Чтение онлайн

Италии за полтора десятилетия почти удалось выбить с лидирующих позиций Францию и Германию, сократив отставание в промышленном и экономическом потенциале до долей процента. Первую спасала Африка, вторую Россия. Испания подтянулась до пятого места, уступив Польше. Бывший советский сателлит встал в ряды экономических локомотивов ЕС. А еще там было почти сто миллионов католиков.

Николо органично влился в команду Климента. Один из немногих коренных итальянцев, которые поддержали инициативы нового Понтифика. Оппозиция существовала и в Ватикане. В итоге на него возложили проведение самых деликатных и неоднозначных операций, вроде той, ради которой он прибыл в Лондон.

Он посмотрел на наручные часы. Скоро за ним заедет Белов. Русский наемник был ему симпатичен. Умен, пунктуален и честен. Не хватался за все предложения: да, бывало, что он отказывал в сотрудничестве. Единственное, чего ему не хватало, так это крещения. Но тут даже таланта Никола не хватало, чтобы переубедить атеиста.

Утро и первую половину дня он провел с Франческой, женщиной с которой познакомился в поезде, устроил ей небольшую экскурсию, а потом вернул в гостиницу. Она явно ждала продолжения, но он решил для себя, что не станет с ней спать. Так что оставил ее немного разочарованной, но в целом довольной.

На комм пришло уведомление, что машина Белова подъезжает к гостинице, так что он вышел в коридор. Николо не испытывал сильного желания посещать это диско, но русский почему-то настаивал, наверное, полагал, что он никогда не видел зомби. Он не стал разочаровывать наемника и в итоге согласился.

Приглашения им раздобыл юрист, он же и был в машине с Антоном — серебристый немецкий седан. Николо спросил у русского, сидевшего на водительском месте:

– Почему не «ягуар», почему не «бентли»?

– Это генетика, - за Антона ответил Мовлади, - все русские подспудно мечтают о немецких машинах. Даже дворянский британский титул не может победить эту страсть.

– Все гораздо прозаичнее. Просто «бентли» в таком же кузове и с такими же характеристиками и отделкой в два раза дороже. А моя жадность победила патриотические чувства.

– Монсеньор Стоффа, - обратился к нему юрист, - я хотел бы предупредить вас о нескольких вещах. Мы будем находиться в вип-ложе вместе с хозяевами представления, братьями Эпштейнами. Они близнецы, и они — бандиты.

– Надо полагать, что добропорядочные граждане не станут организовывать подпольные зомби-схватки и тотализатор.

– Не об этом речь. Один из них, старший, абсолютно нормальный парень, если такое понятие применимо к людям их рода , хм, деятельности, а вот второй не дружит с головой. Совсем. Он ведет себя вызывающе, несет дикую чушь и постоянно провоцирует других на конфликт.

– Может, стоило выбрать места попроще?

– Увы, других не оставалось. И я сопровождаю несколько их сделок, так что , в некотором роде, вхож в ближний круг. Но я этим не горжусь.

– Мовлади хочет сказать, что когда у вас возникнет желание дать в морду одному из них, то сдержитесь первые два раза, а на третий - бейте.

– Я не особенно уважаю насилие, - заявил Николо, чем вызвал смех. Фраза действительно прозвучала по-иезуитски.

– У монсеньора, заказывающего маленькую войну и едущего смотреть, как два существа будут убивать друг друга, отличное чувство юмора.

Николо хмыкнул: русский и его юрист правы. Если разобраться, то его руки по локоть в крови. И с каждым новым заданием становятся еще краснее, но кто-то должен делать и такую работу. Он не просто верил, а абсолютно точно знал, что все деяния, которые совершил, направлены на благо Церкви и людей. Да, они подразумевали порой смерть плохих людей, но сколько жизней спасено. Николо был твердо уверен, что приказ совершить что-то отталкивающее и идущее в разрез с его моральными принципами Климент никогда не отдаст. Папа прекрасно понимал, на что готов его кардинал. Они ведь были похожи: бывшие военные, пришедшие в Веру не самым обычным путем. Но если ситуация потребует от него заключить сделку с совестью, то он не станет подчиняться ни приказам, ни обстоятельствам.

– Ладно, с Эпштейнами понятно, но ведь есть что-то еще?

– С нами в ложе будет много людей разных рас и национальностей, а также не совсем обычных сексуа...

– Мистер Мелардоев, - Николо стало весело, - вы зря считаете меня расистом и гомофобом. Это в корне не верно. Я спокойно и с уважением отношусь к людям любого пола и расы, если только они не стремятся навязать свое превосходство. Мы все равны перед Господом, а человеческие качества не зависят от цвета кожи или наличия пениса.

– Простите, монсеньор, но репутация у католиков такая , хм, консервативная. И можете звать меня Мовлади. Так будет проще.

– Спасибо, Мовлади. А по поводу репутации. Умеренный консерватизм не означает архаику и стремление возродить Средневековье. Человечество живой развивающийся организм, а наша Церковь всего лишь его часть, которая тоже меняется вместе со всеми.

– Вы не пробовали вести проповеди, монсеньор?

– У меня немного другие задачи, с которыми я справляюсь лучше, чем с проповедями. Но вообще пробовал. Не очень преуспел.

Белов подъехал к большому торговому центру, строгая и примитивная конструкция выглядела чужеродной на фоне старинных каменных зданий вокруг. Мовлади прокомментировал:

– Эпштейны каким-то образом выкупили этот участок в собственность и воткнули посреди Лондона вот эту ублюдскую серую коробку из бетона и стали. Мне кажется они специально сделали ее такой уродливой, чтобы показать всем, как им глубоко насрать на чужое мнение.

– А, может, все проще?
– улыбнулся русский.
– И у них просто нет вкуса? До хера денег, но нет чувства прекрасного?

– Такая версия тоже имеет право на существование.

Они заехали на подземную парковку, где долго стояли в небольшой пробке — диско пользовалось популярностью , и поток машин только нарастал. Николо не стал задавать вопросов про то, куда смотрит полиция,так как полиция смотрела на криптовалютные кошельки. Николо спросил:

– А я ведь не ошибусь, если название этого здания «Колизей»?

– В точку, монсеньор.

Они засмеялись.

– И выступать танцоры будут на «Арене»?

– Именно.

– Словно и не уезжал из Рима.

Белов как-то умудрился припарковаться, и они вышли из машины. Мовлади явно был здесь не первый раз, так как ориентировался уверенно.

– Друзья, нам сейчас к лифту. Действо будет на нижнем уровне.

– Они решили пробуриться до центра Земли, когда строились?

– Они решили максимально использовать полученный участок. Тут девять уровней. Три наземных и шесть под землей.

Возле лифтов собралась небольшая толпа. Люди разных возрастов и , судя по одежде, разного достатка, но все были в приподнятом настроении и обсуждали предстоящее шоу. Николо с грустью подумал, что ведь результатом станет гибель , как минимум, одного ...Да, человека, человека, просто превращенного в безмозглое существо. Мовлади посмотрел на скопившихся людей и предложил: