Чтение онлайн

Лишь только он скрылся, дверь подвала рухнула. Освещая путь фонарями, по лестнице торопливо скатились несколько бандитов. Увидев пустые столы и нары, они разразились проклятьями и начали заглядывать во все закоулки, решив, что их жертва, не помня себя от страха, забилась в темный угол…

Самым трудным оказалось преодолеть колено вентиляционной трубы. Федор Андреевич вытянул руки и, буквально по вершку, стал подтягиваться, одновременно складываясь пополам и продвигая руки все выше и выше. Наконец, его пальцы нащупали деревянную опалубку, прикрытую крышкой-домиком, как в скворечнике. Не долго думая, он выбил ее головой и выскочил из трубы, как пробка из бутылки. Оглядевшись, увидел, что оказался между флигелем и мертвецкой. В стороне тяжело переступали копытами запряженные в коляску кони. Между кустов парка мелькали неясные тени.

Капитан осторожно двинулся вдоль стены к лошадям. Но неожиданно в лицо ему ударил яркий луч света и раздался торжествующий вопль:

– Вот он!..

Увидев из окна толстую лозу дикого винограда и узенький карниз, Лючия словно заболела – днем и ночью ее преследовало одно и то же видение: вот она перелезает через подоконник, вцепляется в раму, делает пару шагов по карнизу, хватается за виноградную лозу и начинает спускаться. Перед рассветом она часто пробуждалась оттого, что сердце замирало от страха высоты, а днем ее, как магнитом, тянуло к распахнутому окну и стоило большого труда заставить себя не высовываться, хотя так и подмывало еще раз поточнее измерить глазами расстояние и мысленно пройти первый отрезок пути к желанной свободе.

Что делать потом? Девушке не раз приходило в голову, что неплохо бы попытаться выяснить, где она находится, но как это сделать? Сторожа ничего не скажут пленнице, а больше спросить не у кого. Робкие надежды на Титто – все-таки он итальянец – не оправдались: южанин оказался ничуть не лучше, чем болтавшие между собой на французском бандиты. Оставалось одно – незаметно припрятать несколько кусочков хлеба, насушить из них сухари, дождаться ночи потемнее, связать из простыней страховочную веревку, поскольку лоза ненадежна, обмануть бдительность сторожей и бежать.

В любом случае, была уверена Лючия, она все еще находится в Северной Италии. Да и Мирадор, вместе с которым появился Титто, собирался отправиться на несколько дней в Геную. Раз так, то главное – выбраться из дома и оказаться на свободе. Местность здесь густонаселенная, в первой же деревне она узнает, где очутилась, и попросит помощи. Если вдруг, паче чаяния, тут не слышали имени ее дяди, всегда можно обратиться к полицейскому, жандарму или, на худой конец, к сельскому старосте. Они не откажут попавшей в беду несчастной пансионерке.

Все это хорошо, даже прекрасно, однако самое трудное – не спуститься по веревке из окна и даже не узнать, где ты находишься, а обмануть сторожей! Как назло, здесь нет заветного шкафа и нельзя подслушать похитителей; лишь иногда удавалось уловить обрывки разговоров Шарля с Бенито-Эммануэлем, когда они излишне громко беседовали под дверями или под окнами комнаты. Правда, такое случалось редко. С Титто они почти не общались, хотя вместе садились за стол и по вечерам играли в карты. Судя по всему, южанин им чужой, хотя французы и не проявляли к нему открытой неприязни или пренебрежения.

Внезапно решиться на побег Лючию вынудил один подслушанный ею разговор.

Рядом с комнатой пленницы находилась гостиная-холл, где ее сторожа каждый вечер азартно резались в карты. Во время игры они прикладывались к бутылке и вскоре начинали говорить громче обычного. Тогда девушка ложилась на пол и приникала ухом к щели под дверью,

В тот вечер все шло как обычно: после ужина дверь комнаты пленницы тщательно заперли, и бандиты устроились в гостиной, настежь распахнув там окна. Сначала они ужинали, потом сели играть в карты. Лючия легла на пол у двери и стала слушать.

– Сегодня твоя очередь караулить ее ночью, – долетел до нее голос толстяка.

– Не надо напоминать, я пока не рамолик [ 10 ], – раздраженно откликнулся Шарль.

– Не злись, – хохотнул Эммануэль. – Лучше бы караулить в постели, вместе с ней конечно. Девка чудо как хороша. Грудь Дианы-охотницы, глаза испуганной лани, лебединая шея, тонкая талия и роскошные бедра.

Лючия краснела и бледнела. А толстяк, сладострастно причмокивая, начал говорить такие веши, что у девушки перехватило дыхание от гнева и возмущения.

– Мы играем козыри трефы, синьор! – прервал поток сальностей голос Титто.

– Простите, заболтался, – начал оправдываться Эммануэль. – Но ведь никто из вас не отказался бы! Разве не так?

– Только не языком, как ты, – буркнул Шарль.

– Пока не остается ничего другого, – вздохнул толстяк. – Девка неприкосновенна, как священная корова индусов. А потом увидим.

– Женщины всегда приносят одни неприятности. – философски заметил Титто. – Играем черви?

– Играем, – согласился Эммануэль.

– Долго нам еще здесь торчать? – раздраженно поинтересовался Шарль.

– Утром приедет Мирадор. – ответил толстяк. – И мы отправимся дальше. А ты лучше приглядывай за нашей пташкой.

– Куда она денется? – огрызнулся Шарль. – Все двери заперты! И не забывай: третий этаж! Вряд ли она хочет покончить жизнь самоубийством.

– Церковь этого не прощает, – подтвердил Титто. – Души самоубийц прямиком отправляются в ад!

– Тем не менее, – не сдавался Эммануэль.

– Хорошо! – Шарль явно был раздражен.

Послышался звук отодвигаемого кресла, затем тяжелые шаги. Лючия моментально вскочила и отбежала к кровати. Шаги стихли у двери ее комнаты, потом заскрежетал ключ в замке и голос Шарля спросил:

– К вам можно войти?

– Я готовлюсь ко сну, – холодно ответила Лючия. – Потрудитесь оставить меня в покое.

– Спокойной ночи, – буркнул бандит. Не открывая дверь, он вновь запер ее, вернулся в гостиную и занял свое место за карточным столом. – Я буду проверять нашу пташку каждый час.

– Она выцарапает тебе глаза, – засмеялся толстяк.

– Не выцарапает, – меланхолично заметил южанин. – Ваша очередь сдавать, синьор Бенито.

Девушка села, обхватив колени руками, и закусила губу: что делать? Утром приедет загадочный Мирадор, и бандиты собираются увезти ее еще дальше, но куда? И тут решение пришло само собой – надо бежать этой же ночью! Не теряя драгоценного времени, она вскочила и принялась за дело. Стянула с кровати простыню, разорвала ее на полосы и связала крепкими узлами. Веревка получилась не слишком длинной, но может быть, ее хватит, чтобы спуститься хотя бы до второго этажа?