Чтение онлайн

— Как тебя зовут?

— Зачем тебе моё имя?

— Ты права, шлюхе оно ни к чему, но я хочу знать.

— Владислава.

— Красивое, такое же, как ты сама. Почему ты так себя ведёшь?

— Как?

— Глупо, постоянно раздражаешь меня и вызываешь гнев.

— Потому что я не шлюха, не вещь, и не просто три дырки, в которые ты хочешь окунать член.

— Ладно, пусть так, не три, а две, третью не буду трогать. Ты этого хочешь?

— Не только.

— А чего же ещё?

— Я девушка, человек со своими мыслями, мечтами и душой.

— Ты уже никто из всего этого, а вампир, и души у тебя больше нет.

Она посмотрела на него как на умалишённого.

— Однако мой разум и мои чувства не изменились. Я также мыслю и чувствую свою душу.

— Не может быть. Нас нет. Мы мёртвое, кровавое, похотливое проклятье. Никому не нужные монстры.

— Это ты так решил. Я не ощущаю себя такой.

— Да, ладно, а бабу выпила до конца.

— Потому что ты заставил, подставляя кровь мне под губы.

— Можно подумать, ты бы смогла не выпить любого человека, а сдыхала б от жажды, только для того, чтобы доказать себе, что у тебя есть душа.

— Она у меня есть.

— Мне важнее твой рот и влагалище, чем душа, — он расставил ей ноги, любуясь нежностью будущего вхождения.

— Ты можешь снова сделать со мной всё, что захочешь. Твоей силе и похоти я не могу сопротивляться, но при удобном же случае я найду способ, как уйти в рай.

— Дура.

— Возможно, но не монстр, и не шлюха, и никогда ею не стану.

Он, быстро разделся, лёг на неё и в очередной ярости начал насиловать. Девушка отвернулась.

— Я хочу слышать твои стоны.

— Не дождёшься, делай своё дело и уходи.

Колин схватил её за щёки и развернул лицом к себе, продолжая сильные толчки.

— Секс это самое главное для нас.

— Почему?

Он пришёл к апогею и, оставаясь в ней, покрыл грудь поцелуями.

— Потому что у нас ничего больше нет. Пустой замок, дыра вместо души. Похоть и кровь — все, что нам дано иметь.

— Это не так. Вы сами себя обрекли на это.

Он встал над ней на руки.

— Поясни.

— Вы можете читать, играть, учиться, работать, танцевать на дискотеках, одеваться у лучших модельеров, иметь конные фермы, устраивать скачки, собирая элиту. Быть самим этой элитой. Стать бизнесменами, гонять на дорогих машинах, мотоциклах, плавать на кораблях и яхтах, выращивать сады с редкими цветами, разводить породистых собак и многое другое.

Его глаза расширились.

— Ты… я… мы… а жажда крови? Монстры среди людей.

— Нет, не монстры, а прекрасные элитные вампиры, способные сдерживать свою жажду. Вы — разбалованные эгоисты. Вы растоптали свою силу воли, а она у вас есть. Вы же не родились вампирами. Вы — были людьми и человек, где–то там, — она указала на его грудь, — ещё остался.

— Красиво говоришь. Всё это в твоём мире, а здесь ничего такого нет.

— Ты не прав. И здесь есть многое: кареты, лошади, балы, цветы, портные, ювелирные лавки. Ты можешь найти любое увлечение. Научиться контролировать себя и подружиться с вашей элитой. Зачем их убивать? Ведь можно дружить, говорить о скачках, девушках, балах, играх. А вот твоих друзей, скорее всего уже не исправить.

— Это я их такими сделал.

— Ты дал им бессмертие, также как и мне, а свой выбор стать монстрами они сделали сами.

Колин отвернулся и задумался.

— А как же кровь?

— Да, нам нужна кровь, но её можно получать по–другому, не убивая людей.

— Как?

