Чтение онлайн

В эту минуту из-за угла вынырнула девочка-подросток, которая несла в руках корзинку, полную капустных кочанов. Эта была та самая юная служанка, что я видела в ночь убийства Всеведы. Я уже хотела обратиться к ней, но Ярогорский меня опередил.

– Постой, подойди-ка сюда! – позвал девчонку Радимир.

Та остановилась, а затем, поставив корзинку на землю, послушно подошла к нам.

– В служанках здесь числишься, или кем хозяину приходишься? – спросил мужчина.

– Тык, да, я племянница, помогаю по хозяйству, – ответила девочка, бросив быстрый взгляд на Радимира и сразу же опустив голову.

– Как звать тебя? – продолжил он.

– Беляна…

– Хозяин дома? – задал новый вопрос Ярогорский.

– Нету. На ярмарку уехал, ещё до света. Хозяйка на месте, гостей разместит, коли требуется.

Я подошла ближе и наклонилась к девочке.

– Скажи, Беляна, ты помнишь меня?

Та подняла глаза и кивнула.

– Вы с жрицей Макошь были на днях, с той, что убили, – протянула она, и глазёнки её сверкнули живым любопытством.

Девочка вся встрепенулась и набрала в грудь воздуха, как будто желая что-то сказать, но тут же засомневалась и притихла.

– Верно. А что в деревне-то говорят? По этому поводу? – спросила я.

– Да, разное… – протянула, бросая взгляды по сторонам.

Радимир понял, что девочке не терпится выдать всё, что знает, но по какой-то причине она сомневается, а может быть, ждёт подарка. Он сунул руку в карман и, достав серебряную монетку, протянул маленькой служанке.

Та заулыбалась счастливо, протянула худую ручонку и, схватив денежку, в одну секунду спрятала её в своей одежде.

– Вы только хозяйке не выдайте, что я вам выболтала, она мне запретила говорить. Деревенские у меня же всё выведывать пытались, а мне строго-настрого… Но вы ж не деревенские, болтать, поди, не будете.

– Не будем. Рассказывай в подробностях, что знаешь, что видела и даже то, что краем уха слышала, тоже говори.

Беляна оглянулась, как будто боясь, что её могут подслушать и, понизив голос, затараторила:

– В ту ночь барышня и старая жрица явились поздно. Постояльцев в ту неделю не было, хозяин злился. Даже проезжих мало, толком работа не шла. Так вот, меня сразу разбудили, самовар поставить. Барышня, – девочка кивнула на меня, – спать пошли. А жрица чай пить пожелала.

Радимир внимательно слушал маленькую служанку, время от времени поглядывая по сторонам. Взгляд его, настороженный и цепкий, выдавал напряжение молодого человека.

Это заставило и меня забеспокоиться. Я тоже начала оглядываться по сторонам, но ничего подозрительного не увидела.

– Барышню я проводила и спустилась, к жрице. Та уже кружку чаю выпила, да спать не спешила. Сидит глазами, живыми такими, быстрыми, поглядывает на дверь, как будто ждёт кого. Вот только никто не пришёл. Посидела я ещё подождала, пока она чаю напьётся, да в покои отвела, – продолжала между тем Беляна.

– Кто-нибудь ещё приезжал в эту ночь? Кто в доме был? – спросил Радимир.

– В доме была я, хозяин с женой, и работник наш – Вакула. Ну и барышня, вот. В ту ночь больше никто не стучал. Но, засыпая, я слыхала шум подъезжающей коляски. Встрепенулась было, да потом всё стихло. Видать, мимо проехали.

– Это всё? Вспоминай, что ещё было странного или необычного в тот день? – продолжал расспрашивать Радимир.

– Дык ничего. У нас всё спокойно было. А вот в деревне на скот нечисть напала. В двух дворах у коров кровь выпила напрочь, до донышка. Гуторят – стрыга… – сказала девочка и быстро плюнула через левое плечо.

Стрыга! Уж не тот ли самый, что напал на нас в лесу? Вспомнив о мерзком чудовище, я вся передёрнулась от ужаса. Повстречаться с ним вновь мне не хотелось ни за что на свете.

Радимир, как будто почувствовал мой испуг и ободряюще улыбнулся уголками губ. Он поблагодарил девочку и отпустил её.

– Стрыга… Очень странно. Имеет ли это отношение к Макошь? – задумчиво произнёс Ярогорский и направился к входу на постоялый двор.

Мы отыскали хозяйку постоялого двора. Расспросили её, а также работника, который помогал по хозяйству и следил за лошадьми постояльцев. Никто из них не сказал нам ничего нового.

Об убийстве они узнали от полицейских, которые явились на рассвете. Тело жрицы увезли в тот же день, больше никаких известий об этом деле они не получали.

По утверждению всех обитателей постоялого двора, никаких посторонних людей, кроме жрицы и меня, в доме не было. Но и хозяйка, и работник, так же как и Беляна, слышали шум колёс и топот копыт. И даже думали, что экипаж остановился возле дома, но внутрь никто не заходил.

После мы заглянули и в деревню. Радимир постучался в одну из крайних изб и расспросил выглянувшую в окошко пожилую женщину, что говорят местные жители об убийстве жрицы Макошь.

Старуха с большим удовольствием поделилась с нами слухами, что гуляли по Междуреченке. Оказывается, деревенский люд винил в смерти Всеведы нечистую силу.

Бабка рассказала, что не так давно у крестьян начал пропадать скот. Коровы, овцы, поросята либо вовсе исчезали из дворов, либо хозяева находили их в загонах мёртвыми и полностью обескровленными.

Вскоре деревенские выяснили, кто озорует. А узнали так: на местного кузнеца, когда тот задержался до ночи в кузне, напал кровопийца, стрыга. Благо кузнец был парень не робкого десятка, да и силушкой не обделён, смог отбиться. Но поверженный упырь сбежал.

Правда, после того дня, когда убили жрицу, нечестивец больше не появлялся. Скот цел, да и на людей никто не нападает, ни днём, ни ночью. Вот только местный люд остерегается пока ходить в лес, боясь ненароком, повстречать стрыгу.

Выслушав местные сплетни, мы вернулись в свою коляску и продолжили путь.

Моё приподнятое настроение куда-то подевалось. Да и Радимир помалкивал и задумчиво смотрел в одну точку.

– Надеюсь, стрыга был один, – пробормотал он себе под нос, не глядя на меня.

Меня тоже взволновал рассказ старухи.

Появление стрыги – явление из ряда вон выходящее. Эти порождения тьмы уже много лет находились за магическим щитом, что поддерживали княжеские чародеи на границе государства. Проникнуть внутрь они могли, лишь прорвав оборону, но это было невозможно. Точнее, проникнуть в княжество стрыга мог, но стражи Пограничья сразу заметили бы его появление и объявили тревогу. Кровопийцу, пусть даже он сумел сбежать вглубь страны, отыскали бы непременно.