Чтение онлайн

"Евреи -- большевики, евреи -- спекулянты, нужно вырезать всех евреев".

И при этом с заряженными ружьями, с нагайками, кро-

70

вавыми расправами и кулачным требованием денег. Эта банда принесла с собою специфически погромный ужас и панику. Она сразу нашла в деревне "своих", и вокруг казаков сновали, как приятели и полезные советники, местные бандиты и отбросы. Казаки распространились по деревне и навещали исключительно еврейские дома. Деньги они требовали уже весьма крупные: 20 и 30 тысяч рублей и в своих требованиях были упорны, непреклонны. Только когда нападали на еврея бедняка, довольствовались волей-неволей и сотней рублей и еще меньшей суммой. Первое более значительное выступление казаков состояло в следующем:

Согнали 30 евреев возле бани.

У всех опустошили карманы.

Раздели.

Приказали:

– - Бегать.

По бегающим открыли стрельбу, но, как видно, только для того, чтобы попугать "жидов" и для собственного удовольствия, так как оказался один только раненый.

Когда характер погрома начал вполне определяться -- как массовые убийства со всеми специфическими атрибутами, как например натравливание крестьян на евреев, когда установлены были два готовых к делу пулемета посреди деревни и согнаны были все евреи, стар и мал в качестве заложников, обреченных на смерть, как "денежные мешки" и вообще как евреи,-- в это время казаки получили вдруг приказ отступать.

И они поспешно покинули деревню.

Россава вздохнула свободно.

С 16-го по 18-е февраля в ней царило спокойствие. Из Мироновки прибыли большевики. Еврейское население встретило их очень дружелюбно, угощало, чем только можно было: пищей, папиросами. Надеялись, что большевики защитят деревушку от зверств и жестокостей петлюровцев. И евреи не обманулись в расчете. Большевики словом и делом,-- например арестом бандитов,-- успокоили население. К какой воинской чести большевики принадлежали -- не установлено. Они сами себя называли просто: "конной разведкой".

Россава уже начала отдыхать.

Но опять не суждено было россавским евреям свободно ходить по улицам, их делом опять было дрожать где-то в темном углу и постоянно торговаться за свою жизнь, за жизнь семьи.

В руках махновцев

19-го прибыли из Мирононки махновцы на подводах и начали реквизировать, исключительно в еврейских домах,

71

продовольствие,-- муку, сахар, крупу. Еврейское население вначале относилось довольно хладнокровно к этим реквизициям, оно считало их законной необходимостью:

– - Солдатам нужны продукты.

Но от продуктов солдаты скоро перешли к реквизиции других ценных вещей, -- как белье, платье, часы и другие привлекательные домашние предметы.

Еще день...

И солдаты вошли в окончательную погромную роль: распространялись группами в три-четыре человека по деревне, грабили, что попадалось в руки.

Избивали.

Ставили лицом к стенке и, угрожая расстрелом, требовали денег.

С ними торговались. Они уступали, приходили к соглашению,-- в общем, явление уже знакомое для россавских евреев по банде петлюровцев. И эти солдаты при своих налетах на еврейские квартиры в большинстве случаев никаких обвинений евреям не бросали.

Твердили только одно:

– - Давайте деньги.

Видно было, что насилия совершаются потому, что аппетиты у них большие, надзору никакого нет и нет никакой ответственности. Эти солдаты также братались с местными отбросами и, благодаря последним, были хорошо информированы, во сколько нужно оценивать жизнь в том или ином еврейском доме, где можно разрешать торговаться и где не следует ни в коем случав уступать.

Неудержимый произвол рос часами.

Действия становились циничнее и безобразнее, уже были случаи изнасилования и несколько на то покушений.

Не обошлось без человеческих жертв.

При ограблены Рябчинскаго убили его на глазах семьи, потому что --

"Нужно нагнать страх на жидов".

Озверев от произвола и господства над человеческой жизнью и имуществом, солдаты пьянствовали на улицах.

Возглашали тосты:

– - В честь батьки Махно.

Избитые и окровавленные россавские евреи убедились тогда с отчаянием, что от солдат избавления не получат и начали массами покидать Россаву, оставив на произвол судьбы свои дома и уцелевшие остатки своего имущества.

22-го февраля махновцы покинули Мироновку.

Тем самим и Россаву.

72

 

Большевики

Через день опять из Мироновки в Россаву прибыли солдаты. Они принадлежали к первому золотоношскому полку. Евреи, понятно, не пошли их встречать, а ждали во мраке новых ужасов и свежих ран.

Но солдаты обходили дома.

Мягко, сочувственно успокаивали.

Они порицали действия своих ушедших товарищей, обещали подробно исследовать события, наказать местных участников грабежей, изолировать бандитов. И, действительно, на следующий день солдаты собрали крестьянский сход, на котором комиссаром был избран Черняковский, один из приличнейших и честнейших крестьян в деревне. Солдаты устраивали обыски у подозрительных крестьян. И найденные вещи возвращали их еврейским владельцам. Евреи, увидев, в первый раз за две недели, человеческое отношение к себе, заботу о своей неприкосновенности, просили командира полка поселить в деревне на еврейский счет сто солдат.

Просьба была исполнена.

Но...

Как видно, горькая доля была суждена Россаве.

25-го еврейские защитники были отозваны по военным соображениям в Канев, и деревня осталась совершенно без охраны.

И тут начинаются новые кровавые мытарства.

Наученная прежними событиями Россава поняла свою беспомощность -- как легко она может сделаться объектом всякого дикого, но вооруженного аппетита...

И решила послать делегацию в Богуслав -- просить охраны.

Ибо известно стало, что там имеется кое-какая власть.

В Богуславе обещали делегации добиться у Мироновского коменданта, чтобы он послал своих людей охранять население. При этом указали, что, если в деревне будут налеты солдат, следует у них требовать предъявления мандата.

– - А если такового не окажется?..

– - Значит это просто бандиты, которых следует задержать и привести в Богуслав, где их строго накажут.

Деревня ожила.

Приехало несколько солдат из Мироновки на подводе и, подъехав к дому еврея Цаца, стали выносить и нагружать домашние вещи. Дали знать об этом комиссару Черняковскому, который немедленно прибыл с несколькими людьми и потребовал у реквизиторов:

– - Мандат.

Такового не было.

73

Черняковский распорядился:

– - Сложить обратно вещи.

Солдаты не оказали сопротивления. Снесли обратно вещи.

Уехали.

Этот случай придал населению мужества к самозащите.

Ошибка

На следующий день, когда уже было совсем темно, десять солдат с красными бантиками, в сопровождены местного бандита, начали сильно стучать в дверь еврейского сапожника.