Чтение онлайн

— Мда, теперь точно на склеп похоже, — пробормотал я.

Паша сидел на стуле в углу и смотрел на меня сухими красными глазами. Судя по всему, он в таком состоянии, когда всякие уловки не сработают. Только правда.

— Ты ещё жив, — произнёс, встав возле головы Императора. Павел сидел у него в ногах. — В отличие от него.

— Почему? — тихо произнёс Паша, уставившись куда-то в область своей коленки. — Во всех сказках добро побеждает зло, а потом Император правит долго и счастливо. Почему у него не так?

— Потому что жизнь — не сказка, — сказал я очевидную вещь.

— Тогда зачем?! — с надрывом воскликнул, вскакивая, царевич, и потрясая в воздухе ладонями. — Зачем вся эта сила, если ты не можешь вернуть близких? Он же был сильнейшим человеком в стране! Мудрейшим! Умнейшим! Но вот так просто!.. С одного удара… — голос Павла, метавшийся между стенами, как рикошетящая пуля, затих, и он опять сел на стул, уставившись на свои ноги.

Я молчал. Глаза бегали по кабинету. Он принадлежал какому-то чиновнику среднего звена. Книги в шкафу — своды законов и прецедентов в области градоустройства. На письменном столе аккуратные стопки бумаги, зелёное сукно посередине, чтобы писать на нём было удобнее. Стакан с карандашами и перьями, чернильница с засохшими пятнами. И мёртвый Император на столе для совещаний.

С момента смерти самодержца я не позволял мыслям заполнять мою голову. Слишком многое происходило, чтобы отвлекаться на них. Но сейчас пришло время дать им волю. Они замельтешили, как пчелиный рой, гудя и сталкиваясь, но в конце концов оформились в единую логическую цепочку.

— Ты правильно сказал, — наконец, заговорил я. — Твой отец был мудрейшим, и я ни за что не поверю, что он дал убить себя просто так.

— Это я виноват… — вдруг сказал Паша. — Когда увидел, на ком он собирается жениться, я захотел, чтобы кто-нибудь остановил его. Чтобы он не женился на Айлин! Так и случилось.

— Не, — скривил я губы, — вряд ли в этом дело.

— Тогда почему? Почему он позволил убить себя?

— Чтобы дать дорогу новому Императору.

— Алексею? Так у нас в стране теперь престол переходит? Надо отца своего убить? — вскинулся тут же Павел.

— Нет, — коротко мотнул я головой.

— Тебе, брат, — тихо, но твёрдо произнёс Владислав, вставший в дверях.

На несколько долгих мгновений повисла тишина. Жёлтые языки горящего газа встрепенулись от внезапно налетевшего дуновения сквозняка.

— Что? — взглянул на брата Паша.

— Братец, если включишь голову, сам всё поймёшь. Зря, что ли, всё детство по библиотекам ползал?

Юный царевич, не обратив внимания на подколку, задумался. Лично я уже всё понял, как и Владислав, но нужно, чтобы Паша дошёл до всего своим умом.

— Ладно, — выдохнул он. — Я… я не знаю, но… Если бы отец не дал себя убить, то началась бы гражданская война. Ему пришлось бы убить своего сына, прямого наследника, рано или поздно. Пожалуй, в итоге это подорвало бы его авторитет. И наш тоже. Братьев, которые пошли против брата. Могу предположить, что внешние враги использовали бы это, чтобы очернить нашу семью, начать пропаганду среди населения: мол, Император узурпировал трон и убивает своих детей, чтобы они не заняли его место. Нет, не могу в это поверить! И другие бы не поверили!

— Они извратили бы правду, — сказал я.

— Да? Да… Пожалуй, ты прав. Ладно, если так, то в стране начался бы хаос, а это было бы на руку Врагу. Верно?

— Тарантиусу, — кивнул я Паше.

В его глазах разгорались угольки понимания, насколько мудр был его отец и насколько опасен Враг.

