Чтение онлайн

Демон вошел в портал и выступил на берег кристально-чистого озера. Густые травы вокруг него плавно колыхались, будто приветствуя. Рядом в озеро впадал небольшой водопад, струящийся со скалы, поросшей лесом.

Аганн уже ждал его, любуясь тем, как по идеально гладкой водной поверхности плавает гусыня с выводком. Здесь было так непривычно спокойно и мирно. Никакой удушающей гари, никаких криков – лишь мелодичное щебетание птиц и сильный аромат тимьяна, растущего где-то неподалеку.

– Лахрадж, – улыбнулся хозяин своему гостю. Это был крепкого телосложения серокожий демон ростом в трех мужей, ставших друг другу на плечи, с очень длинными тонкими рогами, загнутыми с висков в сторону затылка. Его хищные глаза светились красным, как полосы на теле Обвинителя. – Я тебе рад. Достойнейший из моих воинов. Ты принял верное решение, примкнув ко мне. Вместе мы достигнем невероятного могущества, расширим владения и распространим мое влияние. Только взгляни на этот чертог, – он развел могучими руками, демонстрируя превосходные девственные виды. – Я создал его сам. Высшее Царство, в котором без нужды и в мире обитают просветленные. Те, кто вкусил горе настолько, чтобы никогда не желать и не творить его никому. Те, кто пожертвовал так, что больше не хочет отнимать ничего у других. Избранные, наподобие тебя, становятся защитниками идеальной обители, а также вершителями моей воли, – Аганн с умиротворенным величием посмотрел на эльфа. – Не только божества способны творить прекрасное, как видишь.

С каждым произнесенным словом мышцы на лице Обвинителя напрягались сильнее, ярость калила его.

– Идеальная обитель? Высшее Царство? Жизнь в мире и без нужды? – он сощурил веки слепых глаз. – Демон, возомнивший себя богом-миротворцем? Только что это за бог, требующий в жертву детскую кровь? Что это за бог, предающий собственную паству? Ты слишком порочен для речей о пацифизме.

Аганн посмеялся:

– Я демиург чертога, что перед тобой. Я заселяю его и облагораживаю. Создаю таким, каким мне хочется. И если решено, что здесь будет рай – здесь будет рай. Когда ты увидишь, как хороши мои порядки, отличающиеся от мира смертных, тебе станет все равно, какая цена была уплачена.

– Как интригует. – Острые выросты на руках бывшего Лахраджа удлинились и закраснели, как нагретый металл.

Серокожий великан окинул взглядом приготовленного к бою мужчину, и хмуро опустил голову:

– Мне так не хотелось бы ошибиться в тебе. Твой потенциал достоин развития. Ты можешь стать полезным как себе самому, так и всем нам. Осознай же это, охваченный пламенем гнева. Прозрей и прими новую жизнь в могуществе и достатке.

Но ответом Аганну был уверенный гнетущий взгляд готового убивать. Демон-создатель выдержал его и заговорил с долей разочарования:

– Вот как. Если тебе нужен бой…

Хозяин извлек из-за пояса черных просторных штанов свиристель, и поднес к губам. На клич мелодии, будто из ниоткуда, стали возникать воины, прочно закрытые темными доспехами, похожими на ребристую чешую дракона. Все они были разного роста и наготове держали разное оружие. Головы покрывал сплошной шлем с наличником в виде рогатой демонической твари со злой усмешкой.

Обвинитель ринулся в атаку первым, вспугнув гусыню с птенцами…

Аганн поднял вверх один палец, увенчанный когтем. Повиновавшись немому приказу, демонические воины расступились, позволив Обвинителю схлестнуться с одним из них.

У этого высокого служителя был кистень с шипастым билом, размером чуть меньше кулака, и средний щит, покрытый такими же чешуями, как доспех.

Воин замахнулся, глядя на приближающегося противника смеющимися красными глазами. Он ударил, когда тот был достаточно близко, но Лахрадж быстро увернулся и сразу же подскочил с боку, норовя ударить слугу Аганна лезвием в щель под шлемом. Служителю пришлось вместо очередного замаха выставить щит. Не достигнув цели, опасный шип ударился о его поверхность.

