Баллада об овальном мяче
Шрифт:
«Вы готовы к битве?!» – будто спрашивал невидимый МС с воображаемого постамента.
«Да!» – отвечала толпа в невидимом зале.
«Тогда поехали!»
Словно услышав клич МС, судья встречи дал сигнал к началу матча. «Дыня» зависла в воздухе, сделав несколько оборотов в полёте, и приземлилась точнёхонько в руки балагура «станкиновцев». Здоров в следующее мгновение, поддерживаемый своими схваточниками, хлёстко врезался в защитные порядки «химиков». «Эх, раз!» А далее по песне: «Ещё раз! – неслась следующая фаза атаки. – Ещё много, много раз!»
Для Дениса всё пролетело, как одно мгновение, – первый тайм напрочь ушёл из головы и выбыл из памяти. Перед ним предстал Роман, стоявший на беговой дорожке в окружении травмированных с одной стороны и переводящих дух регбистов МГТУ с другой. За спинами травмированных на трибунах стеной поддержки висел только что размалёванный профкомовцами плакат с надписью: «Мы Станкин!»
В глазах ещё мелькали атаки то «химиков», то «станкиновцев», то «станкиновцев», то «химиков». Весь тайм обе команды работали схваткой, веер зяб. Денис перекрикивался через всё поле с правым крайним трёхчетвертным – подсказки по позиции шли, не хватало только мегафона. За спиной ощущалась невидимая сила «сборника», работающего сегодня фулл-бэком – последним защитником. Это ощущение стремительно проникало в мозг и порождало лютую уверенность, что добавляла сил всей защитной линии МГТУ. Гном, монументальный Гном. Гном принёс с собой стройность и зацементировал бреши в обороне, пробитые «дипломатами» в предыдущем матче.
– Пора заносить попытку! – вернул Дениса обратно на бровку голос Романа. – Надо включить в игру веер. Горностай весь матч вытянуть не сможет.
– Смогу, – упорствовал Илюха, но не рьяно, так, больше для того, чтобы убедить себя.
Вторая половина игры включила в розетку новогоднюю гирлянду – заработали трёхчетвертные. Схватка передыхала для того, чтобы по полной заиграть в концовке матча. Денис несколько раз оказывался захваченным, погребённым под грудой тел, под раком. В один из моментов ему умудрились выбить большой палец на руке. Взбивая, словно яичную жижу или молоко, воздух ладонью, корчась от резкой боли, он получал нагоняй с бровки:
Конец ознакомительного фрагмента.