Чтение онлайн

Нас живо усадили на потёртые стулья, с жёсткими сидениями и даже предложили чаю, но мы с Радимиром одновременно отказались.

В этом месте мне сделалось вдруг неуютно и даже жутковато. Вроде бы обычная уездная контора, с покрытыми лаком столами и книжным шкафом возле одной стены. Но здесь витала особая, тревожная атмосфера, наводящая нехорошие мысли.

Возможно, дело было в пыльных окнах, забранных снаружи решётками, или в засиженных мухами стопках папок с таинственными подписями «Дело ?…». Но в любом случае мне до ужаса захотелось поскорее убраться подальше из этой обители закона и правопорядка.

Радимир же, казалось, чувствовал себя довольно раскованно и свободно. Он закинул ногу на ногу и принялся расспрашивать полицейских о новых фактах в деле убитой жрицы.

Те даже не пытались скрывать от него результаты следствия, хотя я очень сомневалась, что мой спутник действительно имел право получить эти сведения. Как бы там ни было, но мы узнали много интересного.

– Убийца пойман, можете не волноваться! – отрапортовал один из полицейских, судя по знакам отличия, самый старший из тех, кто находился в кабинете. – С барышни сняты все обвинения, и причин подозревать её, у нас нет.

Услышав это, мы с Радимиром, не сговариваясь, подались вперёд.

– И кто же убил жрицу? – спросил Ярогорский.

– Извозчик. Тот самый, что и привёз её и барышню в Междуреченку.

Я с трудом удержалась, чтобы не вскочить с места из-за ужасного волнения. С одной стороны, меня обрадовали слова полицейского о том, что меня в убийстве больше не подозревают. Но известие, кто на самом деле преступник, заставило ощутить запоздалый ужас.

И немудрено, ведь я находилась ночью в безлюдном месте, рядом с убийцей. Мы проезжали по довольно пустынным краям, среди полей и мимо небольших лесков. Извозчик вполне мог прирезать и меня вместе со старухой, но по какой-то причине этого не сделал.

– Как выяснилось, что это извозчик? Он признался? – спросил Радимир.

– Да. Мы поймали его тем же вечером. Этот олух выдал себя сам. Всё-таки он оказался не таким хладнокровным, как требует это дело. Убив жрицу, кучер направился прямиком в кабак, в одной из близлежащих деревень и, напившись там до поросячьего визга, принялся болтать лишнего. А потом и вовсе начал буянить, в результате чего хозяином заведения были вызваны наши сотрудники. С пьяных глаз преступник не сразу понял, за что попал в управу и, не отпираясь, признался в убийстве.

– И зачем он это сделал? – не выдержала я.

– А вот причину своего злодеяния он назвать отказался. Даже после нескольких допросов. Хотя это уже не первый случай. Практически все восемь убийц, напавших на жриц, уже пойманы и ждут суда. И никто из них не желает выдавать заказчика. А в том, что действовали они из-за корыстных целей, сомнений у следствия не имеется, – ответил полицейский.

Радимир расспросил его о доносчике, который обратился в управление и оклеветал меня.

Здесь блюститель правопорядка неожиданно напрягся. Он начал мямлить и увиливать. Но, в конце концов, признался, что это была высокая, темноволосая девушка, явно из дворянского сословия. Доносчица явилась на рассвете, прямиком домой к начальнику управы. Она рассказала, что, находясь проездом на постоялом дворе в Междуреченке, стала свидетельницей убийства.

Полицейский назвал даже имя незнакомки, пытавшейся оклеветать меня, но ни мне, ни Радимиру оно было незнакомо.

После разговора с полицией мы покинули управу и вернулись к своему экипажу. Ярогорский предложил заехать пообедать где-нибудь, и я с радостью согласилась. Также я попросила его посетить на местный базар, купить мёд и молоко, для того чтобы принести их в жертву Макошь.

– Макошь? – мужчина удивлённо взглянул на меня, услышав про богиню.

– Да, мы ведь можем заехать на обратном пути на капище. Мне хочется задать вопрос Небесной Пряхе о том, что происходит, – попросила я.

Радимир был не слишком доволен моей просьбой, но согласился.

К капищу Макоши мы подъехали уже ближе к вечеру. Солнце начало клониться к краю небосвода, отчего тени деревьев, окружающих возвышенность с храмом на самом верху, вытянулись и потемнели.

Коляска остановилась у подножья холма, и я невольно засомневалась, бросив взгляд на Радимира.

Он ободряюще кивнул и, в одно мгновение, спустившись на землю, подал мне руку, помогая сделать то же самое.

– Идём, любовь моя, – улыбнулся он.

– Ты тоже войдёшь в храм? – удивилась я.

Мужчины редко обращались к богине, считавшейся покровительницей женщин. Разве только могли поклониться ей в главном храме столицы, где стояли идолы всех божеств, в том числе и Небесной Пряхи. Непосредственно на капище Макошь представители сильной половины человечества заходили лишь в исключительных случаях, либо во время больших, шумных праздников, посвящённых богине плодородия.

– Провожу тебя к храму и подожду снаружи. Мне не хочется оставлять тебя одну даже на таком небольшом расстоянии. Не знаю почему, – проговорил он, но, увидев испуг на моём лице, быстро добавил: – не бойся, тут безопасно! Просто… Я не знаю, как объяснить… А ты сама ничего не чувствуешь?

Я подхватила корзинку с баночкой мёда и кувшином молока, что мы купили для приношения богине, и подала руку мужчине.

Радимир сразу же отобрал у меня корзинку. Он подхватил меня под локоток и повёл вверх по вымощенной камнем дороге, прямиком к входу в капище.

Холм, на котором располагалось святилище, густо порос травой и кустарником, кроме того, храм окружали старые раскидистые деревья. Тишина и умиротворение царили в этом чудесном месте, но на сердце у меня было более чем неспокойно, а душе творилось что-то непонятное.

– Знаешь, Радимир, а ведь Макошь сказала через своих служительниц, что нити наших судеб переплетены крепко. И если я не буду с тобой, то другого мужчины никогда не познаю, – сказала я.

– Неужели? Вот так новость! – счастливо рассмеялся он. – И после этого ты всё равно пыталась сбежать от меня?

Повернув голову, я заглянула в светящиеся изумрудные глаза. Внезапно мне захотелось рассказать ему о прошлом посещении капища, объяснить решение бежать в главный храм, и это желание было столь сильным, что я не смогла с ним бороться.

– Погоди, Радимир, постой! Давай присядем тут, прямо на траве, и я расскажу, что сказала мне Макошь!

Место это, окружённое благоухающими цветами таволги, в изобилии росшими на склоне холма, так и манило меня. Тем более что спешить в храм не было никакой необходимости, к богине можно обратиться в любое время, а свет от негасимого костра укажет путь к идолу Макошь, в любой темноте.

Мужчина с готовностью кивнул и без колебаний опустился на траву. Я уселась рядом и в подробностях поведала о прошлом ритуале. Выложила всё, повторила те слова, что мне удалось запомнить.