Чтение онлайн

– Времена изменились, мистер Мелардоев, и Коллегия Кардиналов сняла ограничения на брак для всех священнослужителей, кроме Папы. Так что можно, очень даже. Для карьеры лучше придерживаться прежней модели, но теперь отношения не осуждаются.

– Прогрессивное решение, - Мовлади взял в руки чашку с кофе.
– Меня после начала сотрудничества с Антоном , сильно впечатлила гибкость Ватикана при решении проблем. Гибкость и современность.

– Человечество меняется, меняется и Церковь, неизменна лишь наша Вера и наши принципы любви ко всем человеческим существам, - русский с откровенной усмешкой слушал его заявление, но Николо продолжил, - святая Церковь несколько десятков лет назад могла полностью растерять свое влияние, но Папа Климент вытащил нас из болота архаики и смог вернуть Ватикану прежнее величие.

– Ну да, - Мовлади кивнул головой, - и притащил в старушку — Европу тридцать четыре миллиона мексиканцев и колумбийцев.

– Истинные католики, не развращенные спорными атеистическими идеями, которые хорошо интегрировались в наше общество. Вспомните, что творилось до них? Террористические акты, гетто исламистов, еще бы немного, и мы бы жили по законам шариата. Я уважаю Ислам, но методы его распространения и насаждения напоминали завоевание. И его последователи не очень-то желали жить по местным законам.

– Монсеньор, сейчас в Британии двадцать восемь процентов населения исповедуют ислам, но никаких проблем с этим в Королевстве нет. Вернее ,они были, но мы с ними справились.

– Простите, мистер Мелардоев, за бестактный вопрос, но вы лично мусульманин?

– Я?
– Мовлади улыбнулся.
– Нет. Я — атеист.

– Господа, - вмешался Белов, - ваш теологический спор не приведет ни к чему хорошему. Поверьте мне, так что давайте оставим в стороне эти рассуждения, чье учение лучше и просто насладимся трапезой и приятным общением.

Русскому удалось снять копившееся напряжение, и они перешли к более нейтральным темам.

Глава 3.

Джейн.

Она перевернула шумовкой тонкие кусочки бекона и посыпала их красным жгучим перцем. По кухне распространялся приятный аромат. Джейн не стала включать вытяжку, а просто приоткрыла окно: аромат завтрака заставит Джеймса все же оторваться от подушки.

Голосовой командой включила кофемашину:

– Два эспрессо.

Пропищал тостер и вытолкнул из своего чрева четыре подрумяненных ломтика хлеба. Она выложила на них яйца и подумала, что когда-то была абсолютно тупой дурой, считавшей, что приготовление еды — удел сраных домохозяек. Как же глупа она была тогда. Глупа, наивна, категорична, радикальна. Пример ее матери, образцовой жены по самому, долгое время не особо мотивировал к подобным занятиям. Она продолжительное время считала, что все эти завтраки и прочая домашняя рутина — путь к деградации и превращению в обслугу. Время все расставило по своим местам. И Джеймс сыграл в этой расстановке центральную роль: этот парень не давил, не пытался рулить, но четко обозначил, что партнерство это оптимальный способ совместного бытия. Они не расписывали домашние обязанности, не вели подсчет сделанных бытовых дел, просто каждый проявлял заботу о другом. И еще один момент: вкусно готовить можно и дома. Зачастую это удобнее и приятнее, чем тащиться в очередной паб или ресторан, или ждать курьера с заказом, каждый раз гадая, не подсунут ли им что-то неудобоваримое.

Бекон подрумянился с обеих сторон, и она выключила нагревательную поверхность. Зашумела кофемашина, зерно попало на жернова, и она пошла в спальню будить любимого мужчину, раз запахи бекона и свежего молотого кофе не могли справиться с этой задачей.

Джеймс лежал на спине, раскинув руки в сторону. Белая простынь прикрывала торс с бугорком утренней эрекции. Он выглядел так возбуждающе и так по-детски беззащитным, Джейн фыркнула: еще немного таких мыслей, и ей придется его усыновить, а трахаться с ребенком ей совсем не хотелось.

– Доктор Хэрриет, подъем!

Ответом было молчание, смешанное с интенсивным сопением. Она поняла, что он начал просыпаться, но упорно цепляется за остатки сна, поэтому подошла поближе и провела рукой по его груди. Наэлектризованные волосы тянулись за ее ладонью. Джейн сжала его нос, наклонилась и чмокнула в губы.

– Подъем, твою мать!

– Иди на хер, дорогая, - пробормотал он и попытался повернуться, но Джейн пресекла эту попытку:

– У тебя две минуты, чтобы прийти на кухню, иначе твой классический завтрак отправится в помойку.

– Ты используешь запрещенный прием — шантаж едой, - он открыл глаза. Такие красивые и такие родные. Ну почему он встретился ей только четыре года назад, а не тогда, когда ей исполнилось шестнадцать. Это, конечно, был дурацкий вопрос, ответ на который был вполне циничным: тогда ей нравились Плохие Парни, а не вот такие снежные леопарды. Джеймс, конечно, не был хлюпиком и задротом, но на фоне ее бывших являл собой пример идеального мужчины: отличный любовник, заботливый муж, понимающий и интересный собеседник, с которым не скучно не только не в постели. И, самое главное, она могла ему доверять. Джейн после знакомства, не таясь рассказала о себе все, исповедовалась тогда еще просто понравившемуся парню. В той исповеди было много истерики и подспудного желания удивить, напугать и отвадить, но Джеймс спокойно воспринял ее рассказ. Год назад они заключили брачный договор, так что теперь в кровати от нее пытался скрыться муж, а не просто очередной трахальщик.

– Ты же знаешь, что в этом деле у меня громадный опыт, - он знал о ее работе все, так что шутка была воспринята должным образом.

– Все. Поднимаюсь.

– Сначала поешь, потом в душ. Завтрак остынет.

– Бекон, яйца, сыр, сосиски?

– И тосты... Я люблю тебя.

– И я тебя.

Он откинул простынь и натянул трусы. Она улыбнулась.

– Приличные мальчики не едят голышом?

– Боюсь обжечь причинное место.

Он обнял ее, и она почувствовала желание повалить его на спину, скинуть халат и не покидать постель. Но это было невозможно: впереди ответственный день, тяжелая ночь и завтрашний поединок. Джейн шутливо боднула мужа в грудь:

– Будешь дурачиться — опоздаешь.

– Плевать, - он не шутил. Мог себе позволить на своей работе некоторые вольности — восходящая звезда нейрохирургии. Доктор медицины в свои тридцать четыре. Довольно часто она задумывалась, почему он предпочел именно ее, а не какую-нибудь коллегу. Он был просто окружен женщинами, причем женщинами образованными, ухоженными и красивыми. Но выбрал ее, несмотря на ее род занятий и не взирая на разницу в возрасте, хотя последнее было самым несущественным.

– Сегодня утром нет операций, а эти дурацкие совещания приводят меня в уныние, так что грешно не опоздать на них.

– Е—д-а, остынет, - она направилась к выходу из спальни, - когда ты готовишь завтрак, то просто выдергиваешь меня из кровати.

– Все, все, уже иду, - Джеймс потянулся, а она в очередной раз полюбовалась, как напряглись мышцы его рук. Природные данные, укрепленные регулярными посещениями спортзала, создали великолепное тело.

– Жду тебя на кухне.

Через две минуты они уже сидели за столиком, и Джеймс с улыбкой наблюдал за тем, как она гоняет по тарелке кусочек сосиски.