С усилием отпихнув от себя напористого красновласого демона, боец в темных доспехах завертел кистенью. Теперь наступал он. Он собирался проломить рогатую голову этому выскочке, который, получив силу от господина, вместо благодарности слишком уж возгордился.

Обвинитель подскочил рискованно близко. Смерть выдохнула ему в лицо, когда било пронеслось на ничтожном расстоянии от виска. Глухое рычание клокотало у красноволосого внутри – ему хотелось вцепиться во врага немедленно. Но приходилось обрести власть над опаляющей яростью.

– Ближе! – нетерпеливо рявкнул служитель в темных доспехах, не прекращая крушащие взмахи. Ему казалось, он загоняет слепого выскочку. Ему казалось, словно еще вот-вот, и шипы его оружия вопьются в изуродованную голову непокорного. И каков же был его восторг, когда било, наконец, все же встряло в плоть врага!

Лахрадж швырнул себя ему навстречу намеренно. Безумно, словно страх и инстинкт самосохранения были впредь ему не присущи. Удар пришелся не в голову, а в нижнюю часть лопатки, почти под плечом. Ломящая боль разразилась по телу и спицей вонзилась в мозг. Но мужчина лишь обнажил клыки в животном исступлении.

Аганна это восхитило. Он затаил дыхание, когда Обвинитель моментально намотал на руку с лезвием цепь от кистени, шипы которого застряли в костях и мясе.

Затем Обвинитель грубо дернул цепь на себя. Все происходило так быстро, что воин в темных доспехах не успел среагировать, а потому поддался. Все, что он успел – это выставить щит. Но это не сильно помогло. Красноволосый провернулся и, не отпуская цепи, оказался вплотную со служителем с противоположной от щита стороны. Полумесяц лезвия, идущий из запястья, с хрустом втянулся обратно и вышел из низа ладони прямой пикой. Как раз в тот момент, когда ладонь уже неслась навстречу открытой шее. Наконечник лезвия вошел точно в узкую щель, где сплошной шлем сочленялся с чешуями воротника.

В последний момент темный воин отпустил рукоять оружия, еще надеясь отбить атаку слепого наглеца, но было уже слишком поздно. Он не сразу осознал, что острый отросток из руки противника входит глубже под челюсть, в голову. Пылающие зеленым огнем глазницы стали последним, что запечатлел его умирающий разум.

– Ты не прекращаешь меня удивлять, Лахрадж! – звучно захлопал Аганн. – Насытился ли ты этим бо… – Он не договорил, осекшись. Красноволосый демон, в крови и грязных лохмотьях, не просто возвышался над телом убитого воина, он испивал его душу, смешанную с его силой, когда-то точно так же подаренной Аганном. Салатовое пламя разгоралось точно два костра, подкормленные маслом.

Но было в этой энергетической смеси кое-что еще. Тонкая рубиновая нить, с пульсацией отходящая от мертвого тела прямиком к Обвинителю.

«– И видел он, как наяву, все прегрешения павшего. Видел, как собственные», – зазвучал голос Самеди в голове Корвиллы.

Грозные брови демона-создателя тяжело нависли над веками. Он показал своим слугам, бездвижно стоявшим рядом, три пальца. К непокорному выступило сразу трое: один держал в руках меч и щит, второй же, играючи, провернул алебарду из странного ярко-оранжевого металла, а третьей выступила хрупкая девушка без оружия, но в таком же доспехе, как и все. Между ее пальцами заиграли искры, в тот час покрыв ее зарядом с ног до головы.

– Кем ты возомнил себя, ничтожный калека?! – Аганн разразился гневом. – Я не позволил тебе подохнуть, подарил возможность отомстить! И вместо благодарности за спасение, ты возомнил, будто имеешь право на эту силу?! Ты должен был пасть передо мною ниц!

Поглотив последнюю каплю силы, Лахрадж подобрал щит и кистень поверженного противника, а после усмехнулся Аганну:

– Попробуй меня заставить.

Рана от шипов внизу лопатки затянулась на глазах, о ней теперь напоминала лишь засыхающая кровь.