Чтение онлайн

— Не философствуй, женщина. Дай насладиться праздником! — начал выходить из себя Роберт. — Очередным праздником, который испортит победа твоего брата.

— Я готов подтвердить уверенность в своих словах ставкой на победу Рыцаря Полумесяца, моя королева, — не дал начаться супружеской перепалке Джон. Отношения Роберта с супругой, можно было назвать какими угодно, но точно не нормальными.

— Сколько?

— Скажем, две сотни золотых драконов.

— Я понимаю, что для бастарда такая сумма выглядит действительно внушительно, — ответила королева с долей ехидства в голосе. — Но это ничто, по сравнению с моей уверенностью в победе брата.

Серсея сняла с шеи изумрудный кулон с камнем размером почти с кулачок ребёнка. Если верить слухам, то это был самый большой драгоценный камень, что когда-либо в своих шахтах находили Ланнистеры. Королева задумчиво осмотрела подвеску, после чего произнесла:

— Вот моя ставка. Без сомнений эта вещь даже ценнее ваших призовых, но я готова закрыть на это глаза, если вы поставите их прямо сейчаc.

Доселе молчавший Тайвин Ланнистер, казалось, впервые показал хоть какие-то эмоции. До этого момента он оставался лишь молчаливым наблюдателем, но, судя по тому, как играли желваки на его лице, выходкой дочери Хранитель Запада был явно недоволен.

— Согласен, — ответил Джон с мыслью о том, как хорошо это украшение будет смотреться на шее у Вель, если не «утонет» в ложбинке её груди.

Его маленький спор с королевой слушал почти весь двор и в следующие пару минут было заключено как минимум несколько десятков пари — Тирион Ланнистер поставил на победу брата сотню золотых драконов и ставка была принята Ренли Баратеоном, король поставил несколько тысяч против валирийского кинжала лорда Бейлиша, а цена вопроса в пари Мейса Тирелла против Тайвина Ланнистера исчислялась уже десятками тысяч. Цена была не в деньгах, а в престиже семьи и избежать пари Старый Лев просто не мог. Но никто не скажет, что тот не уверен в победе сына.

…

С сигналом рога флажки опустились и Рыцарь Полумесяца, ударив по крупу коня, ринулся в бой против Цареубийцы. Копья соперников нацелены ровно на грудь, так, чтобы точно не промахнутся. Столкновение, удар, копьё встречает копьё, оба трескаются, хотя Ланнистеру всё же удается продолжить атаку и ударить противника обрубком лэнса. Но, кажется, что на том удар не сказался и вовсе. Таинственный Рыцарь даже не шелохнулся.

Всем было отчетливо видно мастерство Ланнистера — его элегантность, точность и многолетняя выучка. Рыцарь Полумесяца же сражался примитивно — удары его были яростными и неистовыми, а после неудачного первого захода всегда разили точно в цель, но всё равно пропускал он ударов не меньше, чем наносил. Так прошли первые три захода, без победителя, и совсем скоро распорядитель объявил, что будут ещё три, если победитель не определится раньше. Состязание продолжилось, но после пятой сшибки стало ясно, что пропущенные удары сказываются на Ланнистере. В шестом заходе гвардеец всё-таки был выбит из седла к глубокому разочарованию всех, кто на него поставил, а таких было доминирующее большинство. Определить, каких возгласов было больше, радостных или разочарованных, не смог бы и человек с наилучшим в мире слухом.

Наспех отсалютовав и иронично поклонившись виновнику торжества, рыцарь хотел было привычно скрыться, но выход с ристалища ему перегородили гвардейцы Штормовых земель, возглавляемые принцем Станнисом.

— Мой брат хочет лично поздравить вас с победой. Короля нельзя игнорировать, — только лишь и сказал он.

— Хорошо, — раздался приглушенный ответ из под шлема.

Один из гвардейцев взял коня за поводья и вскоре победитель вновь предстал перед королем.

— Ваша милость, — поприветствовал монарха участник.

