Чтение онлайн

— Я искренне желаю тебе долгих лет жизни. Видишь, теперь можно и не пить, — спокойно ответил эльф.

Магос махнул рукой и сам принялся уплетать принесенные блюда, запивая их вином прямо из бутыли.

Ночь нависла над долиной. Из-за гор доносилось приглушенное хлопанье гигантских кожистых крыльев. В глубине рощи ухал филин, а по небу рассыпались каплями тысячи звезд. Тэль-Белар сидел, глядя на звездное небо. То одно, то другое его длинное ухо время от времени слегка поворачивалось в сторону едва уловимого шума, но сам он был абсолютно спокоен. Магос видел тоску в его глазах и с горечью признавал, что не может дотянуться даже до ее краешка. Конечно, не было у него никакого дня рождения — он родился в испепеляющий летний полдень. Но до последнего не оставлял он мысли, что эльф примет его за приятеля, захочет ему открыться, но молчание эльфа стало уже раздражать человека. Тишина долины стала вдруг настолько невыносима, что маг принялся напевать себе под нос какую-то веселую мелодию из детства.

Гори, костер, на склоне гор,

Пусть лето жаркое придет,

Зима пускай уходит прочь

И снега с собой возьмет.

Покинь наш край, мороз и мор –

Довольно жизней унесли.

Пусть дует теплый ветер с гор,

И море лето принесет…

На Говорящем Острове не было зимы и в помине, но мать почему-то частенько пела эту песню, когда месила тесто. Магос едва ли в своей жизни хоть раз видел снег, и слова этой песни были ему не до конца ясны, но это была единственная мелодия, которую он вспомнил. Последнюю строчку он почти прокричал, вложив в нее все свое накопившееся раздражение, связанное с этой затеей. Вспорхнули от резкого шума с деревьев птицы, и «море лето принесет» разнеслось эхом по прохладной долине. Тэль-Белар лишь тряхнул слегка головой и продолжил как ни в чем не бывало смотреть в глубину ночи. Магос резко поднялся с земли, потянул застывшее от долгого сидения тело и неторопливо побрел прочь. У входа в каньон он все-таки обернулся, но темная стройная фигура эльфа сидела неподвижно. Магос чертыхнулся негромко и побрел в сторону города. На дороге ему встречались демонессы, люди-змеи, и даже обычно смирные и пугливые крысолюди в ту ночь, казалось, озверели, пытаясь напасть на устало бредущего путника. Маг безразлично распугивал всех нападающих огненными вспышками, твердо решив про себя, что на следующий день он отоспится как следует, чтобы вновь приступить к работе.

***

Три дня пролетели незаметно. Все наконец-то пошло своим чередом, и встречу с эльфом Магос вспоминал не иначе как забавное происшествие, в котором его, могущественного чародея, спас однорукий бродяга. Больше в зеленую долину отшельника он решил не ходить и дал себе слово поскорее забыть об этом бесполезном знакомстве.

С этих пор он еще более остервенело продолжил уничтожать зеленых чудовищ и магические шары в пещере, чтобы добыть как можно больше зубов из первых и камней-сердечников из вторых. Он стал более собранным и, к удивлению Иэхана, ежедневно проверяющего и проветривающего чердачную комнату, служившую пристанищем магу, почти не притрагивался к вину: графин оставался каждый раз почти полным. Иэхан даже подумал, не случилось ли чего с другом, но, замечая его, по-прежнему уходящего до рассвета и возвращающегося на закате, решил, что тот просто скорее хочет закончить свое дело и двинуться навстречу новым подвигам. И он угадал: мысль о скором получении желаемого грела Магоса даже в ненастные осенние вечера, коих на юге континента было не так много. Ветер усилился с моря, и день стал короче, а так особых погодных изменений не ожидалось.

«Два месяца — и прощайте, унылые южные провинции, — думал Магос, вырывая зуб очередного мертвого зверя, — настало время мне двигаться дальше, на север».

Северные территории были полны опасностей, и Магос с предвкушением предвидел, как он сможет вырасти в мастерстве, охотясь в диких лесах. И ресурсы там добывались уже другого порядка, нежели на юге: кожа северных животных была намного прочнее, чем у южных тварей; в замерзших землях добывались азофы, орихаруконовая руда, энрия, тонсы[6]… «А чего не добуду сам — так куплю у гномов по дешевке, ведь наценки в Гиране просто дичайшие», — размышлял маг. Так необходимые ему металлические волокна он планировал достать в кратере под Башней Слоновой Кости или выкрасть у тамошних добывателей в знак презрения ко всей их магической братии. И у гномов Шуттгарта, безусловно, было больше опыта, чтобы сшить для него столь желанный наряд. Все эти мысли не давали Магосу скучать или грустить.

