Бархатная песня
Шрифт:
Аликс немедленно сжала челюсти и отвела взгляд в сторону.
— Это мой оруженосец, — ответил Рейн, и по голосу было ясно, что слова Энни его насмешили. — Я могу жить в лесу, но при этом наслаждаться некоторыми удобствами. Мальчик очень услужлив, умеет читать и писать.
— И надо так понимать, что в твою каменную башку подобные знания вбить никому не удалось, — отрезала Энни. — Рейн! Перестань смотреть на меня вот этак. Тебе ничего не перепадет. Ну а ты, мальчик, как тебя зовут?
— Аликсандер Блэкитт.
— Блэкитт? — переспросила Энни. — Где-то я уже слышала это имя. Почему оно может быть мне известно?
«Из-за указа о моем аресте, — в панике подумала Аликс. — Почему я не переменила фамилию? Сейчас эта отвратительная женщина откроет Рейну, кто я».
— Ну, имя довольно обычное, — возразил Рейн. — Аликс, иди в лагерь и подожди меня там.
— Не уходи, мальчик, — воскликнула Энни. — Рейн, я серьезно тебе говорю. Я больше не позволю себя использовать и не останусь с тобой наедине. Ты должен отвезти меня обратно, к другим участникам охоты. Как только они увидят, что я исчезла, они станут меня искать.
— Но у меня есть стража, — сказал Рейн, хватая ее за талию и плотно прижимая к себе. — У нас будет достаточно времени, чтобы побыть вдвоем. Аликс, уходи же.
— Нет, я хочу, чтобы твой хорошенький оруженосец остался. — И Энни попыталась оттолкнуть Рейна. — Ты уже так давно живешь в лесу, что, наверное, стал предпочитать красивых мальчиков…
Но Энни не удалось закончить фразу. Чуть не вдавив ее в себя, Рейн нагнулся и впился в ее губы поцелуем.
Аликс без всякого смущения наблюдала за ними. Еще никогда она не видела, чтобы люди целовались вот так, тесно прильнув друг к другу и стоя неподвижно, и только головы у них покачивались. Больше всего па свете Аликс сейчас хотела оказаться на месте Энни и чтобы Рейн ее целовал.
Аликс настолько захватило непривычное зрелище, что, когда первая стрела пронеслась в воздухе и вонзилась в нескольких дюймах от ноги Рейна, она все еще стояла неподвижно, не понимая, что происходит. Однако Рейн отреагировал мгновенно, одним взмахом швырнув Аликс и Энни на землю, усыпанную листьями.
— За мной охотятся, — заметил Рейн спокойно. — Аликс, ты достаточно мал, чтобы укрыться за деревьями, — и он мотнул головой, — попытайся добраться до моего коня и взять оружие.
— А что будет с вами?
Аликс едва не задохнулась от волнения, когда над самыми их головами просвистела и воткнулась в дерево вторая стрела.
— Я должен доставить Энни в безопасное место. Подчиняйся! — приказал он.
Больше не раздумывая, Аликс упала на живот и поползла в чащобу. Каждый раз, как сзади звенела стрела, она сжималась от страха. Она страшилась оглянуться, боясь увидеть Рейна мертвым на земле, и, напрягая все силы, ползла вперед. Добравшись до упавшего дерева, она присела на корточки, а потом, пригнувшись, пустилась бегом. Звон стрел за спиной затих, и Аликс могла наконец выпрямиться.
Огромный злой жеребец Рейна дико брыкался у дерева, к которому был привязан, стараясь лягнуть какого-то человека, пытавшегося схватить его за поводья.
«Если им удастся поймать коня, тогда конец всему, потому что большая часть оружия приторочена к седлу. Черт тебя побери, Рейн, — подумала Аликс. — Ты так хотел эту расфуфыренную в шелка женщину, что позабыл обо всем на свете».
Молниеносно вознеся немую молитву, Аликс пропела несколько тактов мелодии, которую, как она знала, жеребец любил. И в одно мгновение он затих и навострил уши. Воспользовавшись моментом, человек схватил поводья, размотав их с дерева, и завладел лошадью.
«Конь так же глуп, как и его хозяин», — прошептала едва слышно Аликс и громко взяла несколько других нот, высоких, пронзительных и дисгармоничных, которые лошадь просто ненавидела. Усилия Аликс были вознаграждены; лошадь опять взбрыкнула и высвободилась. Когда она галопом подскакала к Аликс, та замерла на месте от страха перед большим сильным животным, но потом снова запела, и конь, успокоившись, позволил Аликс схватить его за поводья и взобраться в седло.
— А теперь, пожалуйста, делай, как я скажу, — прошептала она жеребцу, когда он повернул к ней большую серую голову. Он раздувал ноздри, выпучив глаза. Он привык служить мощному воину, и ему не нравилась эта новая ноша, легкая как перышко.
— Марш! — приказала она тоном, каким утихомиривала двадцать пять шустрых мальчишек из церковного хора.
Конь двинулся не в том направлении, и Аликс пришлось употребить все силы, чтобы, натянув поводья, заставить его повернуть в нужную сторону.
— Нет, Рейн, не надо!
Аликс услышала крик Энни и, продравшись сквозь деревья, увидела Рейна. С мечом в руке и весь в крови, он стоял над неподвижным телом, лицом к лицу с двумя вооруженными противниками, а Энни прижалась к Рейну сзади, стараясь спрятаться за его широкой спиной.
— Это слуги отца, — кричала Энни. — Они поехали меня искать. Я же говорила, что они обязательно отправятся на поиски. — С этими словами Энни выбежала из-за спины и склонилась над телом на земле. — Он еще жив. Мы должны взять его с собой, — сказала она, бросив сердитый взгляд на Рейна. — Почему ты никогда не слушаешь, что тебе говорят? — упрекнула она его. — Почему сначала пускаешь в ход меч, а потом уже язык?
Аликс, почувствовав сильный прилив гнева, соскочила с коня. Рейн плотно сжал губы, но по лицу было видно, что защищаться он не собирается.
— Но на милорда напали первого, — закричала яростно Аликс. — Когда в него пускают стрелы, он что, должен стоять и осведомляться, чьи они, прежде чем вынуть меч из ножен? Вы, прелестная леди, были очень довольны, когда он закрыл собой вашу драгоценную пухлую особу, и теперь уже не помните, как пытались завлечь моего хозяина в кусты.
— Аликс, — сказал за ее спиной Рейн, положив ей руку на плечо, — это неучтиво по отношению к…
— Неучтиво! — завопила Аликс, поворачиваясь к Рейну. — Эта шлюха…
Рейн зажал ей рот ладонью и притиснул к себе, а она изо всех сил старалась освободиться.
— Энни, — продолжал Рейн спокойно, не обращая внимания на Аликс. — Извини меня и мальчика тоже. Он не получил должного воспитания. Забирай своих людей и поезжай к реке. Я пришлю кого-нибудь, чтобы вывел вас из леса.
— Рейн, — ответила она, поднимаясь с земли от недвижного тела слуги, — я не хотела…
— Поезжай, Энни, а если встретишься с кем-нибудь из моей семьи, передай, что со мной все в порядке.