Чтение онлайн

— Там, где лес вплотную подходит к реке, сосредоточены танки. С этого места они пойдут на исходный рубеж для атаки. Потом контрнаступление развернется на Белую Церковь и дальше на север, где танки должны соединиться с армейской группой, которая ведет сейчас бои в районе Житомира.

Гауптман говорил с Володей, как с равным. Разгладив рукой карту, он продолжал дальше:

— Склады боеприпасов замаскированы возле лесной дороги с Ольшаницы на Саварку, в трех километрах от опушки, артиллерийские позиции — за высоким валом. — Вернер снисходительно улыбнулся Володе. — Я не могу, мальчик, сам написать об этом. Агент абвера в вашем штабе может меня разоблачить. А потом и здесь установят мой почерк. Ты подумал, что будет со мной потом?.. Бери бумагу, карандаш и напиши своей рукой все, что я тебе говорил. Ночью мои люди тебя переведут на другой берег.

Володя принялся за работу. На приставном столике запищал зуммер. Вернер поднял телефонную трубку, несколько минут внимательно слушал, а потом ответил:

— Все идет согласно намеченному плану. Ваше задание будет выполнено. — Положил трубку, обратился к Володе: — Закончил?

— Да.

— Чтоб не вызвать подозрения, — сказал гауптман, — тебя сейчас отведут в сарай. Будешь пока находиться там под стражей. Я с тобой встречусь, когда стемнеет… — и, распахнув дверь, крикнул: — Заберите арестованного!

Под дулом автомата часовой вывел Володю из комнаты.

А гауптман срочно вызвал лейтенанта технической службы Раймана.

— Вам необходимо, — обратился он к лейтенанту, — не теряя времени, немедленно обеспечить прибытие пяти тракторных тягачей в семнадцатый и тридцать пятый квартал леса. Когда стемнеет, они должны по очереди, один за другим, через каждые десять — пятнадцать минут проходить вот по этому маршруту, а потом возвращаться обратно. И так до рассвета. Мы должны заставить всех на правом берегу поверить в то, что здесь, в лесу, сосредоточивается танковое соединение. Таков приказ штаба дивизии. Исполнение моего распоряжения контролируйте лично. Здесь концентрируются значительные силы русских. Мы должны задержать их продвижение, помешать им замкнуть кольцо окружения в районе Корсунь — Лысянка. Думаю, вы поняли всю важность полученного задания?

— Да.

— Исполняйте.

Вернер поднял телефонную трубку:

— Обер-фельдфебель Кольгас? Через пятнадцать минут пришлите ко мне ефрейтора Рейзиха… Да-да, снайпера Рейзиха из второй роты.

Потом взял дневник и записал:

«Когда наши войска вновь заняли Житомир, настроение у всех заметно поднялось. Фюрер приказал развернуть наступление и любой ценой взять Киев. Зимний поход на столицу Украины — наша последняя надежда. Но русские спутали нам все карты. Войска Первого и Второго Украинских фронтов пытаются сомкнуть кольцо окружения. В мешке может оказаться около десяти дивизий. Наша задача — приковать к этому участку как можно больше сил врага. Я уже разработал план. Его необходимо выполнить».

Вернер пододвинул зеркальце и принялся разглядывать свое лицо так, словно видел его впервые.

В дверь кто-то осторожно постучал.

— Войдите! — недовольно буркнул Вернер и отложил зеркало.

— Ефрейтор Рейзих прибыл по вашему приказанию, герр гауптман, — вытянувшись по стойке «смирно», доложил сухощавый снайпер.

Вернер встал, внимательно оглядел Рейзиха и спросил:

— Снайперская винтовка у вас в порядке?

— Так точно, герр гауптман, в порядке. Бьет без промаха.

— Вам поручается очень важное и ответственное задание. Выполнять его будете вдвоем. У вас есть надежный товарищ?

