проходил спокойно. Ничего сложного, все, как и в мо"e время — постоял на «тумбочке», пошёл дурака повалял. Надо ещё стоять около двери, но нас же пять дневальных. Времени вагон, так что решил провести время с пользой и проверить свои вещи в капт"eрке.

— Куда? — встретил меня на входе в кладовую «Кинг-Конг» Мозгин.

— Сумку проверить, товарищ прапорщик.

— Давай, только быстро.

Старшина уютно устроился в своей капт"eрке, заканчивая уже с третей чекушкой.

На больших стеллажах аккуратно были выставлены чемоданы и рюкзаки всей роты с именными бирками. А вот и мой.

Вещей у меня немного. Пара футболок, брюки, рубашка. Есть ещё две книги Лермонтова и...

Из «Героя нашего времени» выпал белый конверт с одной написанной строчкой. То самое письмо Ани, которое так и не прочитал. Может стоит?

— Чего застрял? — повернулся Мозгин. Он заметил белый конверт в руках. — Письмо получил?

— Можно и так сказать...

— Я через десять минут приду. Читай, здесь потише, — сказал Мозгин и вышел.

Написано всё каллиграфическим почерком. Видно, что старалась.

«Сергей привет! Ты сегодня уезжаешь, чтобы осуществить свою мечту. Это прекрасно, что ты знаешь, чего хочешь в жизни...», — писала Аня.

В письме она рассказала, что будет поступать на журналистский факультет в МГУ. Писала, как ей будет тяжело в большом городе без родителей.

Переживает, что не сказала мне лично при встрече «спасибо» за то, что вытащил из реки. Надеется, что встретимся на каникулах.

«Я узнала ваш адрес в училище. Буду обязательно писать обо всём, что со мной происходит. И каждый раз, смотря на пролетающий самолёт, буду вспоминать тебя».

Мда, сколько девушек так пишут парням, обещая гораздо больше, чем мне. Получается совсем наоборот. Тем более, это же Москва, МГУ, общага. Новых знакомств будет не меньше, чем у меня. И парней среди них будет не мало. Так, что, пожелаю девушке удачи и пойду выкину письмо.

— Родин, иди сюда, — позвал меня Костя, забежав в капт"eрку.

Когда я вышел, вечерняя поверка шла полным ходом. Под чутким контролем старшины, Макс зачитывал список личного состава перед строем. Чью фамилию он называл, должны были ответить «я» и назвать свои имя и отчество. Мозгин так требовал.

— Сергей, дело есть, — подош"eл ко мне Костя.

— У тебя ко мне? — удивился я. Прозвучало это слишком громко.

— Базар убили там в конце строя! — крикнул Мозгин.

— Проблема у нас. Точнее у вашего товарища, — сказал ш"eпотом Костя.

— Не тяни, говори уже.

— Виталик ваш в самоход убежал минут десять назад.

— Курсант Казанов! — зачитал Макс фамилию, но в ответ тишина.

В казарме воцарилась тишина. Первый раз такое, что на фамилию кто-то не ответил.

— Казанов? — громче крикнул Макс.

— Я, Виталий Иванович, — крикнул я, и список продолжили зачитывать дальше. — Куда побежал, видел?

— Через плац к стадиону. Зачем ему сбегать? Вроде и друзья есть, и не трогает его никто, — спросил Костя.