Чтение онлайн

– Не виноват, – кивнул Карагезов. – Но будешь виноват в собственной смерти. Ты же не собираешься ничего предпринимать в свою защиту. А ведь мы бы могли взять и Чаихина, и Воротынцева. Тогда тебе и бояться будет нечего…

– И в одиночную камеру меня поместите? – спросил Кирилл.

– Если не признаешься в том, что не имеешь никакого отношения к убийству Шкловского. А если признаешься, то мы тебя выпустим на свободу. Что лучше, свобода или одиночная камера?

– А там, на свободе, братва, – вслух подумал Кирилл.

– Не будет там никого. Основных посадим, остальные сами разбегутся. Поверь, у меня в этих делах богатый опыт, и я знаю, о чем говорю.

Глядя на сурового и основательного Карагезова, Кирилл верил ему.

– А тебя мы выпустим не сразу. Как только разгоним твою братву, так тебя и выпустим.

– Она не моя.

– Тем более. Зачем тебе страдать из-за этих бандитов?

– Незачем, – кивнул Кирилл.

– Значит, ты готов сделать признание?

– Какое признание?

– Что ты не заказывал Шкловского.

– Не заказывал.

– Бери бумагу, ручку и пиши.

– Что писать?

– Что было, то и пиши. Что на самом деле было, пиши. Как Воротынцев заставлял тебя сесть вместо себя. Все пиши.

– Напишу.

Каразегов дал ему авторучку, несколько листов бумаги и вышел из кабинета.

Все правильно говорил следователь. Незачем ему страдать за интересы мафии. Воротынцев приговорил его к смерти, и он должен за это заплатить. И заплатит…

Кирилл взял ручку, поднес перо к бумаге, на секунду задумался и принялся быстро писать.

Вскоре Карагезов вернулся. Он взял бумагу, прочел несколько строк и, нахмурив брови, посмотрел на Кирилла:

– Ты что здесь написал?

– Как было, так и написал… Не хотел я, чтобы Шкловского убили. Просто хотел проследить за ним, – опустив голову, сказал Кирилл.

– Идиот! Ты просто безмозглый идиот! Тебя же использовали как лоха. Слили и выбросили. А ты и рад!

– Я не рад.

– Зато Леонид Николаевич рад.

– Кто такой Леонид Николаевич?

– Ну, как же, шурин твой! – в презрительной усмешке скривил губы Каразегов.

– Николаевич?

– А ты думал, Яковлевич?

– Ну, его так называли.

– Правильно, если отец Яков, то и сын Яковлевич. Только его отца Николаем звали. Яков Алексеевич ему не родной отец.

– А с Розой у них одна мать?

– Да нет, и матери разные. Роза – его сводная сестра.

– Не родная?

– Не родная.

Кирилл озадаченно поскреб затылок.

Роза, мягко говоря, далеко не красавица, но ведь Леня ничуть не брезгует ее целовать, обнимать за талию. Казалось бы, нормальный человек в здравом уме не смог бы позариться на нее, но ведь ждет же она от кого-то ребенка…

– Ты чего завис, Лиманов?

– Думаю.

– О жене думаешь? Правильно делаешь. Как бы не случилось с ней что, – предостерег Карагезов.

Кирилл цокнул языком. А может, и не спит Леня с Розой. А если спит, то может тяготиться связью с ней. А если она не родная его сестра, то, возможно, он уже строит планы, как лишить ее законного наследства. С женой Якова Алексеевича он уже разобрался, следующая на очереди – Роза. Ну а Кирилл уже приговорен.

– Хочешь, мы ее под охрану возьмем? – предложил Карагезов.

Кирилл кивнул. Не любил он Розу, но переживал за нее. И ему будет очень больно, если с ней случится беда.

– И о твоих родных позаботимся. Кто там у тебя, мать, отец, сестра?

И за свою семью Кирилл очень боялся. Но ведь была еще и Настя. Не выжить ей, если Кирилл сдаст этого изверга.

– Поверь, у нас большие возможности. Мы сможем защитить твоих родных и близких. А взамен этого ты должен защитить всех жителей своего города, – пристально глядя на него, произнес следователь.

– Всех жителей?

– Да, пока Воротынцев правит здесь бал, никто из жителей твоего города не застрахован от беды. Это твой город, Лиманов, и ты должен его защитить. Ты меня понимаешь?

– Да, я вас очень хорошо понимаю.

– Значит, готов помогать нам?

– Готов, – с искренним желанием отозвался Кирилл.

Только сейчас до него вдруг дошло, что Настя тоже обречена. Она же знала о его сговоре с Воротынцевым. Если Леня решил избавиться от Кирилла, то и Настю он не пощадит.

Но, может, еще не поздно спасти ее. Кирилл откроет Карагезову правду, менты арестуют Воротынцева и этим спасут Настю. Без этого она точно обречена, как опасный свидетель, а так у нее будет хоть какой-то шанс.

– Значит, Шкловского ты не заказывал?

– Нет.

– Это Воротынцев попросил тебя, чтобы ты взял на себя его вину?

– Нет. Он здесь ни при чем. Это я хотел выследить Шкловского.

Судя по взгляду, Карагезов едва сдержался, чтобы не шарахнуть кулаком по столу.

– Ну, смотри, парень, больше я тебя уговаривать не буду. И защиты от меня не жди. Какую судьбу выбрал, такую и получай! – Он вызвал конвой и велел увести Кирилла в камеру. Но в самых дверях остановил его: – Я даю тебе последний шанс.

Кирилл кивнул. Да, он готов сотрудничать со следствием. Да, готов признать свой сговор с Воротынцевым.

– Ты заказывал Шкловского?

– Нет… Я просто хотел проследить за ним…

Карагезов махнул рукой, и конвоир вытолкал Кирилла в продол.

Его вернули в прежнюю камеру, к Роме и Степе. Эти ребята сегодня ночью спасли его от смерти. Но где вероятность, что их самих не подобьют на убийство? Руки у Лени Воротынцева длинные. А Кирилл – полный идиот.

Еще не поздно было что-то изменить. Он мог бы потребовать встречи с Карагезовым, тот бы пошел ему навстречу. Но Кирилл как лег на «шконку», так и не шелохнулся до самой прогулки.

Его упрямству мог бы позавидовать самый упертый осел.