Авиатрисы
Шрифт:
– И вы провели в плену три недели? – уточнил премьер-министр.
– Я не могу знать точных дат, но полагаю, что да, – согласился Биен.
– Советник, вам ничего не показалось странным?
– Почти все время я был связан и с закрытыми глазами…
– Однако как бы вы объяснили их прорыв?
– Я думаю… – Томас собирался выдвинуть тягостную, спорную, досадную идею, которой никто не обрадуется. Он обвел взглядом присутствующих и выдохнул: – У них есть влиятельный спонсор.
– Что вы имеете в виду?
Сидящие рядом мужчины зашептались. Лишь царевич не отрывал взгляда от Томаса, и они переглянулись. Премьер-министру пришлось стукнуть кулаком, чтобы привлечь внимание.
– Кто-то близкий к нашим кругам, – пояснил советник, – кто обладает финансами и связями. Иначе как бы они выяснили местоположение бронепоезда и авианосцев?
– Неслыханная дерзость! – воскликнул брат императора.
Премьер-министр постучал пальцами по столу:
– Серьезное обвинение, Томас. У вас есть доказательства?
– Пока нет, но я убежден, что мы все это время действовали неправильно, разыскивая корень проблемы в Республике. «Новый свет» уничтожает нас изнутри, и у них точно есть влиятельные сообщники.
– А может… – осмелился подать голос цесаревич. Юный и неопытный по сравнению с присутствующими, его голос звучал как щебет синички. – Может, именно господин Биен нас все время водил за нос?
Лицо Томаса вспыхнуло, он не нашелся что возразить. Но, к его приятному удивлению, премьер-министр встал на защиту своего советника.
– Томас, – сказал он, – много лет работает у меня и ни разу не давал повода усомниться в его верности.
Царевич равнодушно пожал плечами, будто тема его не волновала. Но Томас чувствовал, юноша не просто так посеял зерно сомнений в головы министров.
– Я бы хотел немедля отправиться в академию, – быстро продолжил Томас, – чтобы обсудить с графиней де Локк нашу тактику и передать ей полномочия касательно пропаганды. А я вплотную займусь «Новым светом».
– Вы уже занимались им вплотную! – не выдержал министр процветания. – Довольно. Экономика не справляется с вашими запросами и военными делами. Нужно пересмотреть некоторые моменты.
– Сейчас не время, – заявил следующий министр, в котором Биен тотчас узнал графа Бойна.
– Наоборот, – продолжил первый. – Все в сборе. Я часто поднимал эту тему. Рабочие на заводах мрут от изнеможения, мужчины отправляются на фронт тысячами. По официальным данным, гибнет каждый десятый. Но мы-то понимаем, что в действительности каждый седьмой или даже каждый шестой. Скоро некому будет производить военную технику и оружие. И я не говорю о дефиците казны.
– Нужно только добраться до месторождений в горах Карлипхен, – раздраженно парировал премьер-министр. – Сколько можно говорить об одном и том же?
– А что толку повторять? Сколько лет мы не можем занять даже предгорья? А теперь еще и порт потеряли! Цель – недостижимая. Необходимо умерить аппетиты…
– Вот и умерьте! Это ваша работа! Урежьте финансирование других министерств. Направьте все силы на юг. Слышите, министр мира? Нужно прорвать проклятые горы и уничтожить всех местных. Лерийская Республика слишком глупа, чтобы добывать ценнейшие ресурсы. Откуда же у них берутся силы сопротивляться нам?
Томас подумал, что это и вправду занятный вопрос. Если бы премьер-министр пошел на переговоры, которые иногда предлагает вражеская страна, появился бы шанс узнать. Но император категорически запретил это, а тех, кто хотя бы заикался на тему мира, ждала незавидная участь.
– Вы, Томас, займитесь пропагандой. Только языком у вас получается хорошо работать. Сейчас нам как никогда нужно продемонстрировать силу. Пока у вас не будет предложений, которые бы меня вдохновили, не показывайтесь мне на глаза! А расследованием по «Новому свету» займется его высочество Октавиан Август: отец поручил найти для цесаревича занятие.
Через несколько часов Томаса отпустили уже без охраны. Около выхода его поджидал Левикот. Белый форменный плащ с металлическими пуговицами сверкал как новенький.
Главный рекрутер был доволен собой. Сложив руки на груди, он стоял в арке, и свет падал на него сзади, будто на кучевое облако в летний день.
– Хорошо, что ты не помер, Биен, – бросил он небрежно, будто упоминал о том, что съел на завтрак.
– Благодарю.
– Твоя графиня просила передать.
Глаза Томаса на секунду вспыхнули:
– Ты ее видел?
Левикот кивнул и сменил тему, явно показывая Томасу, что говорить о женщинах он не намерен.
– Премьер-министр дал понять, что теперь, когда ты вернулся, я снова отчитываюсь тебе, советник.
– Надеюсь, у тебя нет с этим проблем. – Томас кинул на него короткий взгляд.
– Нет. – Юджин сделал театральную паузу. – Кстати, я вернулся из Винтервью с группой рекрутеров. Хотел их просветить.
– Наверное, у Дангара происходит что-то интересное, раз ты решил сорваться в такую даль?
– Оперировал авиатрис вживую. Я урвал последний шанс взглянуть, – ответил главный рекрутер, а советника передернуло от отвращения. – Потом и вовсе началось настоящее шоу. Удивлен, что тебя не посвятили в детали.
– О чем ты?
– Поспрашивай у премьер-министра. Не хочу, чтобы мне влетело, если сболтну лишнего. Начальник давно не в духе.
Томас, измученный вынужденным заточением, решил прогуляться по столице, даже встреча с Левикотом не испортила его настроения. Наконец-то свобода. А ошибки всегда можно исправить.
Он направлялся в ювелирную лавочку на проспекте. Самая длинная и широкая улица прочертила город пополам. Она то и дело прерывалась мостами и переулками. Но Томас без труда нашел нужный магазин.
Томас давно не делал графине подарков. Ему казалось, что их отношения «не такие». Но сейчас вспомнилось, как он впервые очутился в родовом поместье де Локк – с огромной корзиной цветов. Конечно, то был тщательно продуманный план – втереться в доверие к осиротевшим сестрам и сделать их марионетками. Богатство и влияние их семьи не раз сослужило Биену хорошую службу.
Он никогда не хотел жениться на ней, отстранить от опасных дел, заботиться, завести детей. Думал об этом, но не хотел. Однако сейчас какая-то неведомая сила несла его к ювелирным витринам.