Бандитская рулетка
Шрифт:
– Может, и оставлю… Раз такое дело, то прав я на эту машину не имею. Ни на что не имею.
– И ты готов все бросить ради меня?
– Я же давно тебе предлагал…
– Ну, я не верила.
– А сейчас?
– Сейчас верю.
– Принесла его нелегкая, – скривился Кирилл. – Только не пойму, почему он меня отпустил?
– Ну, не убивать же тебя…
– Так он собирался.
– Но ведь не убил… Понял, что ты меня любишь… Не на словах любишь, а по-настоящему. Ты мог бы сказать, что больше не будешь, но не сказал… Почему ты не сказал?
– Придумай сама, почему, – отмахнулся Кирилл.
– Воротынов хотел, чтобы ты предал меня. А ты меня не предал. А если не предал, значит, мужик. А мужиков уважают…
– Ладно тебе сочинять.
Он в какой уже раз глянул на Настю и только сейчас увидел сумку на ее коленях.
Это была ее дамская сумка. Но почему она оказалась в номере? И почему Настя не забыла о ней впопыхах? Почему так уверенно надвинулась на Воротына? Такое ощущение, будто она знала, что он посторонится.
– Как-то все не так, – в раздумье покачал он головой.
– Что не так?
– Почему телохранители далеко были? Почему он в подушку стрелял?.. И ты почему меня на выход потащила?
– Сначала в подушку, потом в тебя…
– Все равно странно.
– Странно не странно, а к жене тебе возвращаться нельзя.
– Ну да…
Кирилл охлопал себя по карманам. Ключи взял, документы с деньгами, а телефон остался в кабинете.
– У тебя есть мобильник? – спросил он, кивком головы показав на сумочку.
– Сейчас посмотрю…
Телефона у Насти не было.
– Тестю позвонить хочешь? – усмехнулась она.
– Жене.
В этот момент машина пронеслась мимо поворота на Викторовку, за которой находился некогда их с Розой дом.
И так тоскливо вдруг стало на душе.
Не любил он Розу, не хотел с ней жить. И вроде бы хорошо, что само провидение разлучило их. Вроде бы, но не хорошо… Привязался он к ней. Как брат милосердия привязался к обиженной судьбой женщине. Роза нуждалась в нем, в его любви, а он взял и бросил ее…
Плевать на квартиру, на дом, на перспективы. Но на Розу плевать не хотелось. Не плевками этот некрасивый цветок поливать надо, а мягкой теплой водой. И пусть это будет вода на уши, иногда сладкая ложь лучше горькой правды…
– А надо звонить? – спросила Настя.
– Надо.
– Может, никто ей ничего не скажет?
– Отец ей ничего не скажет?
– Ну, она же любит тебя, зачем ее расстраивать? Ей скажут, что ты в командировке.
– В командировке?
– Ну а разве ей не могут так сказать?
– Ну да, папа был летчиком и улетел далеко-далеко…
– Чей папа?
– Моего ребенка… Ну, как бы моего… – Кирилл спохватился, но было уже поздно.
– Что значит – как бы твоего? – удивленно повела бровью Настя.
– Ну, пока еще ничего не ясно, будет ребенок или нет. Но ведь может быть, да?
– Вам видней, – с подозрением глянув на него, пожала она плечами. Но тему развивать не стала. То ли поняла, что не хочет он говорить об этом, то ли не до того ей, как-никак они попали в очень неприятную ситуацию.
– Ты знаешь, куда ехать?
– Знаю. Куда глаза глядят.
– И куда они глядят?
– Куда машина едет… Может, в Астрахань, к твоим родителям?
– У них однокомнатная квартира, бабушка моя с ними живет и сестра…
– Тесновато.
– Не то слово…
– Ничего, квартиру найдем.
– Где?
– Где-нибудь.
– А дальше?
– Жить будем, работать будем.
– Ну, я не против…
В сумочке у Насти зазвонил вдруг телефон. Она взяла трубку, приложила к уху. Кирилл удивленно посмотрел на нее.
– Да… Хорошо… Пока нет… Хорошо.
Она вернула телефон на место и, закусив губу, бросила на Кирилла виноватый взгляд.
– У тебя же не было телефона, – напомнил он.
– Теперь вот появился.
– И кто тебе звонил?
– Твой шурин.
– Тебе звонил Леня?
– Да, сказал, что я убила его отца.
– Ты убила его отца? – Глаза у Кирилла стали еще больше.
– Ну да. Он ворвался к нам в номер, хотел нас убить, я достала пистолет и застрелила его.
Кирилл прижал машину к обочине, остановился. Насте надо прогуляться, подышать свежим воздухом, а то бред у нее начался. Это реакция на стресс. Плюс еще и в машине укачало.
– Но ты же не хочешь, чтобы я села в тюрьму? – спросила она, напряженно глядя на него.
– Не хочу.
– Ты же возьмешь мою вину на себя?
– Возьму.
– Я серьезно.
– И я серьезно.
– Если бы я действительно убила Воротына, ты бы взял на себя мою вину?
– Да.
– Вот на это и был расчёт… Поехали, нам нельзя останавливаться. За нами могут следить.
– Кто?
– Люди Кирьяна… Леонид сказал, что хвоста за нами нет…
– Леонид?! Дай телефон! – Кирилл набрал последний входящий номер, и ему действительно ответил Леня.
– Как настроение, старик? – насмешливо, но совсем не зло спросил он.
– Ты звонил Насте?
– Звонил. Все нормально, старик. Она тебе все расскажет…
В трубке послышались короткие гудки.
– Что ты мне должна рассказать? – в недоумении повернулся к Насте Кирилл.
– Поехали. Нам нельзя останавливаться, – повторила она.
– Следить за нами могут? Люди Кирьяна?
– Да, люди Кирьяна… Езжай, я тебе сейчас все расскажу…
Он потрясенно кивнул и выехал на дорогу. Сзади послышался возмущенный сигнал проезжающей мимо машины. В зеркало Кирилл не посмотрел, поэтому создал аварийную ситуацию. Но в его состоянии это неудивительно.
Глава 14
Смешно это или нет, но из шпионки Настю вдруг сделали диверсантом. То ли ума у Кирьянова с гулькин хрен, то ли он всерьез решил, что Настя готова работать на него, но он сделал ей предложение, от которого она не должна была отказаться. И даже аванс ей выплатил – двадцать тысяч евро. Он предложил ей убить Воротына. Настя отнекивалась, но Кирьянов настаивал и, в конце концов, уломал ее. Сначала заплатил ей деньги, а затем сказал, что выхода у нее нет. Или он ее убьет, если Настя провалит задание, или сам Воротын, если она вздумает рассказать ему о полученном заказе. Дескать, раз деньги взяла, значит, дала стопудовое согласие убивать, и Воротын этого не простит. Настя сделала вид, что повелась на запугивание, взяла деньги, но Воротынцеву все рассказала. Правда, не старшему, а младшему. А сегодня в гостинице был разыгран спектакль.