— Я хочу видеть лицо того, кто одолел Цареубийцу, — сразу перешёл к делу король.

— Эмм… как сказать… — замялся рыцарь.

— Ты отказываешься выполнить просьбу короля!? — лицо Роберта начало багроветь от гнева.

— Вовсе нет, ваша милость, — рыцарь медленно поднял руки и ослабил ремешки шлема. — Ваша милость?

— Да?

— Могу я вначале короновать свою любовь? — на этом вопросе раздался ряд восхищенных девичьих вздохов.

— Только быстрее, — король уселся обратно в кресло.

Мальчишка-простолюдин принёс рыцарю новое копьё, а распорядитель принёс цветочный венок и нацепил его прямо на острие. Таинственный рыцарь лишь ненамного отъехал от короля к месту, где восседала Серсея и другие гости. Лицо леди Баратеон начала озарять триумфальная улыбка, когда венок был уже совсем близко к её рукам. Из мыслей о коронации, что хоть немного залечит раненную проигрышем гордость, монаршую особу вывело тихое шипение бастарда.

— Даже, блядь, не думай, — возмущённо проговорил он.

В день, когда Рыцарь Полумесяца возложил венок на колени Джона Сноу, лица всех присутствующих застыли в недоумении.*

Но сам бастард не был ни капли удивлен — перед тем как возмущенные возгласы нарушили могильную тишину, Сноу взял венок и спрыгнул прямо на ристалище через перегородку. Рыцарь полумесяца уже успел спешиться. Сноу снял мешающий шлем и слился с его обладателем в страстном поцелуе, по окончанию которого надел венок «рыцарю» на голову.

Таинственным рыцарем, победителем турнира и человеком, одолевшим в схватке и Баратеона, и Ланнистера, оказалась леди и наследница Медвежьего острова. Арена тут же взорвалась возгласами всех видов — от восхищённых, до возмущенных и злых. В тени трибун тихо посмеивался мужчина в чёрной тунике и одного лишь Тириона Ланнистера мучил вопрос: «Это Дейси дала Джону венок, чтобы тот короновал её королевой любви и красоты, или девушка сама провозгласила Джона королём?»

Глава 37

Весь цвет благородного общества наблюдал за прыгнувшей в объятья возлюбленного Дейси Мормонт. Леди Медвежьего острова обхватила Джона ногами и слилась с ним в страстном поцелуе, а сам бастард в этот момент удерживал возлюбленную на весу, не ощущая никакого дискомфорта даже несмотря на то, что девушка, облачённая в доспех, должна была весить около центнера. Дейси зарылась рукой в тёмные кудри и наслаждалась моментом ровно до тех пор, пока её не начали отвлекать крики, доносившиеся с трибун.

Шум взорвавшихся в разного рода выкриках трибун резко нарушил тишину, до последнего момента казавшуюся гробовой. Почти все зрители от черни до знати подскакивали со своих мест и что-то выкрикивали. Было множество возмущённых возгласов, принадлежавших преимущественно тем, кто ставил на победу Цареубийцы. От черни же доносились насмешки и оскорбления в сторону всех тех, кто уже успел проиграть девке во время турнира.

На лице королевы играли желваки, а от былого превосходства и высокомерной снисходительности не осталось и следа. Собственно, не рада была не только она, и на лицах большинства речных лордов читались схожие эмоции. Мало того, что участвовавшие в состязаниях речники проиграли девке, так ещё и той самой, что одолела в поединке защитника их Верховного лорда.

Но уже совсем скоро все скорченные в неодобрительных гримасах лица начали выражать открытую доброжелательность и была этому лишь одна причина — король Роберт был просто в восторге от увиденного представления, он смеялся и гоготал, попутно вытирая появляющиеся слёзы. Больше всего удовольствия монарху доставило растерянное и шокированное выражение лица Джейме Ланнистера. А вот лорд Тайвин и вовсе не выразил никаких эмоций, лишь в его бледно-изумрудных глазах можно было заметить толику интереса.