— Возможно… — прошептали его губы, — этот Тарантиус… он выиграл бы в этом случае. Но он выиграл и сейчас!

— Ещё нет, — ответил Владислав, сев рядом с братом. — Дубов идёт по его следу. А наша задача — не дать нашему братцу-предателю разрушить страну, пока Дубов разбирается с Врагом, так глубоко запустившим свои щупальца в Империю.

— Откуда вы-то знаете, Ваше Высочество? — опешил я от его познаний.

Старший царевич хмыкнул:

— Думаешь, кому Билибин стал докладывать всё после смерти нашего отца? Ярославу? Дак его заботит только быть самым сильным. А в последнее время — быть сильнее тебя. — Царевич смерил меня взглядом. — И кажется, у него пока с этим проблемы.

— Всё равно не понимаю, — покачал головой Паша. — Почему Императором должен стать я? Я же ничего в этом не понимаю!

— Ты понимаешь больше, чем любой из нас, братец. Ты всю жизнь исподволь наблюдал за тем, как отец управляет страной. Прочитал кучу книг в нашей библиотеке, благодаря Дубову знаешь, как достаётся сила, и выучил все уроки отца. Он пожертвовал собой, чтобы люди возненавидели Алексея и полюбили тебя. Отец прекрасно видел, что Алексей станет худшим из правителей, если добьётся своего. И он прекрасно видел, как ты смотришь на Айлин.

— Я… — смутился Павел от слов брата. — Но как же вы? Ты и Ярослав? Я четвёртый в очереди, третий, если не считать Алексея.

— Ярослава волнуют… другие вещи. А я готов уступить. Ты сильнее нас. Ты — тот Император, кто сокрушит Саранчу.

— Сокрушить Врага… — мялся Павел. — Это такая ответственность… Лучше бы я и дальше оставался просто никому не известным царевичем.

Владислав тяжело вздохнул и шлёпнул себя ладонью по лицу.

— А ещё, — протянул он, — никто не отменял договоренностей с Османской Империей. Новому Императору придётся жениться на Айлин.

После этого Павел вроде как пришёл в себя и даже немного воспрял духом. Но ему ещё предстоит свыкнуться со своей новой ролью. Его отец провернул сложную многоходовочку, но благодаря этому цесаревич выглядит в глазах простых людей и знати как предатель, пытающийся узурпировать трон. Никто не пойдёт за ним теперь. И он обречён. А за Павлом, в пользу которого отрекутся от трона два царевича, пойдут все.

— Ладно, — хлопнул я в ладоши, — не хочу мешать вашей братской любви, — при этих словах Владислав и Павел резко отсели друг от друга на несколько стульев, — но мне пора. Ваши Высочества, вы Билибина не видели? Дирижабль наверняка уже готов к вылету.

— Проверь в арсенале, — сказал царевич Владислав. — Первый этаж, западное крыло.

— Западное? — переспросил я, пытаясь вспомнить расположение сторон света.

— Да. То есть не это.

Герцог вовсю вооружался в комнате, наполненной разнообразным оружием. С ним была и Кремницкая. Она стояла, поставив ногу на ящик, и засовывала маленький пистолет в кобуру на голени. Вид на неё открывался отличный. Тёмные штаны натянулись, обтягивая стройную ногу и круглую попку. Она же будто специально перекинула свой форменный плащ на другую сторону, чтобы мне было лучше видно.

Оба, и герцог, и графиня, вооружались до зубов.

— Вы собрались по второму разу Стамбул брать? — хмыкнул я, привалившись плечом к дверному косяку.

— Кто знает, что нас там ждёт? — ответил Билибин. — Лучше быть готовым ко всему. Этот османский род может не захотеть сотрудничать. А желание нам помочь проще вызвать с пистолетом в руке.

Спорить я не стал. Я в Стамбуле ни разу не был, в порядки осман не вникал. Обычно это не требуется, когда ты с ними воюешь насмерть. Поэтому и свои запасы пополнил, а после мы все вместе отправились к дирижаблю. Там нас уже ждали.