— Донорская, у нас она есть на станции переливания крови. Да, надо воровать, но это всё равно лучше убийств. А здесь, например, убивать только бандитов: грабителей и убийц, ведь у вас есть же такие? Хотя можно поговорить с главным и также создать банк крови. Рассказать, кто ты, объяснить, что хочешь жить в мире с людьми, не убивать, не насиловать. Пусть все сдают кровь раз в неделю для нас, а в шлюхи идут только те, кто этого хочет сам.

— Я не хочу никаких больше шлюх.

— Но тебе же постоянно нужен разврат. Я не способна быть твоими круглосуточными дырками. Люди так не живут.

— Ты уже не человек.

— Помню, но повторяю, ещё раз. Я осталась там человеком, — показала на грудь.

— Красивая, — его рука потянулась к большим полушариям с тёмными сосками и начала ласкать. — Тебе так нравится? — смял и посмотрел ей в глаза. «Бл*дь, такие глаза, в которых я растворяюсь, в поисках её души. Какая на хрен душа? Не может у неё уже быть души. Такое же дьявольское отродье, как и я, все мы».

— Да, — она закрыла их, решив отдаться этим рукам, давая ему время обдумать все её слова. Колин, действительно, думал, продолжая сминать грудь. Член снова стоял колом.

— Я опять хочу тебя.

— Бери, — расставила ноги. — Только будь ласковей. Я же не бездонная дырка. У меня есть чувства.

Вампир хотел вспылить, но увидев, как она начала сама тереть свои соски, проглаживая по всему телу, замер.

— Ласка и кошке приятна.

Её, казалось бы, банальная фраза, будто вылила на него ушат воды. Он убрал руки девушки и повторил все эти движения, а, увидев отклик в виде желанного стона, начал ласкать сильнее, поглаживая, сжимая то соски, то талию, то ягодицы. Вскоре его пальцы тёрли подрагивающий клитор, потирая влажный вход. Девушка уже вся извивалась, а когда движения пальцев усилились, начала двигать бёдрами в такт.

— Ты невероятна.

— Это ты делаешь. Я всего лишь девушка со своими чувствами и мечтами, — выдохнула, выгибаясь струной.

Колин пристроился и мягко вошёл. Она застонала сильнее, поглаживая его по спине, плечам, рукам, волосам. Ему так понравилось её состояние и движения рук, что он невольно простонал сам. Никогда ещё ни одна женщина не гладила его так по голове, не проводила пальчиками по губам, не сжимала спину. Ему сильно захотелось поцеловать эти стонущие влажные губы, что он наклонился и вошёл в них языком. Их языки сплелись, лаская друг друга. Губы обнимались друг с другом как руки. Он чувствовал такое впервые. Это так приятно. Намного приятнее свирепой страсти, резких, порывистых толчков, от которых жертвы кричали и рыдали. Первый поцелуй нежный, как лепестки опавшей розы и страстный, как ураган, в его столетнем существовании оторвал реальность от нереальности. «Я хочу её целовать. Хочу ласкать, чтобы она стонала от наслаждения и извивалась подо мной». Её ноги обвили его бедра, и он вошёл ещё глубже. Тут голова вампира совсем поплыла. «Она этого хочет. Ей нравится. Я приношу ей наслаждение».

Владислава застонала сильнее и замотала головой, раскидывая густые светлые волосы по подушке.

— Тебе так хорошо?

— Очень…

Это слово привело его к бурному завершению и, всё ещё содрогаясь, упёрся носом ей в шею.

— Ты…

— Что?

— Ты совсем другая.

Она продолжила играть с его кудрями, поглаживая кончиками пальцев кожу голову, стараясь не думать о том, как он её избивал.

Вампир ощущал совсем другие эмоции, нежели раньше с женщинами.

— Ты тоже можешь быть иным. Надо только захотеть. Понять, что ты был когда–то человеком.