Очередным утром он по обычаю прибыл на место охоты. Пожелав доброго утра вечно бодрствующему стражу, он прошел в глубину пещеры. Затхлый плотный воздух окружил его, оставив теплое утро далеко позади. Свет уменьшался по мере того, как он приближался к первому широкому гроту, где в основном и орудовал, не решаясь заходить дальше. Именно сюда иногда забредали уродливые, покрытые зеленой липкой шерстью твари. С ними маг справлялся одним огненным выстрелом. С магическими шариками приходилось повозиться подольше. Созданные в давние времена гигантами[7] как источники накопления энергии, они сами обладали мощной защитой от магии, в том числе и огненной, поэтому приходилось сначала накладывать на них ослабляющие магическую защиту заклинания и лишь потом усердно пытаться пробить огнем незримый энергетический щит. В конце концов все заканчивалось победой мага: шарик заклинивало, и он, потухший, с громким механическим скрипом падал на пол. Из этих шаров Магос извлекал волшебные камни-сердечники, при виде которых волоски на теле провидца Манакии от волнения вставали дыбом.

Со зверями было просто. Даже если толпа мохнатых тварей дружно выползала на свет, Магос мог собрать их в кучу и, создав вокруг себя огненный вихрь, уничтожить монстров всем скопом. В крайнем случае он всегда мог усыпить животных или наслать на них ужасные видения. С магическими созданиями эти фокусы, как правило, не прокатывали, поэтому охота на них всегда была нелюбимым делом Магоса, но сердечники ценились намного дороже зубов, и он, стиснув свои, выманивал все новых и новых магических тварей из глубины подземелья.

В тот день он к тому же узнал, что шары обладают способностью вводить свою жертву в состояние паралича. Маг опешил, когда шар начал вместо атаки разрядами колдовать какое-то заклинание. Чародей вспышкой пытался сбить колдовство, но два-три энергетических удара не возымели эффекта. Маг уже почувствовал, как начинают деревенеть его ноги. Механическая тварь ввела бы его в паралич и начала бы медленно убивать, но Магос, быстро приняв решение, отважился рискнуть и потратить свой последний шанс на то, чтобы усыпить врага. Лишь один раз из десяти сонное облако срабатывало на магические создания, и ему повезло: шарик плавно опустился на холодный пол пещеры, став легкой добычей чародея.

На непослушных ногах Магос прошел поближе к выходу и присел, чтобы перевести дух, перед темкак продолжить. Насколько просто было сражаться с искрящимися тварями, пока он не знал, на что они в действительности способны. «Еще шестьдесят сердечников». Ему нужно было убить еще как минимум шестьдесят подобных тварей, чтобы получить свою награду, а если сердечник будет поврежден, то и того больше. Маг усиленно размышлял, как он может обезопасить себя от паралича, когда заметил, как темная высокая фигура показалась у входа в пещеру.

— Феодрик! Ты все-таки услышал шум и решил меня спасти? Ты, конечно, малость опоздал. Новсе равноспасибо. И хоть я и не смазливая девица, но готов чмокнуть твою костлявую щеку в знак признательности, — прокричал Магос и довольно улыбнулся, почувствовав, что он не совсем один в этой тьме противостоит грозным тварями что, вероятно, в самой критической ситуации он сможет-таки прибегнуть к помощи мертвого стража.

Но ответа не последовало. А фигура приближалась. Чародей поднялся и, насторожившись, начал вглядываться в глубину туннеля, по которому прямо на него надвигался странный силуэт. Еще мгновение — Магос напряг зрение и заметил в руках приближающегося тонкий лук. Человек от догадки и изумления весь обмяк и опустил приготовленный к атаке меч. Через минуту Тэль-Белар стоял напротив мага, голубыми льдинками смотря ему прямо в глаза.

— Не дал тебе шанс спасти меня еще раз, — отряхивая пыльный костюм, победоносно проговорил Магос и подмигнул эльфу.

Тот мягким взором обвел пещеру и обратился к магу спокойным тоном:

— И что надо делать?

Улыбка на миг озарила квадратное лицо чародея, но тут же он принял генеральский вид и принялся объяснять эльфу, какова их миссия:

— Мы ждем в этой пещере, когда из смежных гротов полезут твари, а затем…

Он не успел договорить, потому что как раз в эту минуту лохматое чудище показалось в глубине пещеры, и Магос одним магическим ударом спалил его почти до скелета. Затем он подошел, проверил зубы и вырвал два показавшихся ему подходящими клыка.

— И это все? — удивленно проговорил эльф. — Тогда ты и сам прекрасно справляешься.

Магос хотел уже раскрыть рот с объяснениями, но тут электрическая вспышка озарила широкий грот, где находились охотники. Оба в раз обернулись и увидели, как из-за каменного сталагмита медленно выплыл, испуская слабые искры, резной металлический шарик размером с голову.

— Создание гигантов, — вымолвил эльф, — механический шар, бьющий магией.

— Угу, — поддакнул маг, — он испускает энергетические искры, молнии, а иногда, как оказалось, вводит в паралич.