Чтение онлайн

208

квартире не находили слов благодарности, просили его посидеть, но он извинился, что ему некогда, он спешит на службу.

И ушел.

14

Фастовский погром

Фастовский погром был как бы апофеозом на пути следования добрармии к Киеву. Он произошел уже тогда, как добрармия укрепилась в Киеве, и продолжался с 6-го сентября более недели. Он принял такие ужасающие формы, что даже "просвещенные" генералы растерялись и разрешили местной печати дать о нем некоторые сведения. Однако вслед за первыми сообщениями, напечатанными в местных газетах, последовало распоряжение ничего больше ни о каких погромах не писать,

Мы заимствуем сведения из "Киевского Эха":

"В течение всей прошлой недели в Фастове происходили кровавые события. По своим необычайным размерам и исключительному зверству события эти являются небывалыми в истории еврейских погромов".

Еврейское население Фастова восторженно встретило добровольческую армию,-- в лице 2-й Терской Пластунской Бригады. Но в первый же день прихода бригада эта начала погром. Грабеж был небывалый, взламывали даже полы, разворачивали печи. В первый же день было 8 случаев изнасилования женщин. Когда обратились за помощью к коменданту, он заявил еврейской депутации:

– - Евреи должны платить караульным за охрану.

Евреи внесли 10.000 рублей.

Кроме того, в виде пожертвования добрармии доставили еще 25.000.

После этого начальник гарнизона, он же командир бригады, позвал раввина Клигмана и предложил ему внести к вечеру того же дня 200.000.

– - На угощение казакам,-- сказал он.

В следующие дни погром принял еще более ожесточенный характер. Одного из зажиточных евреев, Фельдмана, казаки несколько раз подвешивали, пока он не отдал им все свои деньги. Месиожек ранен смертельно в живот, другой, неизвестный, штыком в грудь.

"Врывались толпами в еврейские дома, грабя, убивая, насилуя женщин и подростков. Местное крестьянское население пыталось всячески защитить своих соседей-евреев, с которыми живут в большой дружбе, но громилы пригрози-

209

ли им той же зверской расправой, и убийства, истязания и насилия продолжались с усиливающейся свирепостью.

Убитых насчитывается около 2000.

Они валяются на улицах неубранными, ибо убрать их некому. Среди пострадавших есть и тяжелораненые, корчащееся в предсмертных конвульсиях.

Киев наводнен беженцами из Фастова.

Они передают кошмарные подробности.

Убитых и раненых грызут на улицах собаки и свиньи. Насилия творились большею частью над подростками-детьми на глазах родителей. На ночь погром прекращался и с восходом солнца начинался вновь. Все жестокости и животные насилия совершались днем при ярком свети солнца. Особенно кошмарны были события на синагогальном дворе, где евреи пытались укрыться.

Весь двор усеян трупами.

...старики... женщины... дети...

...растленные подростки...

Многие сошли с ума.

Некоторые укрылись во дворе церкви.

Их было человек 60.

Громилы захватили их всех.

И убили.

Погром закончился поджогами.

Сгорело свыше 200 домов.

К концу 5-го дня погрома, когда пожар начал угрожать и христианским домам, местный ксендз посетил коменданта местечка и обратился к нему с увещеванием приостановить убийства и пожар, указав, что это противно христианскому разуму и чувству... особенно на 5-й день погрома, когда...

– - Пожар, во всяком случае, необходимо локализовать,-- сказал ксендз,-- так как огонь не разбирает национальности и подбирается уже к домам и неевреев.

Комендант обещал принять меры.

Тоже обещало депутациям и киевское начальство...

...Вчера еще цветущее местечко Фастов,-- заканчивает "Киевское Эхо",--представляет теперь собою кладбище..."

Глава II

История киевского погрома

Со вступлением добровольческой армии в Киев, весь сентябрь месяц происходил в Киеве и его окрестностях "тихий погром". Таким именем можно назвать непрекращающиеся каждодневные эксцессы, ставшие обычным хроническим яв-

210

лением и большею частью происходящее незаметно, хотя во всей своей совокупности они представляют собою потрясающую картину бесчеловечности и бесправия, как бы возведенных в систему.

Особенно многочисленны были нападения, разграбления и даже убийства в пригородах Пуща-Водица, Соломенке, Слободке и Демиевке. В пределах центральной части города также не прекращались эксцессы со стороны солдат по отношению к прохожим евреям, главным образом, в районе Дуловой улицы, Большой Васильковской, Жилянской и Тарасовской.

За время только с 1-го по 10-е сентября на Киевском еврейском кладбище похоронено:

146 убитых евреев.

Из них около 40 погибло в первый день от руки украинских солдат.

Остальные -- от руки добровольцев.

Среди убитых много людей пожилых, даже стариков 70--72-летнего возраста.

...Вот показание одного из пострадавших:

"В воскресенье 21-го сентября я с братом своим Кацом отправился из Печерска в город. На Собачьей Тропе мы встретили 2-х солдат.

Они нас остановили:

– - Документы!

К брату моему, купцу первой гильдии, придрались:

– - Наверное, был комиссаром!

– - Но вы же видите документ...

– - Убил кого-нибудь и забрал документ убитого. Знаем мы вас, жидов...

Грубо приказали:

– - Идем.

Меня отпустили, а брата забрали с собою.

Я страшно растерялся и не проследил, в какую сторону они его увели. Я был уверен, что он находится в одном из участков. Начал искать по всем участкам, но нигде его не оказалось. Лишь на 3-й день найден его труп в Печерске, возле одной из казарм. Он был совершенно раздет, в одних кальсонах и чулках. Рядом с ним лежал еще один неопознанный труп еврея.

Таких трагедий -- сотни.

Они стали при добрармии бытовым явлением. Хотя справедливость требует отметить, что впоследствии, когда погром в Киеве разразился нагло и открыто перед лицом целого света, не стесняясь присутствием корреспондентов газет Антанты, власти стали в отдельных случаях привлекать убийц и грабителей к суду и даже приговаривать к

211

смертной казни, но дело не в этом. Дело в общем тоне, в самой сущности этого исторического явления,-- известного под именем добрармии.