— Да, герр гауптман, снайпер Вилли Хоппе. Почти полгода мы с ним вместе охотимся на советских офицеров.

— Сегодня в полночь на участке роты лейтенанта Клинга, метров сто левее разрушенного железнодорожного моста, будет обеспечен переход через линию фронта мальчишке лет тринадцати. Вам следует залечь возле железнодорожной насыпи, пропустить его на правый берег реки, и ни в коем случае не дальше… — Вернер искоса посмотрел в зеркальце и сказал: — Русские должны подобрать его тело.

— Итак, его надо убить?

— Ефрейтор, никогда не употребляйте подобных слов. Нужно, чтобы те, к кому идет он, получили его мертвым. Повторяю: не раненым, а мертвым. Надеюсь, вы все поняли?

— Так точно, герр гауптман.

— Можете идти.

Вернер еще раз посмотрел в зеркальце. Чудесно! Все шло по плану, который разработал он — гауптман вермахта Вернер.

Володю мучили сомнения. Кто этот необычный немецкий капитан? Если враг, то почему он, как тот палач Шифке, не пытается узнать у Володи, где находится штаб? Ни одного вопроса не услышал он от него о том, что видел в расположении советских войск, о чем разговаривал с советским командиром, какое получил от него задание и как его выполнил.

Странно… Но сведения, которые ему передал немецкий офицер, очень важные. Танки… Володя слышит беспрерывный шум моторов именно там, где говорил гауптман. Об этом обязательно узнают наши. И фашисты за все получат по заслугам. О, как Володя ненавидит их!..

Немцы… В Германии родился Маркс, Энгельс был немец. А Тельман? Великий Эрнст Тельман, чьи пламенные выступления стали началом к сочинению Володи о солидарности международного рабочего класса. Нет, не так просто во всем разобраться. Не каждый немец фашист… А может, и гауптман такой же?.. Но как узнать? С кем посоветоваться? С темнотой, что медленно окружает сарай?..

И вдруг в голове возникает неожиданная мысль: неужели у гауптмана нет другой возможности, чтобы передать советскому командованию секретные данные?

И тут же находит ответ: а если их надо передать срочно?

По-видимому, так: срочно!

Тогда почему гауптман предложил записать все на лист бумаги? Я и так запомнил бы и рассказал там, за рекой.

Нет, правильно сделал гауптман. А если несчастный случай?

Война.

Все будет хорошо. Разве ему впервые переходить линию фронта? Утром старший лейтенант Воронин внимательно посмотрит в глаза, положит на плечо руку, как когда-то делал отец, и ласково скажет: «Как дела, разведчик? А ну докладывай». Володя молча достанет лист, положит ему на стол и все по порядку расскажет.

Закололо в груди. Володя перевернулся на другой бок, зашелестела солома.

А мысли-воспоминания роились в голове, как волны; набегают одна за другой, проплывают прямо перед ним, совсем как на экране. Экран… Белое полотно в сельском клубе. Там шел фильм «Болотные солдаты». О немцах, боровшихся за коммунизм. О немцах-коммунистах. А если гауптман коммунист? Может, он вовсе и не немец?..

В голове, точно в ветряной мельнице, промелькнет мысль и исчезнет, за ней вторая, третья… Будто крылья мельницы.

Вот промелькнула самая мучительная — как там без меня мать? Разрешат ли на минуту зайти домой, хотя бы увидеть ее…

Возле двери время от времени слышно поскрипывание снега под сапогами часового. Из щелей тянет холодом, гуляет ветер по каморке, тешится пламенем маленького каганца. И язычок дрожит, качается из стороны в сторону; только удивляться приходится, какая сила его заставляет держаться, раз он до сих пор не погас.

Услышал — отомкнули замок, кто-то с тихим стоном упал возле Володи. Володя поднялся на локоть. На лице нового арестанта запекшаяся кровь, дышит тяжело, в груди что-то хрипит, клокочет, на губах, вместе с выдохом, появляется розовая пена.